Они должны умереть. Такова любовь. Нерешительный

— Какая информация, сэр?
— Относительно держателей страхового полиса.
— Подождите минутку, я вас соединю…
— Спасибо, — Карелла закрыл рукой трубку и сказал Мейеру — Я пытаюсь выяснить, не были ли Барлоу или девушка застрахованы.
Мейер кивнул, не высказав особого интереса, и снова стал что-то печатать на машинке. Карелла ждал. Через несколько минут ему ответил мужской голос:
— Я — Кэпистан. Чем могу быть вам полезен?
— Мистер Кэпистан, с вами разговаривает детектив Карелла из 87-го участка. Мы расследуем дело о самоубийстве и делаем обычную проверку страховых компаний города.
— Да, сэр?
— Будьте любезны, скажите, нет ли у вашей фирмы страховки кого-либо из пострадавших?
— Их фамилии, сэр?
Карелла сразу же почувствовал расположение с Кэ- пистану. По его голосу он понял, что это человек серьезный. Он ясно представил его себе: Кэпистан понимает все с полуслова: карандаш замер над блокнотом в ожидании фамилий.
— Ирэн Тейер и Томас Барлоу, — назвал Карелла.
— Мисс Ирэн Тейер? — уточнил Кэпистан.
— Нет, миссис. Но вы можете посмотреть и под девичьей фамилией. Она недолго была замужем.
— Ее девичья фамилия, сэр?
— Ирэн Томлинсон.
— Не кладите трубку, пожалуйста, инспектор Карелла.
— Конечно, — сказал Карелла, проникаясь все большим уважением к Кэпистану. Он встречал многих людей, которые, столкнувшись с фамилией, оканчивающейся на гласную, механически спотыкались в произношении. Он был уверен, что психологически в такой фамилии было что-то непреодолимое. Сама фамилия может быть очень простой, как, например, Бруно или Ди Лука, но присутствие конечной гласной всегда вносило смятение, граничащее с паникой. Иногда люди приходили в полицейский участок и в отчаянии оттого, что не могут произнести фамилию точно, говорили: «Разрешите поговорить с полицейским — итальянцем». А Кэпистан всего лишь раз услышал его фамилию, к тому же по телефону, и точно повторил, даже с камим-то флорентийским акцентом. Хороший человек, этот Кэпистан. Карелла ждал.
— Мистер Карелла? — услышал он голос Кэпистана.
— Слушаю.
— Я проверил обе фамилии. У нас нет ничего на Томми Барлоу или Ирэн Тейер и миссис Тейер.
— А Ирэн Томлинсон?
— А это точное имя? У нас есть полис миссис Чарльз Томлинсон для ее дочери Маргарет Ирэн Томлинсон, но…
— Да, да, именно то, что нужно. Маргарет Ирэн. Как вы сказали, чей это полис?
— Миссис Чарльз Томлинсон.
— А у вас записано ее первое имя?
— Минуточку! — Кэпистан проверил свои списки. — Да, вот оно. Мэри Томлинсон.
— И какая это страховка?
— Вклад на двадцать лет, — уточнил Кэпистан.
— На имя Маргарет Томлинсон?
— Совершенно верно. Мэри Томлинсон — вкладчик и владелец полиса.
— Какая же это сумма? — поинтересовался Карелла.
— Не очень большая! Видите ли, это стоимость страховки. Помимо этого будет еще полторы тысячи долларов накопления дивидендов. Минутку!
Наступила пауза, и, когда его голос снова раздался в телефонной трубке, Карелла услышал:
— Точная сумма — полторы тысячи пятьдесят долларов.
— Это означает, что с наступлением срока выплаты застрахованный получит от компании одиннадцать тысяч пятьсот пятьдесят долларов?
— Совершенно верно.
— А если человек умер до истечения срока платежа, деньги вернутся к вкладчику, верно?
— Да, но только не все: страховая сумма — десять тысяч.
— Кому?
— Вкладчик — Мэри Томлинсон. Вы знаете, наверное, когда ребенок достигает пятнадцатилетнего возраста, ему можно передать право владения вкладом. Но в данном случае это не было сделано. Никто об этом не просил. Да так оно и лучше. Некоторые дети так себя ведут в наше время… — Кэпистан оставил фразу незаконченной.
— Мистер Кэпистан, если я правильно вас понйл, Маргарет Ирэн Томлинсон, то есть миссис Тейер, — была застрахована на десять тысяч долларов, которые могли бы быть ей выплачены с дивидендами в сумме одиннадцать тысяч пятьсот пятьдесят пять доларов, когда наступит срок выплаты, и которые теперь, поскольку она мертва, будут выплачены ее матери как вкладчику в размере десяти тысяч долларов.
 
— Совершенно верно, сэр, — Кэпистан помолчал. — Инспектор Карелла, я, конечно, не хочу вмешиваться, но…
— Продолжайте, мистер Кэпистан!
— Но вы, наверное, знаете, что во всех штатах Америки ни одна страховая компания не заплатит ни цента, если застрахованный был убит вкладчиком.
— Да, я, конечно, знаю об этом.
— Я считал своим долгом напомнить об этом. Пожалуйста, извините меня.
— Все в порядке! А не могли бы вы сказать, когда полис мог быть выплачен?
— Минуточку, пожалуйста. '
Наступила еще она пауза. И в трубке снова раздался голос.
— Вы меня слушаете, мистер Карелла?
— Да, мистер Кэпистан.
— Ребенок был застрахован, когда ему исполнился год, после двадцати лет страховка должна быть выплачена, тогда, когда ему исполнится двадцать один.
— Где-то в следующем месяце? Верно?
— Совершенно верно, сэр.
— Не могли бы вы мне сказать, когда именно?
— Тринадцатого мая.
Карелла открыл свой бумажник и вынул свой целлулоидный календарик.
— Это суббота, — сверился он.
— Да, сэр.
— М-да, — Карелла подумал, помолчал и спросил — Как обычно человек получает свой полис, когда наступает время?
— Обычно пишет заявление в компанию, вкладывает страховой документ и какое-либо удостоверение личности. Обычно заверенное у нотариуса свидетельство о рождении с фотографией.
— И сколько вся эта процедура занимает времени?
— Обычно неделю, десять дней. Здесь все дело в оформлении бумаг. Если, конечно, все в порядке с установлением личности.
— Ну, а если человек спешит, можно все это оформить быстрее?
— Думаю, что можно.
— А как?
— Полагаю, что ему просто необходимо самому явиться к нам с удостоверением личности и страховым документом. Тогда все будет значительно быстрее.
— Тогда компания сможет выдать чек в тот же самый день?
— Вероятно, да. Если все документы в порядке.
— А вы работаете по субботам, мистер Кэпистан?
— Нет, сэр.
— Таким образом, если срок выплаты наступает в субботу, нужно ждать, по крайней мере, до понедельника. Так и в данном случае: ей нужно было бы ждать понедельника, чтобы прийти к вам за чеком?
— Да, сэр. .
— Теперь понятно, что она имела в виду, когда говорила о том, что нельзя было сделать в конце. недели, — произнес как бы про себя Карелла.
— Сэр, что вы сказали?
— Да я просто размышлял вслух. Огромное вам спасибо, мистер Кэпистан. Вы мне очень помогли.
— Всегда к вашим услугам, — ответил Кэпистан. — С вами было очень приятно разговаривать. До свидания!
— До свидания, — попрощался Карелла и повесил трубку.
Какое-то время он все еще сидел за столом, кивал головой, улыбаясь, а затем обратился к Мейеру:
— Не хочешь прокатиться за город?
— Куда именно?
— В Санд Спит.
— Зачем?
— Поговорить с Мэри Томлинсон.
— О чем?
— Я хочу сказать ей, что она скоро разбогатеет на десять тысяч долларов. Хочу посмотреть, как она будет на это реагировать.
Как вы можете реагировать, когда два грубияна заваливаются к вам в гостиную и спрашивают, что им известно все о страховке вашей покойной дочери, и хотят знать, почему вы об этом им сразу же не сообщили? Какой может быть ваша реакция, если эти самые господа высказывают подозрение, что ваша дочь не уезжала в Рено до шестнадцатого мая только потому, что могла получить страховку, самое раннее, пятнадцатого мая? Как вы можете реагировать? Разве что заплакать.
Мэри Томлинсон так и прореагировала — она разрыдалась. Мейер и Карелла стояли в середине миниатюрной гостиной и наблюдали, как дрожало и дергалось ее огромное тело, когда ее сотрясали рыдания.
— Успокойтесь, миссис Томлинсон, — попытался утешить ее Карелла.
— Я не хотела лгать, — рыдала она.