Спасите меня, Кацураги-сан! Том 10 (СИ)
— Всё, Нода-сан, — произнёс я. — Вроде уложился в два часа.
— Да едва полтора прошло, — ответила она. — Всё? Возвращаем в терапию?
— Ага, — кивнул я. — Поймайте санитара, пусть поможет вам довезти. А мне нужно пообщаться с медсёстрами хирургического отделения.
Пока Нода Тирико увозила пациента, я прошёл к посту и передал медсестре, что хирургический больной ждёт узких специалистов в нашем терапевтическом отделении. А список необходимых ему врачей очень длинный. Хирург, эндокринолог, кардиолог, невролог, окулист, нефролог… Со счёта собьёшься!
Уже в терапевтическом отделении я встретил хирурга Рэйсэя Масаши.
— О! Рэйсэй-сан! — воскликнул я. — Уже дело идёт к полуночи, а вы — первый хирург, которого я встретил за сегодня. Операций много?
— Даже чересчур… — вздохнул он. — У травматологов там под тридцатник закрытых переломов. Нам они кидают открытые. Плюс ко всему несколько человек умудрились сломать рёбра так, что они вонзились во внутренние органы. У одного даже мечевидный отросток в печень вошёл!
— Летальный исход? — нахмурился я.
— Нет, представьте себе. Живучий попался, — ответил Рэйсэй. — Смогли стабилизировать состояние.
И это большая редкость. Я знаю много случаев, когда отломившийся от грудины мечевидный отросток вонзался в печень. И почти всегда это заканчивалось летальным исходом. В капсуле печени много нервных окончаний, поэтому больной может погибнуть в такой ситуации от болевого шока. Сама-то печень восстанавливается очень неплохо. Это один из тех органов, которые могут регенерировать на протяжении всей жизни. Если, конечно, человек не страдает гепатитом и не убивает себя алкоголем.
— Я осмотрел вашего «отмороженного», — сказал Рэйсэй. — Ничего срочного, потерпит до завтра. Как только ткани отойдут, сразу же ампутируем стопы. А может быть, и голени в том числе.
— Шансов сохранить ноги нет совсем? — на всякий случай уточнил я.
— Нет, Кацураги-сан, — вздохнул Рэйсэй. — Хоть у нас и Новый год меньше, чем через неделю, но в медицине чудеса редко бывают.
О чём я, собственно, спрашивал? Если уж лекарская магия тут бессильна, то обычные хирурги точно не смогут исправить ситуацию.
Когда вернулся в ординаторскую, передо мной предстал спящий на историях болезни Кондо Кагари. Я решил, что имеет смысл потревожить его сон.
— Кондо-сан! — прошептал я, хлопая его по плечу. — Домой уезжайте. Вам это дежурство никто не оплатит.
— А⁈ — вскрикнул он и вскочил из-за стола. — Простите, Кацураги-сан. Осмотрел всех, кого сегодня госпитализировал, всем расписал лечение, но, на последней истории вырубился окончательно.
— Время выспаться ещё есть, — сказал я. — Ступайте домой, остальное я сам закончу.
Кагари поклонился мне и покинул ординаторскую, решив послушаться моего совета. Я же закончил заполнять истории, и сам улёгся спать. В последнее время меня рубило не по-детски, и я знал, с чем это связано.
Справедливая плата за новые уровни лекарской магии. Центр моей жизненной энергии располагается в головном мозге. А мозг, как известно, перезагружается только во сне. Чем сильнее я становлюсь, тем больше мне приходится спать. Хотя, надеюсь, это получится поправить с помощью пары-тройки артефактов из магазина Кикуоки Керо.
За ночь меня разбудили лишь пару раз. Всё по классике! Сразу два мужичка, которые решили отпраздновать Новый год заранее, и, к сожалению, один инфаркт. Но на этот раз инфаркт попался лёгкий — не трансмуральный. То есть, повредился лишь небольшой кусочек сердечной мышцы.
Я дал рекомендации и отправил больного в кардиологию. Так и наступило утро.
И утром меня ждали феноменальные новости. Когда я пришёл в поликлинику, все терапевты столпились около расписания на стенде, что висел в ординаторской. Все выглядели крайне довольными. И через минуту я понял — почему.
«Дежурные врачи терапевтического отделения. В ночь с тридцать первого на первое января: Кацураги Тендо».
Ну кто бы сомневался! Если бы расписание составлял Эитиро Кагами, он бы, скорее всего, позволил мне немного отдохнуть. Но Ватанабэ Кайто — не тот человек, который предрасположен к жалости. Хотя, мне она и не нужна!
Сайка уедет к родителям. Остальные коллеги, скорее всего, тоже. А я к родителям в любом случае планировал скатать уже после Нового года. Для такого заядлого трудоголика, как я, лучше праздника и не придумать.
Как у нас в России говорилось…
«Как Новый год встретишь — так его и проведёшь!».
Не сомневаюсь, что весь следующий год я буду петлять между дежурствами, поликлиникой и другими лекарскими заботами.
— Кацураги-сан, — подозвал меня к себе Ватанабэ Кайто. — Вы уж меня простите, но никого другого я поставить не смог.
Я-то ничего против этого дежурства не имел, но мне было интересно, как аргументирует своё решение Ватанабэ.
— А что? Все остальные терапевты теряют способность лечить пациентов на Новый год? — поинтересовался я.
— Да Фукусима Ренджи развыступался, будь он неладен! — выругался заведующий. — Дошёл аж до главного врача. Сказал, что улетит на праздники в другую страну. И сделает это, даже если мы поставим ему дежурство.
— Но ведь это нарушение трудового договора, разве нет?
— Отчасти… Но, если учесть, что Фукусима не был в отпуске уже три года… — вздохнул Ватанабэ Кайто. — Мы не смогли отказать ему в таком требовании.
— Расслабьтесь, Ватанабэ-сан, — усмехнулся я. — Для меня это в радость. Как же я встречу Новый год без своей любимой работы?
Для заведующего мои слова прозвучали, как сарказм. Да и для меня самого частично так это и звучало. Но я точно знал, что уже на праздниках у меня начнётся ломка по врачебной деятельности. Поэтому дам-ка я себе мощную дозу медицины прямо в новогоднюю ночь!
Я прошёл в свой кабинет и приготовился к приёму. Работать осталось всего два дня. И мне искренне хотелось отпустить своих пациентов на праздники здоровыми и…
— Кацураги-сан, сделайте меня, пожалуйста, красивой!
С этой фразы начался мой приём. Молодая девушка вошла в кабинет в вязаной шапке. Хоть правила приличия и требовали обратного, я не стал ей ничего предъявлять. Тем более, существуют ситуации, когда пациент не может снять шапку по физиологическим причинам.
И эта ситуация была именно такой.
— Простите, Дайроби-сан, — произнёс я, взглянув в карточку пациентки. — Но у нас тут не салон красоты. Могли вы объяснить подробнее, что вас беспокоит?
— У меня на Новый год запланировано свидание с молодым человеком, — объяснила она. — Мне кажется, что он собирается сделать мне предложение…
Разговор явно идёт не туда.
— Конкретнее, что вас не устраивает? — потребовал ответа я.
Девушка, тяжело вздохнув, сняла с себя шапку. И тогда я увидел — в чём заключалась её главная проблема. Её голова была усыпана несколькими участками, где совсем не осталось волос. Ещё месяц — и она окажется полностью лысой.
— Кацураги-сан, почти все волосы выпали! — заявила она. — Вы сможете вернуть их мне до Нового года? Или как?
Да… С такими запросами ко мне ещё не приходили!
Глава 12
Диагноз можно было выставлять с порога, если бы, конечно, Дайроби Недзуко вошла без шапки. Хотя как-то я встречался с одним слабым лекарем, который вообще всем пациентам ставил диагноз с порога. Слышал, что такие врачи встречаются и в этом мире. Полминуты приёма — всё, пошёл отсюда, следующий!
И всё бы ничего, если бы он правильно выставлял диагнозы. А на деле ему просто очень не хотелось работать.
Но мои мысли опять утекли далеко от темы. Диагноз…
— Алопеция, — произнёс я.
— Алопеция? — переспросила Дайроби Недзуко.
— Так называется потеря волос на медицинском языке, — объяснил я. — Причём это состояние может встречаться чуть ли не у каждого третьего. Просто очень часто у людей скорость роста волос практически сравнивается со скоростью выпадения, поэтому облысение люди замечают очень нескоро. У вас же ситуация совсем другая.