Шаг в темноту... (СИ)

Тирисфаль совершил глубокий вдох, потянувшись к энергии души. Словно из-за прорвавшейся плотины, на него обрушился необузданный поток. Все лишние мысли из головы вытеснило. Все восприятие действительности сузилось до крошечного пяточка пространство, на котором существовал лишь он и поглощаемая душа. Ощущение течения времени исказилось.
В какой-то момент все резко оборвалось. Маг осознал себя. И это стало для него подобно сотрясающему удару молотом по голове. Он смотрел на опустевшие ладони совершенно потеряно.
- С мелочью легче. – Пробормотал он, с долей злости. Утрата контроля больно уколола.
Взяв по кристаллу, он перевел дыхание, подавляя негативные эмоции и еще раз уделяя свое внимание Лиале.
Настроившись на душу, что хранил внутри себя, колдун начал потихоньку тянуть из нее энергию и превращать ту в ману. Магическая сила ручейком потекла по ауре, впитываясь в книгу заклинаний, висевшую на поясе.
Образовав стабильный канал, мужчина легким движением мысли выбрал нужное заклинание. Под ним вспыхнул черный магический круг, частично заползя на стену за спиной.
Поле зрения чернокнижника заволокла тьма.
Мгновение спустя он осознал себя в облике духа, парящим над поверхностью пола в обширном зале.
Первым делом подлетев к постаменту со сферой, символизирующим душу, демонолог пытливо всмотрелся в ее поверхность, крайне медленно облетая по кругу. Его взор легко находил изменения в структуре. Пропали самые мелкие, почти ничтожные, трещинки. Те что покрупнее начали затягиваться.
Однако нашлась и бочка дегтя в капле меда, омрачавшая, казалось бы, начавшую налаживаться, ситуацию. Сместился баланс сущностей в пользу Тьмы. Совсем немного. Не более двух процентов от поверхности сферы.
- Последствия вмешательства Морены?
Зашипев ругательства, Тирисфаль обогнул пьедестал и подплыл к ростовым, обрамленным бронзой, зеркалам, за ним стоявшими.
Заглянув в левое, в котором жила человечность, он узрел жалкое зрелище. Мужчина, его отражение, он сам, сидел на полу, сгорбив спину. Его тело исхудало, ослабло. Из последних сил сущность удерживалась руками за подрагивающее колено, прижимаясь к нему грудью. Единственное, что удерживало ее от падения. Из зеркала сквозило отчаяние, страхом и болью. Но были в нем и упорство, надежда. Человечность сопротивлялась, не желая сдаваться.
Со смешанными чувствами отпрянув, дух проплыл к соседнему зеркалу, осторожно положив руку на камку.
В нем показалась фигура противоположная. Облаченная в темно-пурпурную робу, украшенную черной оконтовкой, с накинутым на голову капюшоном, она гордо парила, источая мощь и холодное торжество. Ноги, руки, как и любая иная плоть – отсутствовали. Из-под пол истекал мрак, стелясь туманом. За головой возвышалась конструкция, немного над ней возвышаясь.
- Корона консорта? – Будь колдун воплоти, его брови взлетели бы выше возможного предела. – Действительно, Она вмешалась лично… Оказала “знак внимания”, чтоб его.
«Морена наделила меня своим благословением и прижала к ногтю одновременно. Больше мне от нее не скрыться… Нет-нет… я не мог от нее спрятаться с самого перерождения. Возможность жрать Искры и восстанавливаться за их счет – ни что иное, как следствие наделения даром. А оно появилось еще до восхода Кровавого Солнца. Блять!»
- И что делать? – В слух обронил чернокнижник, находясь в смятении. В памяти не находилось ответа на вопрос. Одно только мрачное предзнаменование.
«Все, на кого Тьма положила глаз – подохли. Само их дальнейшее существование наказание за Её разочарование»
- Жить. – Твердо, как и подобает установке к действию, произнес Тирисфаль. – Я должен жить. И начать восстанавливать человечность. Меньше убийств людей, тайн и тому подобного. Больше дел на благо человечества. И нужно совершить что-то героическое. Но прежде всего – начать активнее восстанавливать душу.
Кивнув самому себе, дух направил взор к книжным полкам. Отражениям его памяти.
 Глава 32 
 
Подлетев к грудам рассыпанных по полу книг и отдельных листов, Тирисфаль сформировал четкий мысленный посыл. Откликнувшись, из куч взмыли труды и начали собираться пред ним в две разные стопки.
Левая оказалась поменьше, всего семь осколков памяти. Все книги выглядели новенькими, идеальными. На обложках отсутствовали следы пыли или повреждений, а краска оставалась яркой.
Правая же отличалась диаметрально противоположно, однако была больше. Из всего столбца, полностью целым выглядел только свиток, лежавший на самой верхушке. Сверток черной бумаги закрывала печать из красного воска. Будто в нем хранилось нечто, чего касаться не следовало.
Эта форма отражала малую наполненность. В ней содержалось что-то небольшое. Один какой-то эпизод.
- Неожиданно. Это все важные воспоминания о мне самом, но одни сохранились получше, а другие обещают оказаться серыми, невзрачными. Будто я сам перестал придавать им значение в какой-то момент… Кроме одного.
Немного подумав, дух взял первый осколок с левой стопки. Таков был порядок постижения.
При соприкосновении дымных пальцев с обложкой, в разум начали настойчиво биться слабые отголоски событий и действий, что запечатлела в себе книга. Открыв ее на середине, маг застыл на месте. Его разум наводнили быстро сменяющиеся образы приключений. Тогда, будучи одним из странников, Вечных, он любил проводить время в компании себе подобных. Нередко они сбивались в группы, отправляясь в неизведанные дебри дремучих лесов или непроглядную тьму древних подземелий.
Воспоминания оборвались, когда в руки тогда еще приверженца школы Тайной Магии попал странный кинжал, выполненный в виде фиксатора для кристалла-многогранника. Потрошитель Естества.
Вырвавшись из плена наваждения, чернокнижник громко усмехнулся. Подхваченная его волей, книга полетела к центральному шкафу. На нем располагалась полка, отведенная под “бытие”.
- Славное было время, судя по всему. Хотя, странно видеть себя столь слабым. А еще та “система”… выглядит очень интересно. Есть ли такая у нынешних Вечных?
Дальнейший кусочек своей жизни, отрывисто и в общих чертах, он помнил. Обретение инструмента, способного вытягивать души, вскоре дало толчок к смене приверженности на Тьму. Он же послужил примером для создания множества артефактов, в попытках переложить полезные свойства в более практичный лад. Итогом всех трудов стала левая длань, Пожинатель Душ. Конечно, в нее легли и многие другие знания, добытые уже сильно позже.
Второй набор воспоминаний, из того же разряда, не принес чего-то нового. Зато значительно обогатил деталями прошлый, да показал еще несколько походов в различные места.
«Это сбивает с толка» - Подумал демонолог, оправившись после наплыва. – «Осталось всего пять книг. Эти осколки для меня важны, но среди них нет моего детства или родителей. Кажется, я вообще не вспоминал тогда о близких, не думал. Все мысли занимал заработок монет и поиск новой экипировки на замену… Со мной что-то произошло?»
Взор Тирисфаля соскользнул правее. На вторую стопку. Легкая ментальная усталость начинала одолевать его разум. В этот раз он не собирался торопиться и восстанавливать как можно больше памяти, доводя себя до истощения. Как делал, восстанавливая свои знания о магии.
«Последний на сегодня»
Ладони духа легли на свиток, практически слившись с ним цветом. От соприкосновения он ничего не почувствовал, никаких отголосков содержания.
«Печать, да? Уверен, там хранится что-то неприятное…»
Перехватив сверток одной рукой, в середине, пальцами второй колдун надавил на восковую печать, постепенно увеличивая силу нажима. По материалу пошла змеистая трещина, с каждым мгновение ширясь и порастая новыми ответвлениями.
Разум демонолога атаковал целый шквал негативных эмоций. Поначалу легкая, почти нечувствительная, злость стремительно переросла в жгучую ненависть. Печаль поселила в груди холод. Пришил гнев и обида. А следом за ними – утрата. Она поглотила все остальное.