Шаг в темноту... (СИ)

Вбежав в зал, где все это время оставался наставник, дочь Этира проверяла его несколько раз за ночь и один с самого утра, она на мгновение остановилась. У Лиалы не хватало сил самой вытащить взрослого мужчину на второй уровень, к покоям. Потому она никак не ожидала застать его в сознании, во время проведения еще одного ритуала.
Не растерявшись, она шмыгнула прямо к нему и села по правую руку, подальше от входа. Прижаться прямо к боку, помешала опаска. Под Тирисфалем был черный магический круг. А учитель не уставал ей повторять – на линии наступать нельзя. Садиться, очевидно, тоже.
…
За спиной духа сомкнулась стена, отрезая ответвление от главного коридора.
Со смертью всех узников, концентрация тьмы упала на целую треть. Мрак перестал быть столь плотным и непроглядным. Пропал шум и шепот на грани слышимости, пропадавший всякий раз, стоило попытаться к нему прислушаться. Утихли завывания чудовищ, порожденных еще в детстве и юности, после просмотра фильмов ужасов. Либо просто воображенных богатой фантазией.
- Пол дела сделано. – Взор Тирисфаля устремился вправо. – Осталось последнее.
Пролетев не больше двадцати метров, он уперся в каменные высокие врата. На левой створке была изображена маленькая девочка. Она лежала на земле, в луже. А по ней шли безликие человеческие фигурки. На правой же, нищий старик в оборванных лохмотьях, свесив голову к груди, протягивал вперед тонкую, как тростинка, руку с чашей. Он просил подаяний. На верху же, сразу на обеих половинах, словно занимая главенствующее положение, стояла женщина, попирая ногами нижнюю пару. Одной ладонью она закрывала рот, вторую держала на животе.
От одного вида трех барельефов колдуну стало дурно.
Прикоснувшись к поверхности камня, он застыл, поглощенный чувствами. Разом взыграли горечь, душевная боль и внутренний холод. Вдруг стало казаться, что добытого в последней стычке золота – до слез мало. Все драгоценные камни в бездонной сумке – пыль. Скопленные редкости – ничто. Следом в сознание начали проскальзывать мысли об убийстве за один косой взгляд. Вспыхнуло желание показывать свою силу, знания и умения всем подряд. Недавние размышления о помощи людям, ради взращивания Человечности, породили настоящий ужас. Вспыхнул страх быть непонятым, показаться… слабым.
Отпрянув, чернокнижник взглянул на преграду иначе, с пониманием.
«Просто не будет, да? Там сокрыты мои настоящие страхи. Не мелочевка…»
Подобравшись поближе ко вратам, несколько секунд поколебавшись, демонолог возложил на них свои дымчатые длани, обернутые в черные латные перчатки. Снова пришли нахлынули страхи. Но в этот раз он не поддался, волевым усилием задавив первые ростки и толкнув каменные створки вперед.
Ментальное ослабление, в наказание за столь глубокое влияние, “больно” укусило в ответ. На несколько секунд все в голове чаротворца спуталось в единый комок. Однако путь был открыт.
Пролетев внутрь, он быстро осмотрелся, улучшившаяся видимость позволяла. Имелось три дороги, соответствующие сторонам изображений на вратах.
Особо не думая, Тирисфаль направился налево. Всего два метра, и он оказался у порога одинокой комнатки без двери.
Наружу, прихрамывая, ступила малышка, не старше двенадцати лет. Светлые волосы растрепаны, некоторые локоны слиплись от грязи. Некогда белое платьице почернело, на нем видны следы засохшей крови. Лицо разбито, все в синяках. Глаза плотно закрыты, веки впалые.
Она подняла вверх, тянясь, маленькие ручки с переломанными пальцами.
Одновременно с этим, дух испытал страх. Настоящий, незамутненный. Но боялся он не девочки, а всего того, что за ней крылось. Она олицетворяла боязнь оказаться на обочине жизни в суровых условиях трущоб титанических мегаполисов. Воплощение слабости.
- Помо… - Она сбилась, прервавшись на надрывный кашель. – Помоги мне…
Давление усилилось. Колдун вспомнил, как его второе Я избивали в узких улочках мальчишки. Ребята постарше. Не редко доставалось и от взрослых, наркоманов или просто пьяных. Тогда, за свою слабость, он расплачивался здоровьем. Пока сам не стал один из инициаторов нападок, прибившись к своре агрессивных одногодок. Те дни, как и все последующие года, научили его просто правилу – бей слабого или будешь бит сам. А также одному золотому принципу – не помогать неудачникам, они тянут вниз. Даже, если это друг. В противном случае, станешь одним из них.
 
- П-пожалуйста… прошу… - Из левого уголка искусанных губ вытекла струйка крови. – Я не ела… уже давно. – Малышка говорила тяжело, дышала хрипло. Слова давались ей с трудом.
Чернокнижник не шевелился. Внутри него шла борьба. Жизнеутверждающий принцип боролся с холодной действительностью.
- Дя…дя?
Дрогнув, демонолог опустился на землю.
- Я достаточно сильный, чтобы тебе помочь. – Произнес он, смотря на девочку. – Могу действовать, как мне заблагорассудится. Больше не нужно притворяться еще одним псом из своры, чтобы не оказаться сожранными остальными.
- Ты самый… сильный? – Кроха застенчиво улыбнулась.
- Нет. Но я буду поступать, как велит сердце, а не руководствоваться позывами своего страха. – Тирисфаль опустился на одно колено и раскинул руки.
Девочка шагнула вперед, навстречу, и дух заключил ее в объятья, остро ощутив на себе холодное прикосновение. Страх развеялся.
- А думал, что не изменился. – Тихо пробормотал он, воспаряя и разворачиваясь. – Возможно, эти переживания всегда находились со мной? Раз уж мы с ним одно целое. Над этим стоит подумать…
Погруженный в размышления, колдун не сразу заметил, что уже добрался до нужного места.
Из кромешной тьмы вышел сухой старик. Обтянутый кожей скелет. Сквозь прорехи в старом рубище проглядывались торчащие ребра. Живот, казалось, прилип к позвоночнику. Глубоко посаженные глаза смотрели исподлобья. Кожа на лице одрябшая, свисающая. Волос не осталось, за то пигментных пятен – полно. Губы скромно сомкнуты. Однако, зубов за ними нет. В тонких руках он держал, протянув перед собой, деревянную миску.
Бедность.
- Подадите монету?
- С собой нет.
Чернокнижник похлопал по своему духовному облику, как бы подтверждая отсутствие карманов. Меж тем внутри него разгоралось стремление поскорее покинуть Зеркало Души и проверить все свои сбережение. Мысль об их пропаже становилась все навязчивее.
- У состоятельного господина нет денег? – Дед с долей иронии приподнял бровь.
- Полно. Золото. Драгоценные камни. Слитки редких металлов. Ткани. Сложные зелья, масла и эликсиры. Чернила. Субстанции.
- Стало быть, жадность не позволяет вам поделиться малой толикой богатств со мной?
Демонолог дернулся всем телом, мгновенно подавив в себе внезапно ударившее в мысли желание рвануть обратно. От чего-то ему захотелось перебрать и каталогизировать все свои запасы. Вдруг что-то пропадет…
- Это… не богатство. – Упрямо выдавил он, корежась.
- А что же?
- Средство.
Нищий в ужасе сам на шаг отпрянул назад. Его глаза недоверчиво выпучились.
- Знания – вот истинная ценность. Я могу трансмутировать сколь угодно много золота. Для меня оно не имеет значения. Алмазы в том числе. – Тирисфаль выпрямил спину. Сопротивляться стало легче. – Ты порожден сознанием прошлого меня. Обычного человека. Сейчас пред тобой маг.
- Ты всегда был магом, просто не понимал этого. И Её спасти не смог.
- Сейчас не о том идет речь. – Шпилька бедняка попала куда и следовала, нанеся болезненный укол.
- Действительно. – Старик встал ровнее, тверже. – Нищенство бывает разным. Существуют люди, бедные познаниями, умом. – Его вид начал меняться. Рубище сменилось древней, видавшей лучшие времена, робой. Исчезла миска для податей. В руках и на поясе заняли места рассыпающиеся свитки. – Твои знания могут отнять. – Он постучал пальцем по лбу.
- Невозможно. – Стойко ответил дух, не подавая виду. На душе начало скрести.