Спящее Солнце (СИ)
Равновесие набирало скорость. Я открыл внешние экраны, мостик заполнился космосом. Сказать, что это великолепие красиво — не сказать ничего. Я не знаю, какими словами описывать космос. Его надо просто один раз увидеть, он или оттолкнёт и испугает, или будет восхищать и притягивать. Корявая Серебреная Луна осталась позади, она смотрелась бельмом в красивом глазу галактики. Но ничего, скоро она исчезнет совсем. Я заметил, что от станции приблизительно вместе с нами стартовал ещё один корабль. Инкогнито — безошибочно определил я. Пибус отправился в путь. Направление выбрал верное. Видать решил не задерживаться на Луне, и то верно, атмосфера там накалилась до предела в связи с прибытием Хансена и таким как мы делать на одной станции с начальником Службы Безопасности абсолютно нечего. Инкогнито быстро удалялось от станции, быстрее положенных скоростей, Пибус явно спешил и нервничал, уже перевёл управление на свой компьютер, что ж он всё равно не горел желанием возвращаться на Луну, так что вряд ли придётся нести ответственность за свои действия.
Я дал указание компьютеру добавить скорости. Луна стала удаляться быстрее. За другой её стороной я разглядел ещё один корабль. Огромная чёрная тень, едва ли не больше самой Луны. На таком расстоянии, даже с помощью многократного увеличения невозможно определить, что это за корабль, но подозрения у меня были самые плохие. Я почти уверен, что это боевой крейсер Альянса. Я переключился на радар. Автомат выделил корабль Пибуса, Луну и неизвестный мне эсминец. Так и есть, бортовой компьютер идентифицировал транспортное средство — боевой крейсер Карающий. Ничего себе, и это на одну то девушку, похоже они действительно не знают, с кем имеют дело. Крейсер страшное оружие, несмотря на неповоротливость, он один выстоит против армады, таких как Пибус. Со мной, конечно, придётся повозиться дольше, Равновесие отчасти боевой катер, тем не менее, я думаю мне с ним не справиться. Надо уносить ноги, но оказалось делать это поздно.
— Хэннер, ответь! — Голос Трэвиса дрожал то ли от нетерпения, то ли от возбуждения, разрывая тишину мостика Равновесия. Я знал, что он скажет дальше, но не стал опережать его.
— Да я слушаю, — сказал я, включая обратную связь переговорного устройства, стараясь придать голосу как больше непринужденности. — Что с тобой, что-то случилось?
— У меня нет, а вот у тебя, похоже, проблемы!
— Да брось ты, какие проблемы, все системы в норме. — Я решил тянуть время, каждая секунда дорога, с каждой секундой я всё дальше от Карающего и от Луны, а, следовательно, и Хансен остается где-то далеко позади. У них всё меньше шансов зацепить меня силовым арканом.
— Завязывай! — Трэвис почти перешёл на крик. — Эти олухи разобрались, кто прилетел на корабле, и это был далеко не старик, это девушка!
— Ну, а я здесь причём. — Даже слишком спокойно, как мне показалось. — Я же не похищал её, в конце концов!
— А при том при всём, немедленно передай её идентификационные данные на станцию. И возвращайся сам!
— Не буду я ничего передавать. И возвращаться не собираюсь. Вы что-то там напутали, а я должен терять из-за вас деньги и время, ничего не выйдет. Её зовут Саббина Рав, можешь проверить у себя по базе. Она жительница Луны.
Я заслонил рукой микрофон и повернулся к Саббине, она сидела белее мела. Я даже немного испугался, что стресс подействовал на её организм, и она все-таки превратилась в Цветка. Я успел расстроиться, что так и не узнаю, что же везла в своей голове девушка. Но она вовремя моргнула и уставилась на меня немигающими от страха глазами.
— Всё. — Спокойным голосом сообщил я. — Назад дороги нет, пристегнись и молись богам, если веришь, если нет, просто сиди и молчи, я сам разберусь. Осталось немного и они не смогут применить против меня магнитный аркан. А там РТВ — двигатели и нас нет. Ни у кого на станции нет корабля быстрее моего.
— Хэннер! — Продолжал верещать Трэвис. — Куда ты пропал? Не глупи старик. Тебе ничего не будет, возвращайся, не слушай её!
— Трэвис, — я полностью взял себя в руки. — Трэвис, послушай, я уже всё сказал, я не собираюсь возвращаться, и помешать ты мне не сможешь. Магнитный аркан на таком расстоянии не будет действовать в полную силу, и полёта по инерции мне хватит как раз до мёртвой зоны.
С той стороны послышалась какая-то возня. Я чётко разобрал, как тяжело ухнул Трэвис, как будто кто-то сильно ударил его в живот. Потом некоторое время была тишина, пока, наконец, не зазвучал совершенно незнакомый голос.
— Хэннер Фишер. — Глубокий бас, никаких эмоциональных красок в голосе. Такое ощущение, что к микрофону подошёл робот. — Говорит Лиланд Хансен, начальник службы безопасности. Приказываю тебе остановиться и вернуться на станцию, тебе не причинят вреда, как только мы получим девушку, можешь улетать, куда заблагорассудится.
Я посмотрел на Саббину, она судорожно мотала головой, а в глазах застыло тупое отчаяние. Я усмехнулся и повернулся к микрофону.
— Послушай, Лиланд, у тебя нет права приказывать мне, ты мог попросить, как это делал Трэвис, а не хамить с первых же секунд знакомства.
Не часто, наверное, ему приходиться слышать такое по отношению к себе, интересно каково ему, мне, например, страшно.
— Фишер не смей разговаривать со мной, таким образом, ты даже не представляешь, что я сделаю с тобой, когда ты окажешься у меня в руках. Ты отправишься вслед за своими родителями, только другим путём.
Не стоило поминать моих родителей, особенно вот так. Он пытается вывести меня из равновесия, во всех смыслах этого слова. Я ему не нужен, ему нужна девушка, а мне не очень приятно быть всего лишь инструментом, который потом выкинут за ненадобностью, предварительно изломав на кусочки.
— У тебя на борту опасный преступник, это Цветок она не отвечает за свои действия, тебе грозит опасность.
Хансен поменял тактику уговоров. Какая трогательная забота, мне так недоставало тепла в детстве, где же ты был Лиланд. Таким образом, меня ещё сложнее переубедить, так что всё напрасно, господин начальник службы безопасности.
— У меня на борту пассажир, который мне хорошо платит. — Немного прикрыл свой зад. — А возвращаться к вам резона явно нет, ни денег, ни корабля у меня точно не останется. Вам не остановить Равновесие.
— Послушай, Хэннер, я не привык повторять по несколько раз…
— Это я понимаю. — Специально перебил его я. И буквально почувствовал, как на другом конце закипает кровь и меняется цвет лица Хансена с бледного (пусть оно будет бледным) сначала на розовый, а потом постепенно темнеет и вот он уже тёмно бордовый от бессильной ярости.
— Но всё же ещё есть шанс уладить всё мирным путём, просто посади её в спасательную капсулу и выброси из корабля, а мы разберёмся, что с ней делать.
— Надо подумать, — сказал я.
2
А ведь это выход, и для них, и для меня. Само собой, что я останусь преступником для цивилизованного общества, но могу остаться в живых. Есть маленькая вероятность, что меня простят, особенно за грубость по отношению к Лиланду Хансену, но вероятность стать изгоем много больше. Быть изгоем лучше, чем трупом, но ведь тогда я не узнаю тайну Саббины, и за что в таком случае я потеряю свою прошлую жизнь. Нет сдаваться это глупо. Глупо было продолжать разговаривать с Саббиной после того, как она сообщила, что на неё охотится Служба Безопасности и теперь уже поздно что-то менять.
— Нет. Я не нарушаю контрактов. — Гордо заявил я, стараясь не выдать дрожь в голосе.
И в ту же секунду Равновесие сильно тряхнуло — магнитный аркан. Двигатели выключились, свет погас. Саббина разрыдалась в голос.
— Успокойся! — прикрикнул я на неё. — Смотри на экран.
Громада боевого крейсера запустила двигатели, он стал медленно разворачиваться и выходить на траекторию перехвата. Саббина опять начала рыдать.
— Не реви. Смотри, смотри.
Вот уже показался нос крейсера, он неумолимо приближался к нам. Инкогнито Пибуса оказалось на его пути, не знаю, передали ли они что-нибудь по рации на корабль рудокопов, и что те ответили, но буквально через секунду, после того как крейсер развернулся в мою сторону и Инкогнито оказалось между нами, корабль рудокопов был уничтожен. Одним точным выстрелом из протонной пушки. Чёрт, если бы не ремни я бы точно вскочил. Бедный Пибус. Он не заслужил такой кончины. Да здравствуют методы преподобного Лиланда Хансена, и он сам во веки веков. Пора убираться отсюда, убираться как можно дальше. До меня дошло, что со мной поступили бы точно так же, только за то, что просто посмотрел бы в сторону Саббины, не говоря о том, что уже натворил.