Темный Охотник (СИ)

Вдоль всех стен, в несколько ярусов, располагались коконы. Сотни и сотник коконов. И что-то мне подсказывало, что внутри совсем не пауки.
Я не ошибся. Вскрыв несколько, я обнаружил там мерзкую вонючую жижу, в которой плавал не до конца разложившийся скелет. Очень похожий на человеческий, но всё же другой.
Обезьянки. Вот как был устроен этот разломный биоценоз. Обезьяны жрали в джунглях свои бананы, а пауки жрали обезьян. По крайней мере, вполне понятно. Бывает и менее логично.
Я осмотрелся в поисках самых свежих коконов. И тут один шевельнулся. Ну неееет… Если Удо жив, это что, ещё его спасать придётся?
Разорвав кокон, я убедился, что Удо ещё жив. Вот только когда его глаза открылись, он вымолвил всего одно слово.
— Убей…
И столько в этой его просьбе было страдания! Да уж, стоит признать, кара его настигла непропорционально жестокая. Но — заслуженная.
Оторвав кокон от стены, я взвалил его на плечо и, укрепив тело, побежал к выходу. Сейчас кокон разрывать нельзя — Удо сразу же умрёт от болевого шока. Тот яд, который пауки впрыскивают в жертву, доставляет неимоверные страдания, но сам кокон эти страдания каким-то образом приглушает. Или, скорее, тормозит работу нервной системы. Если кокон снять, Удо почувствует всё. И вряд ли переживёт это. Но и в коконе он долго не протянет.
По широкому проходу бежать было легко. И уже через пару минут я выбрался на поверхность. Теперь на выход!
Чем ближе я приближался к каньону, тем труднее становилось дышать. И вскоре я понял, почему.
Каньон горел. Он реально был сложен из чего-то горючего, и за то время, что я бегал туда-сюда и сражался с пауками, он разгорелся по всей длине. Жар стоял такой, что даже приблизиться к краю каньона не представлялось возможным.
Чёрт… придётся лезть в заначку…
Мой выбор остановился на маленьком ифрите. Ифритов, джиннов и прочей волшебной нечисти в разных мирах огромное количество разновидностей, и уж конечно я не стал бы ради такого ерундового препятствия призывать что-то серьёзное. Да у меня и силёнок бы сейчас не хватило! А вот их маленькую и не слишком смышлёную разновидность, коих у меня в Океане было хоть пруд пруди — можно.
Задание для ифрита, питающегося огнём, по сути, безмозглого демона, я дал самое простое — найти в этом огненном аду выход из разлома и проложить для меня прямую дорогу. Сам похожий на сгусток огня, он умчался, с радостью набросившись на угощение — огонь. Там, где он прошёл, оставалась дымящаяся, ещё горячая, но уже не смертельно опасная, земля. Напитать доспех посильнее — и я проскочу.
Так и получилось. Демон вернулся через минуту и позвал за собой. Он уже успел разрастись, и теперь прокладывал для меня не узкую тропку, а широкую, метра три, полосу.
И вскоре я увидел выход. Метрах в трёх от края и метра на два или три ниже. Пустяки! Даже не сбавляя скорости, я прыгнул с края каньона вперёд и вниз.
Сраный немец. Вот честное слово, даже полудохлый в коконе сумел-таки подгадить. Ведь вместо него я мог бы утащить разломное бревно или моток паутины. Или вообще тушу той няньки-паучихи. Вот бы хирург-ирландец порадовался!
Эх…
— Чернов! — ко мне тут же кинулся лекарь-индеец. — Ты в порядке⁉
— Спасибо, я — в полном, — сказал я и пару раз кашлянул дымом. — Вот про Удо так не скажешь.
Я кивнул в сторону своей добычи.
— Это… — индеец побледнел и кинулся к кокону. — Удо!
— Ты всё же нашёл его, — подошёл Жихарев.
— Сказал же, что найду, — пожал я плечами. — Экзамен сдан?
Сейчас это интересовало меня больше всего.
— Э-э-э-э, — Жихарев явно потерялся от такого, возможно даже подумал, что я сейчас в шоке.
— Он мёртв, — индеец повернулся к нам. — Но благодаря вам, молодой человек, мы хотя бы сможем передать его родственникам… то, что осталось от тела.
— Угу, — кивнул я. — Так что с экзаменом?
— Попытка пойдёт в зачёт, но сам экзамен не сдан, — покачал головой индеец.
Какого хрена⁉ Я уставился на Жихарева.
— Экзамен НЕ сдан! — подтвердил он, а сам повернулся к индейцу. — Продолжим?
 
И без того мрачные курсанты совсем приуныли. Молчание было в прямом смысле слова гробовым. И виной тому не срыв экзамена, как я думаю. Всё-таки, они служили с Удо целый год и для них он был товарищем. Та самая девочка со сломанной рукой так вообще тихонечко плакала.
— Нет, коллега, — индеец поднялся и покачал головой, — я признаю вашу правоту. Своим поступком господин Чернов подтвердил свою готовность служить егерем. Просто я не верил, что у него это получится. Думал просто выйдет чуть позже нас. Простите, коллега, — это он уже ко мне обратился, — у меня не было намерения вас оскорбить.
Индеец протянул мне обе руки открытыми ладонями вверх. В мире, а тем более мирах, существует множество самых разных традиций, все не упомнишь, но в большинстве случаев достаточно просто повторить. Так что я в ответ протянул ему свои руки, тоже ладонями вверх. Он улыбнулся, и просто пожал мне правую руку, обхватив её двумя ладонями. Под конец изобразил что-то вроде глубокого кивка.
Это что такое было, интересно?
— Давайте-ка выбираться отсюда, — сказал Евгеньевич и группа направилась к машине…
Когда мы отъехали достаточно далеко от разлома и егерский софт снова заработал, Жихарев тут же прильнул к планшету. Краем глаза я следил за тем, что делает начальник. Первым делом он налистал на карте нужный разлом и сменил его цвет с красного на жёлтый. Затем тыкнул на сам разлом и во всплывшем окошке указал время и состав рейда. Комментарий: «Группа курсантов под кураторством Жихарева Е. Е и Куохтли З. была эвакуирована». Провал миссии. Ок.
А затем снова тык на разлом. Время рейда — 10:31. Состав группы: А. К. Чернов. Закрытие разлома прошло успешно. Примечание: вынес тело погибшего… ОК… Подтвердите.
Жихарев достал свой ключ-карту и приложил его к планшету. Потом похлопал по плечу индейца и передал гаджет ему. Тот прочитал, похмурился, но свою карту тоже приложил. Разлом исчез с егерский карты.
— Не знаю, как это поможет, но этот тот максимум, который я могу сейчас для тебя сделать… — сказал Жихарев, обращаясь ко мне.
Затем он открыл, видимо, инструкторскую программу, и поставил напротив всех фамилий в группе «отмена». И только напротив моей фамилии — «сдано». И опять — ключ-карта, и опять хмурый индеец.
По приезду на базу Жихарев позвал меня за собой.
— Сейчас здесь не до тебя немного будет, — пояснил он. — Уж не знаю, что хочет лягушатник, но если он решит тебе кислород перекрыть — он перекроет. Даже в канцелярию не попадёшь. Так что пока он не прочухал, что случилось — бегом получать выписку из личного дела. Чтобы у тебя заверенный документ на руках был.
— Понял, — кивнул я на бегу, и добавил: — С меня причитается.
— Сочтёмся, — хмыкнул Евгеныч.
Получение выписки заняла на удивление всего минут десять. Жихарев что-то сказал симпатичной барышне на ушко, та вскинула бровки домиком, потом нахмурилась… А Жихарев продолжал что-то нашёптывать, и барышня, наконец, просияла, закивала головой, и уверила нас, что она всё поняла.
Оказывается, при желании они умеют всё делать очень быстро! А при должной мотивации — даже очень быстро!
— Какой у вас класс? — спросила она у меня.
После постановки печати кольцо снова стало белым, так что я смело сказал, что шестой.
— Да ладно! — усмехнулся Жихарев. — Ты давно проверял?
Я поднял руку с перстнем и улыбнулся. Перстень снова светился красным. Но теперь хотя бы легально.
— Утром белый был, — пожал я плечами и показал перстень барышне.
Та, ничуть не удивившись, кивнула, что-то вбила в компьютер… Ещё пять минут — и она распечатала на какой-то специальной бумаге документ, заверила его двумя печатями, а потом отдала Жихареву. Тот поставил свою подпись и отдал мне.