128 гигабайт Гения (СИ)

— Погоди, это че, мидл?
Оставшаяся парочка набросилась на девицу в четыре руки. Они двигались очень быстро, эти гопники, но девушка двигалась ещё быстрее. Казалось, её мышцы намного крепче, чем у обычных людей, и что она просто недосягаема для удара. Но наблюдая за моей спасительницей, я упустил из виду важную деталь.
— Так ты тоже маг, гадёныш? — из мешков неожиданно показался переломанный гопник. Он забрался на меня и резко откинул мои руки, чтобы я не мог сопротивляться.
Девушка не могла мне помочь: она до сих пор боролась с парочкой уличных бандитов и не имела возможности хоть на секунду отвлечься.
— Знаешь, а я ведь бросил старшую школу в звании джуниор-мидла, — сказал преступник, сомкнув пальцы на моей шее. — Может, и мидлом бы стал, кто знает. Обычному школьнику, как ты, я не по зубам.
Кислород престал поступать в лёгкие, и я начал терять сознание. Обидно до жути: только стал молодым и красивым, и тут же умер из-за какого-то маргинала. Не хочу так…
Перед тем, как потерять сознание, я машинально вытянул руку для удара. Может, мне показалось, ведь я уже почти отдал душу богу, но готов поспорить, что это чистая правда: из моего кулака вылетел белый светящийся шар. Он врезался в синий щит душителя, пробил его и откинул самого маргинала в стену. Тот сполз по ней, как какая-то сопля, и сложился карточным домиком.
Тем временем дама поставила блок, захватила руку первого соперника и провела мельницу. Несчастный упал на асфальт и отбил затылок, а она, уже не смотря в его сторону, вмазала по следующему противнику левым боковым, при этом замечательно довернув пяточку. Парень пропустил удар и упал рядом с товарищем. Это была несомненная победа женского духа над мужским началом.
Я поднялся с места, держась за саднящий кадык. Девушка подбежала и, откинув мои руки, принялась со знанием дела осматривать мою шею.
— Позвонки целы. Повезло.
Красотка хлопнула меня по полечу, и я сжался от боли. У неё был очень сильный удар.
— Странно, — сказала моя спасительница, поглядывая на избитых гопников. — Обычно в этом районе такие слабаки не ошиваются.
Чего? Слабаки? Да они похлеще Фрэнсиса Нганну!
— А ты покраснел… Обгорел на солнце?
— Да-да. На солнце. — я активно закивал. Девушка засмеялась.
— Блин, ты такой весёлый парень, Женя! Теперь хоть есть, с кем драться, а то Арина ну ваще не хочет! — грудастая спасительница взяла меня в захват, и я оказался меж двух огней… очень больших огней.
Когда девушка наконец отлипла, я отошёл в сторону и как можно чётче сказал:
— Слушай, я не твой родственник…
— Понимаю. Ещё не освоился. Чтишь память прошлых родителей и все такое, — красотка понятливо закивала. — Но всё же скажу тебе кое-что: обидишь братика — убью…
Вспомнив, что девица проделала с бедными гопниками, я нервно сглотнул.
— Шутка! — бессовестная драчунья врезала мне кулаком в плечо и засмеялась. При этом девушка придерживала грудь, так и норовящую выпасть. — Ну что, домой?
— Ещё раз повторяю: вы мне не нужны. И точка. Нет никаких нас, никакой семьи и прочего… И вообще, что ты здесь делаешь?
— Брат приказал следить за тобой. Он бы и сам пошёл, но у него учебный план.
— Учебный план?
— Ну да. Он же этот, ишак… В смысле, преподаватель у старшаков, то бишь у меня. Я в третьем классе старшей школы! — красотка гордо задрала нос. — Так что, если нужен совет от твоей старшей сестрёнки, то спрашивай!
— Нет, спасибо. Не нужен.
Девушка надулась. Я с трудом сдержал смех и начал раздумывать, как бы поскорее сбежать отсюда. Мне не нравится эта семейка, не нравится эта их нарочитая наглость и склонность к насилию…
В это время Наташа решила принять контрмеры и на опережение спросила:
— Слушай, может, по пивку?
— КОНЕЧНО!
Я страстно обнял мою новую родственницу и зарылся в её чёрные волосы. Мне хотелось плакать: такого замечательного человека, как она, я ещё никогда не встречал.
— Ну всё, всё! Что же ты прилип, мне аж неудобно, — я взглянул на барышню и, заметив, как она стыдливо сжала ножки, понял, что позволил себе лишнего.
 
— Извини. Может, по писюрику, чтобы наладить отношения?
В воздухе вновь вспыхнули искры. Но поддержит ли девушка костёр нашей родственной любви?
— Только без закуски.
Ахк-гх-х-х-х… Кажется, из моего носа пошла кровь.
Я не сдержался и вновь обнял свою любимую старшую сестру.
 Глава 3 
Часть 1
Меня разбудили весёлые перешёптывания. Мне не хотелось что-либо отвечать на эти провокации, и поэтому я до последнего держал глаза закрытыми. Всё, что мне удалось понять за несколько минут моего бодрствования: я лежу на земле, по уши в пыли, и упёрся носом во что-то очень и очень мягкое, с приятным запахом, напоминающим женские духи.
Я наконец решился. Открыл глаза. И тут же испугался, что ослеп. Со временем ко мне пришло осознание, что это не темнота, а просто — нечто фиолетовое, и что я упёрся в это фиолетовое носом. Вспомнив, где я видел фиолетовый цвет в последний раз, мне стало немного дурно и в то же время приятно.
Все вокруг говорили о падении нравственности. Голосов было так много, что они сливались в один недовольный спич. Больше всего меня удивляло, что эти голоса принадлежали людям разных возрастных групп: встречались как совсем юные, так и очень пожилые.
— Мы не опаздываем?
Женские руки сомкнулись на моей талии, и не успел я и пискнуть, как меня вытянули наверх и подставили под палящие солнечные лучи. Их резкий свет ударил мне прямо в глаза, и я мигом зажмурил их, но, к своему ужасу, успел заметить, что меня окружили люди в деловых костюмах. Моё лицо окаменело и стало похоже на гримасу статуи.
— Извращенцы.
Почему это выражение, к слову, не имеющее ничего общего с реальностью, мне так знакомо? А главное: почему у меня так горят щёки, если исключить пагубное воздействие на них ультрафиолета?
— Ой, Арина! — раздался женский, хрипящий от натуги голос. — А мы тут… Стоп, а где мы?
Существо, прикрывавшееся мной от солнца, как брезентом, закопошилось. Вскоре меня перевернули обратно — к небу затылком. Это положение меня устраивало, и поэтому я решил не шевелиться. Но поспать мне не дали — кто-то ударил меня носком обуви по рёбрам. Я взвизгнул, подпрыгнул в воздух и оказался вынужден взглянуть на окружающий мир. Не понравилось. Захотелось провалиться под землю. Возобновились вспышки камер. К ним добавились раздражающие пиликания сообщений.
Я поднял голову. Надо мной склонилась озлобленная школьница. В её руках был рюкзак. Видимо, поэтому она и прибегнула к пинкам — руки были заняты.
— Эй, а ты… Какого хрена!
Девушка начала бить меня рюкзаком, как пиньяту, приговаривая: «Маньяк, маньяк, маньяк!». Я спрятался за спину Наташи. Последняя ещё не проснулась, поэтому часто зевала, прикрывая рот ладошкой.
— Бедненький, она тебя обижает?
Я скорчил обиженную моську и кротко кивнул.
Девушка фыркнула и, гордо задрав нос, двинулась обратно.
— Блин, опять. — Наташа вздохнула и, поправив удерживающую её огромные размеры майку, поднялась. Её тень накрыла меня, как пляжный зонт. — Думала, в этом году такого не будет.
— Ты о чём?
Ничего не говоря, девушка перевернула мою пыльную задницу и указала на висящую над воротами надпись: «Краснодарская магическая Академия. День открытых дверей».
— КХА-Х-ХА!
У меня заболело сердце, и я вынужденно свалился на землю и принялся нервически дёргаться, надеясь, что какой-нибудь метеорит оторвёт мне голову. Вспышки камер и пиликания сообщений посыпались с удвоенной силой.
Позор. Если здесь есть аналог телеграмма, то мне не избежать народного суда. Педофил забрался в школу и… Кстати, а что я такого сделал? Полежать на солнышке не преступление… Я обернулся к Наташе. Девушка была красной, как рак.
— Слушай, а я…
— Ничего страшного! — смущённо сказала спортсменка, даже не поворачиваясь в мою сторону, и тут же побежала прочь с места преступления.