Луны волшебное сияние

— Если и шутка, то подшутили над всеми нами! Миссис Мартин попросила меня подняться к ней, дабы сообщить, что совершенно случайно знает Джейни Белтон в лицо и, разумеется, полна недоумения, кто эта маленькая самозванка, сидящая сейчас рядом с нами!
Джейн сидела, не в силах вымолвить ни слова.
— Это правда? — спросил ее Стефен.
Мужество вернулось к Джейн, а вместе с ним — и голос.
— Да, правда. Но я могу все объяснить.
— Хотелось бы надеяться, — протянула Клер. — Держу пари — история премиленькая. Так что вы сделали с настоящей Джейни — увезли и спрятали?
Не обращая внимания на нее, Джейн смотрела только на мужчин:
— Джейни Белтон сама попросила меня поехать вместо нее, поскольку по неким серьезным причинам пожелала остаться в Англии.
— А кто же тогда ты? Как твое настоящее имя?
По ничего не выражающему лицу Стефена невозможно было понять, что он думает по поводу этого разоблачения.
— Джейн Берри.
— Значит, все-таки Джейн. — Он улыбнулся. — Я знал — Джейни тебе не подходит.
Клер переводила взгляд с одного на другого, явно злясь на Стефена, похоже, ничуть не обескураженного.
— Так может, и нас посвятите в тайну, — раздраженно заметила Клер. — Раз уж мы так далеко от Англии и Седрик Белтон все равно ничего не может сделать.
— Это не моя тайна.
— Странно, почему вы не поделились ею со Стефеном…
Джейн прикусила губу. Будь она обычной девушкой, подругой Джейни, без сомнения, так бы и поступила. Но она не подруга Джейни, к тому же работает и, что значительно ухудшает ситуацию, влюбилась в собственного босса!
— Ну что ж, теперь, когда мы знаем, кто ты, — произнес Колин, — давайте все забудем. — И поднял бокал. — Не знаю, как остальные, а я бы хотел выпить теперь уж не за Джейни Белтон, а за Джейн… — он замешкался, — Берри, ты сказала?
Джейн кивнула, а Клер кинула на нее любопытный взгляд.
— Ты, наверное, подруга Джейни?
― Да.
— И возраст тот же?
— Нет, мне двадцать три.
— Ровесницами вас, пожалуй, не назовешь. Надо сказать, однако, перевоплощение удалось прекрасно. — Клер прищурилась. — Нас всех одурачили. И что же ты здесь делала?
— Что я здесь делала?
Джейн пыталась подыскать уклончивый ответ. Открыть Стефену истинные причины своего пребывания на судне она, конечно, не имела права, а вот сказать, что работает в газете, к тому же в его собственной, могла, но хотела сделать это в надлежащее время и наедине.
— Да, вот именно, — повторила Клер. — Что ты здесь делала?
— Я могу ответить на этот вопрос, — перед ними неожиданно появился Динки Говард. Он размахивал коротенькими ручками, побагровев от негодования. — Совершенно случайно я только что разговаривал с лондонской конторой, и мой поверенный сообщил: им позвонил Седрик Белтон, как раз узнавший, что его дочери нет на судне, а ее место занимает не кто-нибудь, а репортер! — Голос Динки зазвенел. — Репортер вашей газеты, мистер Дрейк!
Стефен со стуком поставил бокал на стол и воззрился на Джейн:
— Это правда?
— Да. Я… работаю в отделе хроники.
Все были шокированы. Смех Клер разорвал воцарившуюся тишину.
— Так вот зачем ты изображала Джейни. На что только не способны репортеры ради сенсации!
— Я никого ни о чем не просила, — возразила Джейн. — Наоборот, Джейни Белтон уговорила меня.
— Какая разница, кто там кого просил! — заверещал Динки. — Меня волнует только то, что вы явились на судно шпионить!
— И найти богатого мужа — добавила Клер с издевкой. — Хотя это как раз понятно.
— Вы не имеете права так говорить, — запротестовала Джейн, до слез желая рассказать, как она не хотела ехать, как отказывалась и согласилась только ради помощи отцу. Но вынуждена была пока молчать и продолжать терпеть муки этого позорного столба.
— Это как раз понятно, — повторила Клер. — В конце концов, круиз миллионеров — мечта любой работающей девицы.
— Прекрати, Клер, — вмешался Колин. — Джейн всего лишь выполняла работу.
— И с немалым усердием. — Клер посмотрела на Стефена. — А вы-то считали, будто защищаете юную невинную наследницу, которая на поверку оказалась закаленной в трудовых буднях работницей вашей же газеты.
  
Джейн поднялась.
— Ну, хватит, — охрипшим голосом произнесла она и прежде, чем ее успели остановить, выбежала из зала.
За стенами отеля помедлила и, повернув направо, бросилась вдоль канала. В дальнем конце у пирса сгрудилось несколько гондол, она забралась в первую попавшуюся и велела плыть к "Валлийцу".
До чего же жестоко обошлась с нею судьба! Стефен знал только половину истории и потому, конечно, судил обо всем так же неверно и зло как и Клер. Впрочем, обвинять его трудно. Ведь он видел только то, что лежало на поверхности: она притворилась Джейни Белтон ради хорошей статьи и, вероятно, — чего уж тут отрицать? — ради возможности найти богатого мужа. Неожиданно на ум пришли Эдуард Гоутон и роковая авария, которая вовсе не была аварией. Джейн вздрогнула и сморгнула слезы.
Впереди возвышалась белая громада "Валлийца", гондола скользнула к каменным ступеням и остановилась. Джейн расплатилась, выбралась из гондолы и направилась к трапу. На борту было тихо — большинство пассажиров осталось в городе. В обычных обстоятельствах, вынужденная раскрыть свое инкогнито, она покинула бы судно и немедленно вернулась домой, но нынешние обстоятельства не были обычными. Отец ведь уверен, что вор везет "Лоренц" в Афины и попытается там распилить, поэтому придется остаться до прихода в Афины.
Уныло прибрела она в каюту и, бросившись на постель, дала волю слезам, уже не закаленная в трудовых буднях работница газеты Стефена, а влюбленная в него женщина с разбитым сердцем.
Выплакавшись, села и вытерла глаза. Лицо опухло от слез, и Джейн пошла в ванную сполоснуть глаза холодной водой. Она причесывалась за туалетным столиком, как вдруг раздался стук в дверь, повергнувший ее в панику.
— Кто там?
— Стефен. Мне нужно тебя видеть.
Она открыла, и Стефен вошел, смертельно бледный под бронзовым загаром, на щеке так знакомо билась голубая жилка, верный признак напряжения.
— Тебе не следовало так резко убегать, — хрипло выговорил он.
— А по-твоему, нужно было остаться и продолжать выслушивать оскорбления Клер?
Стефен огляделся.
— Я думал, ты пакуешь чемоданы. Действительно не собираешься больше писать?
— Разумеется, нет.
— Тогда почему не уезжаешь?
— Потому, что нахожусь здесь по просьбе Джейни и имею право оставаться до конца круиза.
— Мой Бог, какое хладнокровие!
— А почему бы и нет? По крайней мере, получу удовольствие от путешествия.
— Ну да, и уж конечно, от охоты за богатым мужем.
— Стефен, не надо! Это нечестно.
— И ты говоришь мне о честности! — Он схватил ее за плечи. — Почему ты не сказала правды мне?
— Не могла. То была не моя тайна.
— Тайна? — он скрипнул зубами. — Что за тайны такие необыкновенные? Неужели Джейни Белтон хоть на секунду взволновало бы, если бы ты сказала мне свое настоящее имя? Неужели справедливо было заставлять меня верить в обман и восторгаться несуществующей женщиной?
— Но я же существую и все равно остаюсь собой! — с несдерживаемой страстью воскликнула Джейн. — Подумаешь, другое имя, сама-то я — та же.
— Нет, не та же. Ты — репортер, выполняющий работу и втершийся в доверие к своему хозяину!
Она вырвалась из его рук.
— Если ты считаешь, что я пробралась на судно только за сенсациями…
— А что я еще могу считать!
Джейн ничего не ответила, и он повернул ее лицом к себе.
— Больше ничего не хочешь сказать?
— Нет. Все равно не поверишь.
— Да, верно. — Голос звучал хрипло. — Значит, ты лгала мне с самой первой встречи. Если б действительно оказалась здесь только в поисках сенсаций, то открыла бы мне правду раньше. Черт возьми, большинство статей ведь уже напечатано, значит, ты не боялась, что я могу все это прекратить. И все-таки не сказала. А все потому, что знала, — я влюблен в тебя. Рассчитывала найти богатого мужа, и, поверь, еще неделя, и добилась бы своего!