Как провести медовый месяц в одиночестве (ЛП)

Зигги подходит к новому незнакомому мужчине у дома, в котором он редко бывает, и обнюхивает ноги Филлипа, обутые в мокасины. Постепенно его хвост начинает вилять.
— У тебя есть собака? — Филипп наклоняется, чтобы погладить его, проводит большой рукой по спине Зигги.
— Нет, — говорю я.
Мир словно перевернулся. Как будто он постоянно перемещается под моими ногами, и я не могу найти точку опоры.
Я просто смотрю на него.
Филипп усмехается..
— Точно. Значит, ты украла ее?
— Нет. Это моя лучшая подруга.
— Собака?
— Нет, прости, я имею в виду, что это собака моей лучшей подруги. Он остался у меня на ночь, потому что моя подруга рожает.
Его брови взлетели вверх.
— Черт.
— Да. Это сложно, — говорю я. — И твоя записка только пришла. Твоя открытка, я имею в виду. Только сегодня.
— Вау. — Он проводит рукой по челюсти, размышляя над этим. В нем есть что-то сдержанное и осторожное. Это в точности отражает мои чувства.
— Ты получил мою? — спрашиваю я. Во рту пересохло.
— Да, около трех недель назад.
— О.
— Мне понравилось, — говорит он. — Ты сказала, что будешь моим гидом в Пайнкресте… если он мне когда-нибудь понадобится.
— Да. Говорила. — Потом я качаю головой, чувствуя себя нелепо. Зигги обнюхивает мои розовые кусты, моя лучшая подруга рожает, а тут еще и Филипп стоит прямо передо мной. — Я в замешательстве.
— Почему?
— Из-за тебя, — говорю я. — Из-за этого. Открытка, твое появление здесь… все это.
Его улыбка исчезает.
— Понятно. Если ты хочешь, чтобы я ушел, я уйду. Это не проблема.
— Нет, оставайся. Просто после того, как мы попрощались на Барбадосе, я развернула такси.
Его глаза расширились.
— Правда?
— Да. Я поехала в твое бунгало, собиралась дать тебе свой номер и сказать, что хочу поддерживать связь. Как-то так. Но ты разговаривал по телефону.
Его брови сошлись, и между ними пролегла небольшая борозда, как будто он вспоминает.
— Да, это так.
Я делаю глубокий вдох.
— Дело в том, что теперь я думаю, не была ли я сумасшедшей. Потому что ты здесь. Ты у моей входной двери, и ты написал все эти милые вещи в своей открытке…
— О, — говорит он, его лоб разглаживается. — Ты слышала мой разговор с сестрой?
— Да. Ты что-то говорил, и сначала я подумала, что речь идет о твоей бывшей, но потом ты упомянул о контракте.
Он резко выдохнул.
— Это было связано с моей бывшей. В тот день моя сестра была у меня в квартире, чтобы убедиться, что Лорен забрала все свои вещи и получила ключи. После этого я написал Лорен сообщение и сказал, что она не может мне больше звонить ни по какому поводу. Я хотел покончить с этим.
— Правда?
— Да.
— Но ты упоминал о том, что тебя попросили прочитать контракт, и именно это ты сделал для меня. Я попросила тебя прочитать мой!
Он хихикает.
— Да, потому что я хотел, Иден. Я хотел прочитать твой. Но она прислала мне по электронной почте контракт на какую-то мелкую сделку по поддержке, который она хотела, чтобы я просмотрел. Видимо, она решила, что все еще может получить от меня бесплатную юридическую консультацию. Я ответил "нет".
— О. На той же неделе?
— Да. В последнее время она пыталась стать влиятельной персоной в социальных сетях и постоянно фотографировала… Боже, Иден, последнее, о чем я пришел поговорить с тобой, — это моя бывшая.
Мое дыхание участилось.
— Значит, ты действительно говорил не обо мне?
— Нет, я действительно, действительно не говорил, — говорит он. — Прощаться с тобой было… ну. Хотел бы я быть более спокойным.
— Ты был спокойным. Ты выглядел невозмутимым.
— Ну, это было не так. Я хотел попросить твой номер. Чтобы увидеть тебя снова. Но ты сказала мне, что ищешь только отвлечение, а на работе у тебя симпатичный учитель математики, который приглашал тебя на свидание…
— Я никогда не говорила, что он симпатичный!
— Во всяком случае, я так слышал, — говорит Филипп и делает шаг ближе. — Весь полет домой, в Чикаго, я ненавидел себя за это. За то, что не спросил тебя.
— Я тоже ненавидела тебя весь полет домой, — бормочу я.
 
Он улыбается. Криво.
— Я бы также это заслужил, если бы действительно говорил о тебе.
— Как ты меня нашел? Как… как ты здесь?
— Я прилетел в Чикаго, и ничего не чувствовал. Мы общались две недели, и я не был готов к тому, что это закончится.
— Я тоже, — шепчу я.
Он протягивает руку и перебирает прядь моих волос между двумя пальцами. Его глаза смягчаются.
— Ты, со своими дикими идеями и разговорами о каникулах, заставляя меня выходить из зоны комфорта на каждом шагу. Твои прекрасные каштановые волосы, быстрый рот и эти темные глаза. Я мог бы смотреть в них вечно.
Я не могу дышать.
— Мою юридическую фирму наняла одна компания в Вашингтоне. Происходит слияние в сфере технологий, одна из крупнейших общенациональных сделок за последние месяцы. Открылась вакансия консультанта.
— Здесь? — спрашиваю я.
Он кивает, и на этот раз его слова звучат осторожно.
— Я отправил заявку через девять дней после возвращения в Чикаго. Оно прошло только на прошлой неделе.
— Так ты… живешь здесь сейчас?
— Да, я нахожусь в Сиэтле на трехмесячной стажировке.
— Ого, — говорю я. — Ладно. Вау.
— Хорошее «вау»? Или ужасающее "вау"?
— Хорошее, я думаю. Но как ты нашел меня? И мой дом?
При этом выражение его лица становится озабоченным.
— Ну, возможно, я провел небольшое расследование. Я не был уверен, что моя открытка вообще дойдет, и я… — Он прерывается и проводит рукой по волосам. — Я думал о тебе без остановки с самого Барбадоса.
— О, — вздыхаю я.
— Я должен был узнать. Я должен был сказать то, что не сказал, когда мы прощались, даже если бы ты хотела, чтобы я ушел после. Я запомнил твой адрес с открытки и… вот я здесь.
Я делаю шаг ближе.
— Я правда не могу поверить, что ты здесь. Несколько недель я думала, что тебе все равно. Что попрощаться с тобой было легко.
— Это было не так, — говорит он. — Ни в тот момент, ни в последующие дни. Я знал, что должен найти тебя.
— Ты нашел.
— Да, — говорит он и проводит пальцами по моей щеке. Неуверенно, словно он еще не уверен, что ему разрешено прикасаться ко мне. — Меня сдерживало только одно.
Я прислоняюсь к теплу его руки.
— Что?
— Ты познакомилась с моим отдыхающим "я", как ты любила это называть. Я не был уверен, что тебе понравится и моя обычная сущность.
— Есть только один способ это выяснить.
— Я много работаю, Иден. Мне это нравится.
— Я знаю, что любишь.
— Я не уверен, что когда-либо испытывал к кому-то такие чувства.
— Я тоже, — шепчу я. — Я также не переставала думать о тебе. Даже когда я ненавидела тебя, потому что думала, что ты говорил обо мне такие вещи.
— Мне жаль, что я заставил тебя сомневаться, — пробормотал он. Он откидывает мою голову назад, и от интенсивности его взгляда у меня перехватывает дыхание. — Ты — самое замечательное, чего я никогда не ожидал. Мне нужно больше этого в моей жизни.
Он лезет в задний карман джинсов и достает тонкий глянцевый путеводитель. На нем жирными черными буквами написано слово "Вашингтон".
— Видишь ли, мне нужен путеводитель.
— О.
Он улыбается.
— А в этой книге позорно не хватает аннотаций.
— Она даже не выглядит с заметками, — говорю я.
— Нет. Там нет ни одной.
— Бедняжка, — шепчу я и приподнимаюсь на цыпочки.
Он наклоняется еще на дюйм.
— Значит ли это, что ты позволишь мне взять тебя на свидание?
— Да, — говорю я, и он сокращает расстояние между нами.
Филипп нежно целует меня, и через мгновение его губы снова становятся знакомыми. Я завязываю руки у него на шее и целую его в ответ. Сердце в груди словно вырывается из грудины. Я мечтала снова оказаться в его объятиях. Закрыв глаза, я почти слышу, как океанские волны разбиваются о берег и как вдалеке стрекочут цикады.