Луны волшебное сияние

Довольно долго Джейн сидела, погруженная в размышления, но постепенно поддалась неожиданно навалившейся усталости и опустила отяжелевшие веки.
— Мисс Белтон, дорогая моя! — сюсюкающий голос вырвал ее из дремы, и, подняв голову, она увидела Динки Говарда.
Со сложенными на груди ручками, быстро-быстро помаргивая глазками, он напоминал птичку, этакую помесь сороки, малиновки и орла.
— Давно хочу поговорить с вами, дорогая мисс Белтон, но все время вижу вас в обществе нашего милого мистера Дрейка.
Взглянув на лежащего с закрытыми глазами Стефена, он понизил голос до шепота.
Джейн тоже посмотрела на Стефена и по подрагивающим векам, поняла, что он только притворяется спящим. Тогда она поднялась и пошла в дальний конец палубы.
— Конечно, конечно, — шепелявил Говард, с готовностью семеня за нею. — Мы ведь не хотим мешать нашему милому другу, правда? Он же так устал, так устал. Впрочем, ничего удивительного, как подумаешь, с каким напряжением он работает… Так ведь и я, знаете ли, деточка, не ленюсь. Вы не представляете, сколько сил отнял у меня этот круиз…
Джейн слушала и смотрела, дивясь и не веря глазам своим. Никогда бы не подумала, что такой характер, как у Динки, существует не в придуманных романах, а в жизни. Однако же вот он, шумный, как сама жизнь и еще более удивительный.
— Я, разумеется, обещал вашему батюшке приглядеть за вами, — продолжал Динки елейным голоском, — но, увидев, как вместо меня прекрасно справляется мистер Дрейк, решил оставить вас в покое.
Он сладко улыбнулся, склонив голову набок и явно ожидая, что Джейн тоже улыбнется.
Она так и поступила, мысленно сочиняя очередную статью для "Морнинг стар". Этот разговор с Динки Говардом весьма кстати! Помня, что так и не добилась, невзирая на все усилия, даже пятиминутного интервью от него, она теперь забавлялась вовсю своим неожиданно переменившимся положением.
— А вы нисколько не похожи на батюшку, — продолжал рассыпаться Динки. — Должно быть, в матушку пошли?
— Да, — автоматически ответила Джейн. — А сколько народу участвует в круизе?
— Девяносто восемь человек. Не так уж и много для такого большого судна, зато у каждого своя отдельная каюта, да и обслуги побольше, чем на обычном теплоходе. Впрочем, и сам круиз необычен. Многие посмеиваются, считают, будто я зря трачу время, потакая капризам и слабостям элиты. Но элита как раз и нуждается в таком потакании. И потом, эксцентричность следует поощрять, вы не находите? Просто ужасно было бы жить среди совершенно одинаковых людей.
— Однако, вы могли бы как-нибудь по-другому поощрять самобытность.
— Наверное. Но мне и самому все это нравится! И, признаться, жаль богатых. Пока не появился я, они влачили такое скучное существование. Их жизнь вертелась по одному и тому же бессмысленному кругу: зимний спорт, Ривьера, Багамы, ну и, разумеется, поло! Льщу себя надеждой, что внес в их житие чуточку волшебства.
Неужели Динки верит в ту чушь, которую несет? Судя по лицу, верит, и даже очень.
— Однако вы не первый и не единственный занимаетесь капризами богачей. Есть ведь еще Эльза Максвелл, — напомнила Джейн.
— Ах, но это же мой дражайший друг и — величайший враг! Вот уж кто наверняка рвет на себе волосы, что не догадалась опередить меня с подобными круизами. Этот ведь уже третий, и спрос растет с каждым разом. Вы не поверите, какое огромное количество народу уже воспользовалось моими услугами! И все норовят забронировать места заранее.
— В самом деле? — протянула Джейн. — А мне казалось, мистер Дрейк явился в последнюю минуту.
— Ну да, только я всегда держу про запас несколько свободных мест для особо важных людей. И кое-кто действительно явился в последний момент.
— И я знаю кого-нибудь из них? — интерес Джейн увеличился.
— Ну да. Колин Уотермен. Он, правда, заказывал каюту еще несколько месяцев назад, но потом отказался. И в самый последний момент вдруг опять передумал. Между нами, я полагаю, он волочится за какой-нибудь девушкой, но попусту, вот и решил все-таки отправиться в круиз.
  
Джейн этому нисколько не удивилась, поскольку и сама чисто интуитивно предполагала: Колин подыскивает подходящую партию. Потому-то, вероятно, он и смирился так легко с ее чувствами к Стефену, что и в ней видел всего лишь возможную кандидатку в невесты.
— А самый последний пассажир еще не прибыл. Он сядет завтра в Монте-Карло. Лорд Руперт Копингер.
Джейн мысленно повторила имя, показавшееся знакомым. Ах да, ведь это же тот самый юноша, за которого Седрик Белтон надеется выдать дочку!
— Вот по этому-то поводу, в частности, я и хотел поговорить, мисс Белтон, — продолжал американец. — Собирался представить вам лорда Руперта. Такой очаровательный юноша из такой прекрасной семьи.
— Однако, бедной, — сухо заметила Джейн.
— Ах, ну что вы, зачем же такая меркантильность? — засуетился Динки. — Ведь не каждый же может сколотить состояние, подобно вашему батюшке. Хорошее происхождение и воспитание тоже значат немало!
— Я, скорее, предпочла бы энергичного пролетария, нежели лежебоку с хорошим происхождением!
Круглые птичьи глазки Динки как-то потускнели.
— И красота, и чувство юмора! Неудивительно, что батюшка строит в отношении вас такие планы. И все-таки буду рад представить вам лорда Руперта.
И засеменил прочь. Джейн же осталась, ощущая огромное облегчение. Стефен не единственный пассажир, севший в последний момент! Есть еще Колин и лорд Руперт. Ну, с Колином и его причинами все-таки отправиться в круиз все ясно, он, пожалуй, вне подозрений, а вот лорд Руперт… Как ни невероятно, но именно он вполне может оказаться тем, кого она ищет, вызывая ничуть не меньше подозрений, чем Стефен. К тому же у него имелся мотив, которого не было у Стефена: известное всем и каждому хроническое безденежье.
С легким сердцем вернулась она к Стефену, который, поняв, что "горизонт очистился", уже не лежал, а сидел в шезлонге.
— Мог бы и прийти мне на выручку, — упрекнула Джейн.
— Да тебя бы уже ничего не выручило! Динки все утро высматривал тебя, словно рысь, и явно хотел поговорить наедине. Что ему было нужно?
— Сообщить, что нас осчастливит своим присутствием лорд Руперт Копингер.
— О Боже! Этот идиот!
— Ты его знаешь?
— Достаточно хорошо. Там и знать-то особенно нечего. Он говорит о чем-то новом только первые пять минут, а потом без конца повторяется! Только не говори, будто Динки хочет пристроить его к тебе.
— Не Динки, — поправила Джейн. — Отец. Он мечтает выдать меня замуж за титул.
— А ты сама? Не мечтаешь сделаться леди Как-Вас-Там или кем-либо подобным?
— Если буду любить этого человека — да. Но ни при каких других условиях.
И бестрепетно, не изменив выражения лица, выдержала его испытующий взгляд.
— А тебе уже лучше, как я погляжу! ― неожиданно заметил Стефен. — И настроение явно исправилось.
— Я же говорила, что меня лучше оставить одну.
— Знаю. И радуюсь, что ты пришла в себя. И, смею надеяться, не внесешь меня снова в свой "черный список".
Продолжая улыбаться, Джейн повторяла про себя его слова, как заклинание, втайне надеясь, что все подозрения перейдут на кого-нибудь другого.
"Валлиец" пришвартовался в Монте-Карло в восемь утра, но Джейн, решившая появиться во всем блеске, вышла на палубу только в десять. Кое-кто из пассажиров уже сошел на берег, но Клер и Колин в обществе новобрачных из Техаса пили кофе у бассейна.
Клер, в облегающих брючках оранжевого шелка и белой блузке, как всегда обольстительная, не преминула смерить Джейн оценивающе насмешливым взглядом.
— О, да вы, никак, собрались на берег?
Джейн вспыхнула.
— Представьте, да. Я ни разу не была в Монте-Карло.
— Неужели? А мне казалось, будто вы там проводили как-то летние каникулы. Белинда что-то упоминала о каком-то замке в горах.
Румянец на щеках Джейн стал жарче.
— Должно быть, это было, когда… когда я болела корью.