Они должны умереть. Такова любовь. Нерешительный

Он едва успел убрать ногу, как из квартиры раздались громкие выстрелы, а из двери полетели щепки.
 ГЛАВА XV 
Хейвз бросился на пол при первом выстреле в тот момент, когда на деревянной двери от выстрела образовалась дырка. Пуля просвистела у него над головой, когда он плашмя лежал на полу, рикошетом отскочила от стены за его спиной и под каким-то немыслимым углом устремилась вниз в холл, когда раздался следующий выстрел. Опять дерево треснуло и Карелла съежился, так как пуля просвистела по узкому проходу в нескольких дюймах от его лица, от того места, где он стоял слева от двери, крепко прижав к груди револьвер, втянув голову в плечи. Хейвз, лежа на полу, пытался еще продвинуться вправо от двери, когда раздался третий выстрел. Потом, почти сразу же, один за другим последовали еще четыре, пули откалывали куски дерева от двери, отскакивали в покрытый трещинами потолок над головой. Он насчитал семь выстрелов, барабан револьвера, наверное, опустел, если тот, кто сидел в квартире, стрелял из револьвера сорок пятого калибра. Наступила пауза. Вполне возможно, что он перезаряжал оружие, а может быть, у него было другое оружие, с девятью зарядами, или «Харингтон и Ричардсон» двадцать два, у которого было столько же зарядов, или… Не было времени перебирать другие варианты. Быть может, и перезаряжает или просто выжидает, а может быть, у него два пистолета, а вдруг — вдруг он сейчас вылезает через окно. Карелла вобрал воздух в легкие, отполз к противоположной стене, прижался к ней, уперся ступнями ног в дверной замок.
Дверь распахнулась и по инерции увлекла за собой Кареллу под град пуль, летевших из окна. Хейвз сразу же последовал за ним. Они оба бросились плашмя на изношенный линолеум комнаты, стреляя по окну, в котором на какое-то мгновение показался и сразу же исчез силуэт мужчины. Они вскочили и подбежали к окну, Карелла на минуту высунул голову, но тут же отпрянул назад, где-то над его головой пролетела пуля, и отбитый кусок кирпича ударил его по щеке.
— Он направляется на крышу! — закричал он напарнику, не оборачиваясь, так как и без того знал, что Хейвз сразу же побежит наверх по лестнице, а сам он взберется на крышу по пожарной в погоне за преступником. Он перезарядил револьвер из патронташа, болтавшегося на поясе, шагнул к пожарной лестнице и выстрелил в человека, находящегося над ним двумя этажами выше. Взбираясь по обитым железом ступеням, человек наверху больше не стрелял. Вместо этого, поднимаясь вверх, он начал сбрасывать вниз все, что попадалось ему на ступенях: цветочные горшки, железки, детский игрушечный грузовик, старый потрепанный чемодан — все это грохотало вокруг Кареллы, пока он пробирался вверх. Огневой шквал прекратился, когда человек добрался до крыши. Прозвучали и откликнулись эхом в тихом весеннем воздухе три выстрела. Это Хейвз появился на крыше.
К тому времени, как Карелла присоединился к нему, он одним прыжком перемахнул на крышу соседнего здания и исчез из вида.
— Он сбежал, пока я перезаряжал револьвер, — пояснил Хейвз.
Карелла коротко кивнул и засунул в кобуру свой револьвер.
Когда они добрались до участка, Мейер уже ждал их с данными на Фрэнка Дюма.
— У него нет судимости, по крайней мере, в нашем городе, я жду, что скажут федеральные службы.
— Плохо, — произнес Карелла. — Все это похоже на работу профессионала.
— Может быть, он и есть профессионал.
— Но ты же только что сказал, что его нет в картотеке.
— Откуда нам знать, как его настоящее имя?
— Машина была зарегистрирована…
— Я еще раз связался с Транспортным бюро, — пояснил Мейер, — они сказали, что машина была зарегистрирована всего лишь в прошлом месяце. Он мог воспользоваться вымышленным…
— А как же водительские права?
— С каких это пор воры беспокоятся о правах?!
— Воры — самые осторожные водители в мире, — возразил Карелла.
— Я проверил по телефонному справочнику. Там да- ягтся телефоны шести Фрэнков Дюма. Держу пари, что он выбрал это имя наугад из справочника.
 
— Вполне возможно.
— Стоит проверить, — настаивал Мейер.
Он также сообщил им о результатах наблюдений Энди Паркера за тиром и о том, что вечером, в семь часов, «>му понадобится пять человек для облавы, составлен список, в нем — фамилии Хейвза и Кареллы.
— Мы собираемся здесь в шесть тридцать, — объявил он.
— Ля планировал в шесть уйти домой, — посетовал Карелла.
— Хорошие планы никогда не сбываются, — пожалел Мейер.
— Да уж, — протянул Карелла и поскреб затылок.—
Как ты думаешь, Коттон? Может быть, нам вернуться на Фэрвью и поговорить с домовладелицей или с кем- нибудь еще?
— Наверняка, она знает, кто арендует ту квартиру, — согласился Хейвз.
— А вы обедали? — поинтересовался Мейер.
— Нет еще.
— Поешьте сначала. Дела подождут.
Они пообедали в столовой рядом с участком. Карелла думал о том, не скажут ли что-нибудь определенное в лаборатории об этом ноже-клинке. Он не мог понять, почему убийца в парке действовал ножом, тогда как в его распоряжении был по крайней мере один'револьвер. ' — Ты думаешь, он видел нас, когда мы поднимались по лестнице? — спросил Карелла.
— Должно быть, да. Помнишь, как все, кто были на крыльце, слиняли. Нужно быть идиотом, чтобы не догадаться, что мы полицейские.
— Эта булочка зачерствела. А твоя как?
— Вполне съедобная. Возьми половину!
— Да нет, ешь сам.
— Я же все равно всю не съем.
— Спасибо. — Карелла отрезал половинку булочки Хей- вза и начал ее жевать. — Так-то лучше, — промолвил он и взглянул на часы. — Нам пора двигаться. Он-то о нас уже знает, а мы можем справиться хотя бы о том, дей «ствительно ли его настоящее имя Дюма.
— Дай попить чай, — проворчал Хейвз.
Хозяйка дома 1137 на Фэрвью-стрит не испытывала восторга при виде полицейских и не скрывала этого.
— Вечно здесь полицейские. Я сыта ими, — пожаловалась она.
— Это очень плохо, мадам, но мы вынуждены задать вам несколько вопросов.
— Вы всегда сначала стреляете, а потом задаете вол росы, — сказала она сердито.
— Мадам, человек из сорок четвертой квартиры первым открыл стрельбу, — объяснил Хейвз.
— Это ваша версия.
— А вы знаете, кто он?
— Кто будет возмещать ущерб за…
— Во всяком случае, не мы, — отрезал Хейвз. — Ка> его фамилия?
— Джон Доу.
— И все, мадам?
— Так его зовут, под этой фамилией он снял квартиру.
— И давно он здесь живет?
— Два месяца.
— Он платил ренту наличными или выписывал чек?
— Наличными.
— А вы не подозревали, что Джон Доу его не настоящее имя? Тем более, что на его почтовом ящике имя Фрэнк Дюма.
— Я ведь не полицейский. Мое дело сдавать квартиры тому, кто сюда приходит, а не подозревать. Он уплатил за месяц вперед, не поднимал шума ни из-за увеличения квартплаты, ни из-за четырех долларов за телевизионную антенну, так что с какой стати мне его подозревать? Мне все равно, как его там зовут, Джон Доу или Джон Рокфеллер, если он аккуратно платит за квартиру и не причиняет неприятностей.
— Но он ведь причинил вам неприятности?!
— Это вы причинили мне неприятности, — возразила хозяйка дома, — это вы пришли сюда и подняли стрельбу и холле. Вы разве не знали, что в то время, как вы стреляли, на ступеньках сидела маленькая девочка? Об пом вы знали?
— Маленькая девочка, мадам, была на втором этаже, — пояснил Карелла, — и потом, мы не предвидели стрельбы.
— Тогда вы не знаете полицейских так, как знаю их я. Всегда начинается стрельба, когда появляется полицейский. .
— Нам бы хотелось обыскать квартиру этого мистера Доу.
— Тогда принесите ордер на обыск.
— Ну что вы, мадам, — пробовал увещевать ее Хейвз, — им же не заставите нас снова тащиться в город. Верно?
— А меня это не касается. Если вы хотите обыскать квартиру, предъявите ордер. Все по закону.
— Ну а вы, конечно, знаете, что ваши контейнеры для мусора все еще стоят на пешеходной дорожке. Знайте? — начал атаку Карелла.