Они должны умереть. Такова любовь. Нерешительный
— В какое именно время?
— Начнем с вечера. Где вы ужинали?
— О, я не помню, — сказал Роджер. — Где-то неподалеку, маленький итальянский ресторан. — Он помолчал. — Я плохо знаю город. Я здесь редко бываю. В эту поездку я тут только несколько дней.
— А какие у вас здесь дела, мистер Брум?
— Продаю деревянные изделия.
— А что именно, мистер Брум? Какие деревянные изделия?
— У нас маленькая мастерская, там, где я живу. Делаем кофейные столики, деревянные миски, ложки и все такое. Продаем это в разных магазинах здесь. Вот с чем я приезжаю.
— Когда рассчитываете ехать домой?
— Собственно, сегодня вечером надо бы ехать, — Роджер пожал плечами. — Вчера весь товар продал. Больше делать тут мне нечего.
— А где это, мистер Брум? Где вы живете?
— Кэри, — ответил он и замолчал. — Около Хаддлстона, — автоматически добавил он.
— А, знаю, — заверил Хейвз.
— Откуда?
— Ездил кататься на лыжах в Маунт Торранс, — сказал Хейвз.
— Да?
— Да, славные места там.
— Ну, а наша мастерская на 190-й, как раз восточнее Хаддлстона. Где поворот перед дорогой в горы.
— Ага, так, — подтвердил Хейвз.
— Вот как бывает! — сказал Роджер и улыбнулся. — Тесен мир.
— Верно, — согласился Хейвз, ответив ему улыбкой.
— Значит, в какое время вы ужинали, мистер Брум? — спросил Уиллис.
— Должно быть, около пяти. '
— Так рано?
— Рано? Ну, мы дома рано ужинаем, я уж так привык, — сказал он, пожав плечами.
— Что вы делали после ужина?
— Вернулся сюда.
— В котором часу это было?
— Шесть тридцать, наверное. Около этого времени.
— После этого никуда больше не уходили?
— Уходил.
— Куда?
— В бар.
— Где?
— Совсем недалеко, через шесть-семь домов отсюда, если идти к югу по Двенадцатой улице.
— Название бара сможете припомнить?
— Нет. К сожалению. Вообще-то я вышел пройтись. А в этот бар зашел, потому что очень озяб. Обычно я ничего не пью.
— Но ведь только что вы выпивали с мистером Шанаханом, не так ли? — спросил Хейвз.
— А, это?.. Ну, это да, — сказал Роджер и засмеялся. — Мы тут отмечали.
— А что отмечали?
— Ну, вам, наверное, об этом не надо говорить, а то вы неправильно подумаете.
— Ну, а все-таки? — спросил Хейвз, улыбаясь.
— Ну, видите ли, Фук не очень-то любит миссис До- уэрти. Ну, он и рад, что у нее украли старый холодильник. — Роджер снова засмеялся. — И он хотел, чтобы мы выпили за это.
— Вы не думаете, что он мог украсть его? — спросил Уиллис.
— Кто? Фук? Ну, нет! — Роджер отрицательно замотал головой. — Нет, нет, ничего такого он никогда не сделает. Он просто радовался, что это случилось. Нет. Но, послушайте, я не хочу подводить Фука, хоть я и сказал о нем. Он как человек очень славный. Он никакой не вор, уверяю вас.
— Мм-хмм… — протянул Уиллис. — В какое время вы ушли из бара, мистер Брум?
— В полночь, наверное? Я не знаю. Но около этого.
— У вас нет часов?
— Нет.
— Значит, вы не можете быть уверены, что была именно полночь?
— Около этого было. Я захотел спать. Я в это время обычно ложусь.
— Вы были один? — спросил Хейвз.
— Да, — сказал Роджер, посмотрев им прямо в лица и ломая голову, заметили ли они, что он впервые сказал им неправду.
— Что вы делали после того, как ушли из бара?
— Пришел сюда, — сказал Роджер. Это было правдой! Он действительно вернулся к себе в комнату.
— И что потом?
— Я лег в постель. — Это тоже было правдой.
— Вы уснули сразу?
— Ну, не совсем. — Он все еще говорил правду. Более или менее.
— А когда вы совсем заснули! — спросил Хейвз.
— Да я не помню точно. Через полчаса, час. Это трудно сказать, когда засыпаешь, сами знаете.
— М-м-м… — произнес Уиллис. — Пожалуй. Слышали ли вы что-нибудь необычное, когда лежали в постели и еще не заснули?
— В каком смысле необычное?
— Какие-нибудь необычные шумы?
— А какие шумы?
— Какие-нибудь странные? — уточнил Хейвз.
— Нет, я ничего такого не слышал.
— Ночью ни от чего не просыпались?
— Нет.
— Вы не слышали никаких шумов на улице, ну, знаете, может быть, мужские голоса или звук переноски каких-то тяжестей, что-нибудь такого?
— Нет, не слышал.
— Или как если бы что-нибудь тащили или волокли?
— Нет. Ведь это третий этаж, — сказал Роджер. — Тут едва ли что услышишь, даже если бы я и не спал. — Он помолчал. — Я сплю всегда крепко. — Он снова помолчал. — Извините, но не скажете ли, который сейчас час?
Уиллис взглянул на свои часы.
— Три десять, — сказал он.
— Спасибо.
— Вы торопитесь куда-то, мистер Брум?
— Да, я договорился об одной встрече.
— Как вы думаете, сколько мог стоить этот холодильник? — внезапно спросил Хейвз.
— Не знаю, — сказал Роджер. — Я его никогда не видел.
— Вы когда-нибудь были в подвале этого дома?
— Нет, — ответил Роджер.
— Миссис Доуэрти говорит, что он стоит около пятидесяти долларов, — сказал Уиллис. — Вы с ней согласны?
— Да я его не видел, — ответил Роджер, — так что не могу сказать. Фук говорит, что он и стоит-то всего несколько долларов.
— Единственная причина, почему мы поднимаем вопрос о его цене, — сказал Уиллис, — потому, что от этого зависит само обвинение.
— Обвинение?
— Да, обвинение в уголовно наказуемом деянии. То есть, если его цена меньше двадцати пяти долларов, формулировка будет «мелкая кража». Л это еще не преступление.
— Ага, — произнес Роджер.
— Если же преступление совершено ночью и похищено имущество у кого-то, — продолжал Уиллис, — это автоматически превращается уже в крупное хищение. Но если это похищено просто из жилого помещения… — Уиллис помолчал. — Чьего-то дома, понимаете?
— Тогда что?
— Да еще и ночью, тогда, чтобы стать крупным хищением, вещь должна стоить больше двадцати пяти долларов.
— Вот оно что…
— Да. Крупное хищение — это уголовное преступление. За него можно получить срок до десяти лет, если это будет классифицировано как крупное хищение.
— Разве это справедливо? — спросил Роджер. — Это за паршивые двадцать пять долларов? Ничего себе!.. — Он покачал головой.
— Да, вот так, — сказал Уиллис. Он посмотрел на Хей- вза. — У тебя есть вопросы, Коттон?
— Больше тут нет окна? — спросил Хейвз.
— Больше нет, — ответил Роджер.
— На задний двор нет окна?
— Нет.
— Я просто не могу представить, чтобы кто-нибудь мог вытащить тяжелый холодильник со двора на улицу, — сказал Хейвз. — Видимо, машину или грузовик загнали во двор к подвальной двери. Я только так это себе представляю. — Он пожал плечами. — Во всяком случае, мистер Брум не мог отсюда это слышать. Здесь окна на улицу.
— Да, — сказал Роджер.
Уиллис вздохнул.
— Вы нам очень помогли, мистер Брум. Большое вам спасибо.
— Надеемся, что не заставили вас опоздать на вашу встречу, — предположил Хейвз.
— Нет, мы с ней договорились на три тридцать, — уточнил Роджер.
— Еще раз спасибо, — поблагодарил Уиллис.
— Рад помочь вам, — сказал Роджер. Он проводил их до двери. — Вам еще что-нибудь будет нужно от меня?
— Нет, не думаю, — сказал Хейвз. Он повернулся к Уиллису — Как, Хел?
— Я тоже не думаю, мистер Брум. Надеюсь, вы понимаете, что нам приходится выполнять предписания…
— Ну, конечно, — ответил Роджер.
— Есть вероятность, что это здешние наркоманы, — изрек Хейвз.
— Или ребята. Они частенько такое делают, — предположил Уиллис.
— Мелких краж у нас страшно много, — сказал Хейвз. — И ничего-то мы не можем здесь сделать, если не повезет и не появится свидетель.
— А иногда бывает так, что поймаем какого-нибудь типа, ну, скажем, через полгода, вот как сейчас, понимаете? А он и признается, что украл холодильник из подвала аж еще в феврале. Вот как бывает, — улыбнулся Уиллис. — Мы все стараемся поспеть за ними.