Темный Охотник (СИ)
— Это его первая поездка и…
— Да брось! Разберётся.
В душе на миг проскользнула мстительная радость. А вот не надо было при всём честном народе обвинять Чернова во лжи! Пускай теперь думает над своим поведением.
Но я тут же устыдился этих мыслей. Не пристало мне, Охотнику, быть таким мелочным. Я прощаю тебя, Юрген, за твоё неверие, и желаю в целости и сохранности добраться до опорного пункта.
На душе полегчало.
Пускай я до сих пор не вспомнил, как именно у нас закрутилось с девчонками, но это уже не принципиально. Плюс-минус могу себе представить. Слово за слово, твёрдым по столу, а пойдёмте-ка чо покажу…
Я сел рядом с Веневитиным и почти сразу же передо мной появились белки. Так. Девочка и мальчик — это, конечно, понятно и отражает суть вещей, но надо бы дать им имена. Пацан смотрел на меня, играл усиками и щебетал:
— Чип-чип-чип-чип-чип…
Что ж. Значит, будешь Чипом. А ты? Какое имя подойдёт для тебя, пушистая? Помнится, была у меня учительница черчения, таджичка, Дилафруз Раджабовна. Диля, если коротко. Тебе как? Нравится имя Диля?
Белка кивнула.
Ну вот и отлично. Чип и Диля.
— Вот вам первое задание, — сказал я белкам вслух. — Сообразите-ка господам завтрак. Бекон, тосты, яйца, все дела. И ещё по бутылочке пивка не забудьте…
Диля посмотрела на меня, как на идиота. Ах ну да, она же мелкая… придётся заказать в ресторане.
— Ой, не-не-не, — заскулил Веневитин. — Я не буду пиво!
— Будешь, Егорка, будешь. Нам ещё сутки ехать.
А про себя подумал, что главное в этот раз обойтись без егермейстера…
Глава 4
Опорный пункт
Дальнейшая дорога до Арапахо-Сити прошла гладенько. Без приключений. Немца мы из купе выгнали, пускай скулит в одиночестве. Веневитин больше не включал режим озорной свиньи, да и белки вели себя тише воды.
С алкашкой не борщили. Всё как-то больше говорили, пока ехали. Заодно узнал некоторые подробности о семье своего попутчика.
Веневитины оказались старинным, но пришедшим в упадок родом. Точнее даже не «пришедшим в упадок», а никак не развивающимся. Занимались Веневитины преимущественно ничем, потому как могли себе такое позволить.
Их предки были крупными помещиками и в своё время нахапали кучу земли во Владимирской области, где-то между нынешними Александровом и Струнино. А вот после отмены крепостного права дела у них пошли хреновенько. Как и многие другие разорившиеся в ту пору семьи, Веневитины не сумели встроиться в новые реалии, однако… как бы не было тяжело, землю свою они сливать не спешили и оставили потомкам.
Москва разрасталась. Частный сектор, до которого можно добраться за два-три часа от столицы становился всё более и более востребованным. И вот так, продавая гектар за гектаром под строительство дачных и коттеджных посёлков, Веневитины и существовали до сих пор.
Казалось бы — стройте сами, почему нет?
А потому что Патриарх.
Старший Веневитин был очень ленивым и недалёким человеком. Но это не главная беда — ленивых и недалёких среди аристократии пруд пруди. Главная беда заключалась в том, что Патриарх рода Веневитиных оказался одним из тех талантливых бизнесменов, которые… э-э-э… ну, например, могут открыть цветочный ларёк 9-го марта.
Пару раз обжёгшись, он решил, что коммерция — это не про его семью. Пусть всё остаётся так, как есть, сидите на жопе ровно, получайте удовольствие.
Молодой Егор не решал ничего ни сейчас, ни в перспективе. Место главы ему точно не светило. Потому молодой человек предпочёл впахиванию на семью военную службу во имя Империи, но для этого нужно было повзрослеть и подкачаться. За этим, собственно говоря, Егор Веневитин и поехал в Йеллоустоун. Сам вызвался, прямо как и я.
Семья его с радостью и отпустила. Вообще, насколько я понял, прямые наследники редко сюда отправляются. Потому что здесь, знаете ли, покусывают. Всякие твари могут и голову нечаянно откусить. А какой наследник без головы? Жопу разве что приставить, в принципе, у многих и незаметно будет.
А вот вторых-третьих-пятых сыновей, которым титул по наследству не светит, здесь пруд пруди. Ибо такая служба не только почётна, но и шанс подняться в обществе и даже свой титул заиметь, не наследный.
Девушек, кстати, тоже хватает. Эмансипация. А кроме того, выше шанс на рождение сильных одарённых детей. Так что какая-нибудь бесприданница, побегав по молодости по разломам, к двадцати с небольшим запросто может оказаться выгодной партией для кого-нибудь из знатного рода. Может, не наследника, но тоже вариант. Да и прямо здесь на месте от женихов отбоя нет.
Вот как-то так.
Стоило составу прибыть на перрон, как я сразу же плюс-минус понял, куда мы попали. Прямо вот по перрону и понял. Потому что никакого перрона здесь не было. Вместо него лишь вытоптанная полоска земли, приставные лесенки, таксисты и пирамидальное здание вокзала метрах в ста от путей.
О, да. Фантазии изнеженных аристократов расшибались о суровую реальностью прямо здесь. С порога. Да, нас будут обслуживать по мере сил, но от жарёхи из трюфелей, биде и личного массажиста придётся отказаться.
Не буду врать, я немножечко злорадствовал.
Выбравшись из поезда, мы с Егором взяли одно такси на двоих. Помнится, он говорил, что бедному беззащитному мне стоит его держаться. Буду держаться, ага.
Краснокожий мужик с тугим пучком волос погрузил наш багаж и повёл машину на базу егерей.
Сегодня распогодилось.
Если брать по широте, то мы сейчас находились где-то на уровне Сочи, так что нам предстояло действительно жаркое лето. Солнечный свет заливал улицы Арапахо-Сити, отчего город казался особенно приветливым.
Очень чистый, очень милый двухэтажный ацтекский городок с национальным колоритом в архитектуре. Говоря про национальный колорит, я имею ввиду то, что ацтеки буквально повёрнуты на прямых углах, ступеньках и, конечно же, пирамидах. Ну а ещё они не привыкли экономить место. Каждое здание в городе стояло на отдельном возвышении минимум в шесть-семь ступеней. О колоннах, арках и балюстрадах здесь не слышали, а если и слышали, то тщательно игнорировали.
Строгие линии, каменная кладка и ступеньки, ступеньки, ступеньки. Из украшательств разве что зубцы на крышах.
Никаких жилых массивов, никаких человейников, все постройки пущены в дело. Фасады первых этажей сплошь в витринах и вывесках: барбершопы, парикмахерские, оружейные лавки, продуктовые и винные магазины.
А особенно нам с Веневитиным доставило разнообразие питейных заведений. Ацтекские предприниматели позаботились о том, чтобы здесь каждый чувствовал себя, как дома.
— Паб, — указал Егор на здание с британским флагом на крыше. — За пивом туда.
— Ага. А вон «Ля Кафе» и винотека.
— Рюмочная, — продолжил перечислять Егор. — Это для нас, по всей видимости.
— По всей видимости, да. Чайный дом, таверна, бар, караоке, чайхана. Слушай, чего здесь только нет! Короче говоря, живём, — подвёл я итог. — В свободное время будет чем заняться. А вон! Смотри-ка, заведение для язвенников и трезвенников, — я указал на колонку с водой, и мы оба заржали в голос, вызвав неодобрительный взгляд водителя.
Больших построек в городе было всего две. Первая — кабаре, оно же казино, оно же бордель. При свете дня этот чудо-комплекс выглядел невзрачно, но я уверен, что в ночи он полыхнёт неоном так, что мало не покажется. Ну а вторая постройка, которую видно из каждого уголка Арапахо-Сити — это, конечно же, пирамида.
Пускай европейцы и повлияли на ацтеков, — местами тлетворно, — отказываться от собственной национальной идентичности они не спешили. Хотим людоедить, значит будем людоедить. Хотим приносить в жертву людей сотнями и спускать их по ступенькам, чтобы кровища брызь-брызь фонтаном, значит будем. А кому не нравится — идите в жопу.
Утрирую, конечно. Такой жести, как раньше, здесь давно не происходило. Пришёл прогресс, и человеческая жизнь возросла в цене, но культ старых богов и магия по-прежнему играют большую роль.