Они должны умереть. Такова любовь. Нерешительный

— Уверен, — ответил Эрнандес.
— Что ж, поверим тебе на слово. Кстати, не заходил разговор о Мирандо?
— Когда я уходил, нет.
— Знаешь, — задумчиво произнес Луис, — Фрэнк, наверное, прав. Пойми меня, Энди, я не собираюсь учить тебя, как надо работать. Не думай так. Но, обращаясь таким образом с парнем, ты нанес ему сильную обиду. Я хочу сказать, что на острове все было бы по-другому.
— В Пуэрто-Рико нет проблем с бандами малолетних преступников, — сухо произнес Паркер.
— Конечно, нет. Но я имел в виду другое. Там… не знаю, как сказать… больше уважения.
— К чему? К послеобеденному отдыху? — разразился Паркер смехом.
— Ну вот, ты все свел к шутке, — смущенно произнес Луис.
— Я? Почему я должен шутить по поводу твоей родины?
— Знаешь, как тебе объяснить… мы были бедные и голодные, но в центре города всегда была площадь, церковь розового цвета, росли деревья манго. В любое время ты всегда мог пойти на эту площадь и пообщаться с друзьями. И никогда ты не был безликим, люди знали, как тебя зовут. Это очень важно, Энди, знать, кто ты есть.
— Ну, и кем же был ты, Луис? — довольно посмеиваясь, спросил Паркер. — Губернатором?
— Он все превратит в шутку, — добродушно произнес Луис. — Фрэнк, ты понимаешь, что я имею в виду?
— Разумеется.
— Здесь, порой, ты чувствуешь себя каким-то потерянным. А если ты безликий, то не может быть и речи об уважении, о чувстве собственного достоинства.
— Я понимаю, что ты хочешь сказать, Луис, — произнес Джефф. — Это похоже на то, что я рассказывал о Флетчере. Можно раствориться в огромной массе людей и забыть, кто ты или что ты.
— Si, si. Остров уважал людей, уважал жизнь… и смерть тоже. Жизнь здесь ценится дешево, а смерть и того дешевле. — Он помолчал немного, напрягая память, как бы давая ей время восстановить прошлое. — На острове, — продолжал он, — в городе, где идут похороны, гроб несут по главной улице, а за гробом идут плакальщики.
— Я это знаю, — негромко произнес Эрнандес, — мне об этом рассказывал отец.
— И о маленьких девочках, несущих цветы и одетых в белое? — спросил Луис. — А город такой пыльный, спокойный и безмолвный.
— Да, и об этом тоже, — добавил Эрнандес.
— А владельцы магазинов стоят у дверей и, когда проносят гроб, они закрывают двери, тем самым высказывая свое уважение мертвому. Они как бы говорят: «Я откладываю все свои дела, пока тебя провожают в последний путь, мой друг».
— Все это бред собачий, а не уважение, — подытожил Паркер. — Просто они все боятся смерти. Я тебе вот что скажу, Луис. Не знаю, как там, на вашем острове, а здесь, именно здесь — единственные, кто пользуется уважением, — так это живые, причем такие живые гады, как, например, Пепе Мирандо.
— Нет, — Луис выразительно покачал головой.
— Как нет? Поверь мне на слово.
— Ну я пошел, а вы продолжайте спорить, — сказал Эрнандес.
— А мы разве спорим? — произнес Паркер. — Мы просто рассуждаем.
— О’кей, продолжайте рассуждать. — Выйдя из кафе, Эрнандес завернул за угол.
А в это время Джефф продолжал ерзать на стуле и выглядывать на улицу. Он мог слышать, как за его спиной спорили, вернее, рассуждали Луис и детектив, но это его нисколько не интересовало. Он всматривался в закрытую дверь «Ла Галлины», сгорая от нетерпения узнать, когда же наконец откроется бар. Говоря по правде, он и сам не знал, хотелось ли ему провести вечер в постели с женщиной или нет, но в голову не приходило ни единой мысли, как еще можно убить время. А так как он прошел через весь город, то сама мысль о том, что все его планы рухнут, была ему просто ненавистна. И поэтому он так внимательно всматривался в закрытую дверь, как бы внушая ей открыться, и чудо произошло — дверь действительно открылась.
 ГЛАВА VI 
Из бара вышла стройная девушка, которой на вид было не больше девятнадцати. Сквозь обтягивающий свитер и узкую юбку проступали соблазнительно округлые формы ее тела, тела девушки с превосходной фигурой. У нее были черные волосы и темно-карие глаза. Повернувшись, она потянула на себя ручку двери, чтобы закрыть ее, и достала из кошелька ключ. Мгновенно вскочив со стула, Джефф выбежал на улицу.
 
— Эй, — крикнул он.
Девушка обернулась, удивленно раскрыв глаза. Никогда в жизни не встречал Джефф таких удивительных темно-карих глаз.
— О, — ее губы округлились, произнеся этот единственный звук, и уже удивление уступило место смущению. Она смотрела на него с любопытством, ожидая, когда он заговорит.
— Я жду тебя уже с самого утра, — сказал Джефф. — Где ты пропадала?
— Да? — она произнесла это слово в форме вопроса, как бы ожидая дальнейшего объяснения. Он, не отрываясь, смотрел на нее. До его сознания начинало медленно доходить следующее: это была, вероятно, самая красивая девушка, которую он когда-либо встречал, и от этой красоты он лишился дара речи.
Девушка ждала. Джефф продолжал молчать. Наконец она спрятала ключ в кошелек, едва заметно пожала плечами, как это могут делать только женщины, и собралась уходить. Быстро догнав ее, Джефф преградил ей дорогу.
— Куда ты собралась? — спросил он.
— Домой.
— Зачем? Я ведь только нашел тебя.
— Мне нужно переодеться, — произнесла она.
— Ты ужасно нравишься мне и в этой одежде. — Он оглядел ее с ног до головы, остановившись взглядом на выпуклости ее мягкой груди, вздымавшейся под светлоголубым свитером, и на крутом изгибе бедер.
— Я должна переодеться, — повторила девушка, смущаясь его пристального взгляда.
— Это может подождать, не так ли? — настаивал он.
Девушка выглядела озадаченной:
— Что тебе нужно?
— А разве ты не догадываешься?
— Нет? — и опять она повысила голос в конце слова, так что оно прозвучало как вопрос.
— Знаешь, я разговаривал с одним парнем прошлой ночью. Скорее, даже сегодня, рано утром. Это было в баре, в южной части города.
— Ну и?..
— Он посоветовал мне прийти сюда.
— Для чего?
— Он сказал, что я найду здесь тебя, — ответил Джефф. Взглянув на нее, он подумал: «Конечно, тот парень сказал не совсем так, ведь трудно найти кого-то похожего на тебя, ведь никто даже и не мечтает встретить что-либо подобное в своей жизни».
— Он не говорил так, — произнесла девушка.
— Нет, он сказал.
— Как его звали? Того человека, который рассказал обо мне?
— Не помню. — Помолчав, он добавил — Я был пьян.
— Ты и сейчас пьян?
Он попытался улыбнуться:
— Трезв, как стеклышко.
— А тот парень точно говорил обо мне! Он сказал, что ты найдешь именно меня! ,
— Не совсем так. Я хотел сказать, что не ожидал встретить… такую красивую, как ты. Но он сказал…
— Что именно он сказал?
— Он сказал, что я должен пойти в северную часть города…
— Так.
— И должен найти место, которое называется «Ла Галлина».
— Ла Га… — Она сделала паузу и пристально посмотрела на него. — Ясно. Теперь мне все понятно.
— Знаешь, должен признаться, ты действительно то, что надо. Тот парень даже и не ожидал… Я имею в виду… я не хочу сказать, что имею что-то против того, чем ты занимаешься, но… все так необычно. Просто не укладывается в голове. Встретить такую милую, как ты.
— Спасибо, — улыбнулась девушка. — Но я думаю, ты ошибся.
— Так это «Ла Галлина»? — переспросил Джефф, еще раз взглянув на позолоченные буквы на стекле.
— Совершенно верно. Это «Ла Галлина».
— И ты вышла отсюда?
— Разумеется.
В ее карих глазах появился странный огонек. Подозрительно взглянув на нее, он увидел, что она пытается сдержать улыбку.
— Ты работаешь здесь, не правда ли?
— Да.
— Тогда что же здесь смешного? — он чувствовал, что начинает злиться. Поборов желание рассмеяться, девушка произнесла:
— Ничего. Решительным счетом ничего.
— Ну тогда, все прекрасно, — сказал он.
— Великолепно, — ответила она.