Жало 2 (СИ)
Однако, как говорится, в тихом омуте черти водятся. Никто не гарантирует, что нынешнее спокойствие на захваченной планете не взорвётся завтра крупномасштабным вооружённым восстанием в городах-миллионниках. Отслеживающие со спутников общую картинку аналитики заверяют, что это маловероятно. Но мой девиз по жизни: веря в лучшее, готовься к худшему. На вражеской территории я всегда готов к бою, потому и жив до сих пор.
И вам советую следовать этому нехитрому девизу… Когда прибудем на место дислокации, будьте готовы к любым неожиданностям. Любуйтесь окружающими красотами в пол глаза, расслабляйтесь только в душе и койке, а перемещаясь даже внутри цитадели не теряйте бдительности. Особенно это касается выходов в город. Не забывайте, Срытмпа — это рухская планета! И как бы приветливо не относились к нам оставшиеся там мирные рухи, для этих тварей мы навсегда останемся злодеями-оккупантами. Помните об этом!.. И никакого панибратства с аборигенами! Не позволяйте втягивать себя во внутрироевые местные разборки. Держите дистанцию. Не реагируйте на провокации. Игнорируйте навязчивых рухов. И боже вас упаси — без приказа командования применять против рухов оружие.
Пожалуй, это всё что я хотел до вас донести. Время покажет, как вы усвоили мои наставления. Всё, вольно, инструктаж окончен. Расходитесь и начинайте потихоньку поковать свои пожитки…
Как и обещал центурион, через примерно час хоф зашел на орбиту рухской планеты.
А ещё через час наш сборный стож, поле обратного марш-броска по пустынным коридорам внутреннего лабиринта хофа, уже рассаживался по местам в салоне челнока, таком же просторном и ничуть не изменившемся за почти месяц ожидания в шахте-ангаре хофа.
И вскоре, по новой придавленные к креслам опустившимися слюдопластиковыми фиксаторами, мы дружно наблюдали по квадратным экранам на закругленной стене рубки, как набирающий обороты тарелкообразный челнок, с бортовым номером А14-К1549, аккуратно выплывает из щироких ворот шахты-ангара и ныряет вниз, навстречу гигантскому зелёно-синему шару живой планеты Срытмпы.
Глава 26
Глава 26. Мягкое десантирование
В этот раз Члюфа Грууск отклонил приглашение пилотов зайти к ним в рубку, а, заняв свободное кресло в секторе четвертого дежа, весь полёт провёл в общем салоне с нами. Активировав «Громкоговоритель» (это специальная система для выступления перед строем, стандартно активирующаяся вспомогательной функцией «Мыслеобраз», доступная высшему ком составу, начиная от це-стожа), перво-наперво Члюфа успокоил нас объявлением, что на Срытмпе еще год назад закончено возведение платформы космопорта, и предстоящая посадка пройдет для стожа в комфортном режиме, без жесткого катапультирования в конце. И дальше он всю дорогу без умолку травил байки, вспоминая забавные случаи из богатой на приключения жизни, параллельно комментируя демонстрируемый на экранах массовый исход из хофа других челноков, слет в стаю «тарелок» под сияющим брюхом межзвездного лайнера, и последующее дружное движение челноков к Срытмпе.
Таким незамысловатым способом це-стож отвлекал нас от тревожных думок, невольно заполняющих голову по мере приближения к руховской планете. Между увлекательными рассказами командир периодически делился с нами и полезной информации о Срытмпе, поступающей к нему, после сделанного еще на хофе запроса, по выделенному сетевому каналу теперь в режиме реального времени.
Так, от Члюфы мы узнали об удивительном плодородии почвы на Срытмпе. Рост и созревание практически любых сельхозкультур происходил здесь ускоренными темпами (втрое быстрее, чем в закрытых от свирепого солнца Зукды парковых зонах трунгских городов), и местные рои рухов снимали по восемь урожаев за год. Благодаря чему, вхождение Срытмпы в состав Великой Империи Хофа решило проблему дефицита свежего продовольствия аж в пяти соседних перенаселённых планетных системах Империи, и принесло колоссальную экономическую выгоду.
Еще за разговором це-стож поведал нам об огромной стратегической важности отвоеванной у Союза планеты. Звезда Злугч, частью планетной системы которой являлась живая Срытмпа, соседствовала с так называемым Поясом Забвения — скоплением чёрных дыр в третьей верхней доле нашей галактики. Пояс Забвения гарантированно прикрывал тылы планетной системы Злугч, сужая внешний радиус атаки вероятного противника на Срытмпу до легко контролируемого минимума. И трех оставленных на орбите Срытмпы хофов было более чем достаточно, для их быстрого развертывания на встречу роям Союза, и полной блокировки внешнего вторжения любой численности. Наличие же вокруг звезды Злугч ещё шести мёртвых планет, позволяло в будущем сформировать на их орбитах мощный флот хофов, для захвата следующей руховской твердыни.
Ну и, уже под занавес полета, от це-стожа мы узнали, что воздух Срытмпы перенасыщен кислородом, из-за чего имперцам на руховской планете рекомендовалось постоянно пользоваться дыхательными фильтрами, упаковки которых входили в стандартный десантный боекомплект жала. Во время полета, по понятным причинам, ранец, в боковом кармане которого хранились фильтры, был нам не доступен. Но Члюфа строго-настрого наказал нам, сразу же по приземлении челнока на платформу, перво-наперво достать фильтры, и вставить в ноздри. Сопроводив устный приказ активацией наших Меток Подчинения, о чем каждого бойца (и меня, разумеется, в том числе) тут же уведомили загоревшиеся перед глазами строки системного лога:
Внимание! Санкционирована активация функции Метка Подчинения!
Расчетное время до конца действия функции Метка Подчинения: 10 минут 00 секунд… 09 минут 59 секунд… 09 минут 58 секунд…
— Твою ж мать! Ну нахрена так уж жестко-то⁈ — раздалось сзади злобное шипенье Смерницкого.
— Это чтоб всякие болваны, вроде тебя, ненароком не запарили фильтры в носик сунуть, — опередив меня, шикнула на друга Маринка.
— Млять! А если мы не долетим за десять минут?
— Ну це-стожу-то видней, — фыркнула Марина. — У него, поди, связь с пилотами имеется… Так что, не ссы, Темчик, долетим.
— А если…
— Эй, там! Оба заткнулись! — шикнул я. — Не хватало еще, чтоб це-стож вас услышал!
— Да как же он наш шепот-то услышит аж за три сектора? — хмыкнул Артем.
— Понятия не имею как, — буркнул я. — Но если потом он мне за это предьявит…
— Ну, что я говорила! — перебила меня Черникина. — Вот и платформа. — (на экране по курсу челноков, и правда, появилось знакомое чернильное поле) — И всего-то пару минут прошло. Какая же ты все-таки Смерницкий истеричка.
Последняя ее фраза вызвала серию с трудом сдерживаемых смешков остальных ребят нашего дежа, ставших невольными свидетелями случившейся спонтанной перепалки.
— Марин, ну че ты… — заканючил обиженный Артем.
— Мля! Да заткнётесь вы наконец! — это уже снова я вспылил.
Чем спровоцировал новую волну едва сдерживаемых смешков…
После пятидесятиминутного полета (спуск с орбиты оказался немного побыстрее месячной давности подъема к хофу) несколько десятков челноков практически одновременно дружно опустились на пустынную платформу местного космопорта. Увиденное нами на экранах черное посадочное поле из слюдопластика размером ничуть уступало зукдаскому монстру, и места на нем с лихвой хватило для посадки стаи не маленьких «тарелок», доставивших на Срытмпу «свежую кровь» для имперских цитаделей.
Подстегнутые активированной «Меткой», сразу после подъема фиксаторов, получив свободу передвижения, жала перво-наперво потащи из багажных отсеков под ногами свои ранцы, и стали выуживать из боковых карманов длинные плоские пачки разовых фильтров.
Вскрыв свою, я обнаружил внутри жёсткий пластиковый вкладыш, с запечатанными, наподобие таблеток, в отдельных ячейках, маленькими белыми цилиндрами. Всего во вкладыше я насчитал шестнадцать ячеек с цилиндрами. Сковырнув ногтем тонкую фольгу на обратной стороне упаковки, я вытряхнул на ладонь пару цилиндров. Они оказались из непонятного пористого материала, неприятно склизкого на ощупь.