Полынь - трава горькая (СИ)
— Нам с отцом и одной комнаты хватит, мы можем и в маленькую пойти, — говорила она и сокрушалась, что молодые тянут со свадьбой.
Извечный довод — "внучат бы понянчить" был актуален.
Пока Нина заканчивала институт, еще можно было отговориться, но, как только диплом был получен, родственный напор стал активней. В самом деле, что их держит? Друзья твердят, что они прекрасная пара. Им и в самом деле хорошо вместе, они редко ссорились, а так, чтобы накрепко — никогда, перед отпуском случилось в первый раз. Первой реакцией Сергея была обида, он не мог понять, как Нина не понимает, что он хочет, как лучше. Он даже сделал предзаказ отелей ей на выбор, в полной уверенности, что она поупрямится и согласится. Но Нина уперлась со своим Южным берегом и уехала одна.
Сергей не знал её такой. Он сомневался не надо ли до последнего пытаться удержать её, нестись на вокзал, снимать Нину с поезда, а потом измучил себя упреками все дни, пока она ехала и жила на юге. Но в первый момент он дал волю обиде, раздражению и подкрепил свое решение доводом, что Нина должна понять сама. Потом Сергей сожалел, вышло, что он, заведомо зная, как все будет, проучивал Нину, воспитывал ее. К счастью она не отключала телефон, Сергей смотрел где она, думал, думал, думал… мучился и, в конце концов, плюнул на гордость, уверенность в своей правоте и прочие доводы и поехал к ней. Его обеспокоило, что Нина забралась так далеко от Феодосии, в предгорье Карадага, местность где было мало жилья.
Поехал на машине, хотелось в дороге обособиться, не контактировать с людьми, еще раз подумать обо всем. Сергей не любил неуверенности, ни в себе, ни в окружающих. Он был правильным, конкретным, логичным, наверно предсказуемым. Точно не творческим и до фанатизма работящим и верным слову. За это его любили и клиенты, и партнеры. Сергей никогда не обманывал ожиданий.
Но за все время, что он был с Ниной вместе, ему так и не удалось понять, а чего ждет она? Мысль о браке по расчету Сергей отметал сразу, во-первых, девушка из хорошей, достаточно обеспеченной семьи. Родилась и выросла в столичном Питере, «отличница, комсомолка, активистка», как шутил он еще когда они только встретились. Самостоятельная, рано стала жить одна. Не слишком большая любительница романтики. Впрочем, Сергей делал все, что положено: дарил цветы, говорил комплименты, приглашал в театр и ресторан, возил в пригороды гулять, в тот же Петергоф. Но он видел, что Нина, не удручаясь, и без этого могла обойтись. Её интересовали химические формулы, она была практична и сдержана. И они с Сергеем действительно могли бы составить хорошую семейную пару. Любовь наверно тоже была, во всяком случае теплые отношения, терпимость, забота друг о друге.
Обо всем этом Сергей и думал, когда ехал через Новгород и Тверь в Москву и дальше через Тулу, Орел, Курск, Белгород, Харьков, Запорожье, в котором пришлось переночевать. Ехать на Южный берег Крыма на машине было еще большим идиотизмом, чем не поезде. Жара, граница, в городах пробки. Сергей потратил на дорогу два дня, при том, что спал часов пять в дрянной гостинице. По мере приближения полоски пройденного пути к точке, обозначенной на схеме навигатора, беспокойство его росло. Не так уж все, значит, прохладно и спокойно у них с Ниной. Но мысли о том, что она возможно с кем-то другим, даже не возникло, нет, только тревога о ней. От Феодосии местные таксисты указали короткую дорогу на Коктебель, если на хорошей скорости, то полчаса, не больше, а там уже и до того места, где должна быть Нина совсем близко.
Сергей был удивлен, когда увидел недостроенный коттедж, у рабочих ничего толком узнать не удалось, они повторяли невнятное про хозяина, который поехал рисовать девушку. Как зовут девушку никто из них не знал.
Сергей устал, истомился от жары и тревоги, хотел пить, в душ и в постель. Даже море, которое то там, то здесь появлялось между холмами, когда ехал по серпантину — не манило его.
Нина была жива и здорова, она появилась на камуфляжном ретро-авто времен войны Роммеля в Африке. Джип без верха в клубах пыли подкатил к коттеджу с урчанием и железным тарахтеньем. За рулем — парень лет семнадцати, светловолосый, стеснительный, Нина представила его, как хозяина, он поздоровался и сразу ушел с рабочими, а Сергей с Ниной — через двор к лестнице.
Кондиционера не было, но в доме Сергею стало полегче, задернутые шторы не пропускали палящий солнечный свет, а сквозняком комнату хорошо продувало. Как-то само собой получилось, что они с Ниной не стали выяснять никаких отношений. Он спросил только:
— Ты чего не звонила?
— Симку местную не успела купить, — отвечала она, а Сергей подумал, что и хорошо, а то бы он не нашел невесту.
Нина пошла на кухню, что-то делала там, а он сразу полез в душ и сто лет стоял отмокал под прохладной водой, потом прибавил горячую, помылся. В душе приятно пахло знакомым шампунем и Сергей очень хорошо понял насколько он соскучился по ней!
После душа его совсем разморило, он вернулся в комнату, завалился на кровать, Нина принесла чай.
— Выпей, в жару горячий хорошо, так здесь говорят. Ты и голодный наверно, а у меня еды нет. И еще не знаю где тут купить.
Он взял из её рук чашку, отпил.
— Вкусный, вода хорошая. Не надо еды, потом.
— Да вода здесь хорошая, а вот там, где я вначале была — ужасная с привкусом, осадок белый. И вообще, — она залезла к нему на кровать, — ты был прав. Сережа, если бы ты знал! Как я ехала в это Береговое, черт меня дернул. И море там цветет противно, медузы, пляж грязный…
— Тогда вернемся домой и снова из Питера махнем, только уже по-человечески, полетим в Анталию? Я ведь отели бронировал, у меня некоторые брони еще актуальны, ноутбук в машине, давай схожу принесу?
— Принеси, — согласилась Нина.
Сергей натянул шорты, а рубашку надевать не стал, пошел вниз по лестнице, сверху мельком увидел хозяина Романа, как тот с рабочими у их времянки сидит с блокнотом и чертит что-то. Роман почувствовал взгляд, обернулся, посмотрел странно, но Сергей так устал, что не стал докапываться мыслями почему. Мало ли, настроение у человека плохое, или жару тоже не переносит. Хотя это вряд ли, он же местный. Молодой совсем, а уже «хозяин», вот они куркули крымские, по дороге Сергей имел счастье пообщаться и впечатление о местных составил не лучшее. И вывески у них тут все на украинском — едальня, перукарня, как-будто большинство отдыхающих не из России. Хоть бы второй строкой на русском прописывали.
Сергей забрал ноут и вернулся тем же ходом — через двор, по внешней лестнице и с балкона в комнату. Нина все лежала, подперев голову рукой, а на прикроватной тумбочке остывал в плоских чашках чай.
Сергей оставался с теми вопросами, что пригнали его сюда, а он искренне хотел бы, чтобы его вела любовь. Или это и есть любовь? Странная тогда… неправильная, не книжная, без романтики, прогулок под луной… Да просто устал, раздражен, шутка ли двое суток руль крутил. Зато теперь спокойно с Ниной на машине вернется, можно где-то и приостановиться будет, тогда погуляют. Есть же и здесь где-нибудь сервис vip-класса.
— Что ты делаешь в этом недострое? И почему здесь? — спросил он присаживаясь рядом.
Нина повела плечом
— Посоветовал Роман, еще тут море чистое, пляж пустынный и где-то дельфины на биостанции. Я хотела посмотреть.
— Дельфины?
— Да, я тоже удивилась.
— Ну, хорошо, пусть дельфины. И сколько ты тут пробыть собираешься?
— Не знаю, как ты скажешь, наверно, я теперь уж слушаться обещаю, — она засмеялась и обняла Сергея. — ты чего такой? Все обижаешься?
— Нет, устал очень, даже не думал, что это так тяжко сюда на машине добираться.
— А ты ляг, поспи, жара спадет искупаться сходим.
— А как же бронь?
— Да потом, Сережа, потом…
Глава 17. Абрикосы