Дождись меня в нашем саду

Торговля в Щиже уже сворачивалась. Велга обошла лотки в округе, но не нашла ничего хорошего. Подвески были дешёвыми, шёлк порченым, масла́ дурного качества. Свои пару монет Велга отдала посыльному, добавив к ним перстень с пальца.
– Ещё половину требуй с боярина Ростиха Мороза или его сыновей, – велела она.
Велга помнила Щиж грязным, унылым, шумным, тесным и дряхлым, таким он и оставался. Тёмные, точно пропитавшиеся духом северных болот и озёр, деревянные здания теснились друг к другу, нависая над узкими улочками.
Город готовился к ночи Купалы, и здесь, где не было храмов во славу Создателя и Пресветлых Братьев в расшитых золотыми нитями одеждах, повсюду зажигали свечи и развешивали свитые из полевых цветов венки.
На торговой площади вместо лотков посередине стоял столб, украшенный лентами, и девушки, одетые, верно, в лучшие свои наряды, все незамужние, с цветами в распущенных волосах, танцевали по кругу, держась за ленты.
Велга задержалась на краю площади, разглядывая девушек издалека. И только когда танцующие потянулись к столбу, обвязанному лентами, она заметила резьбу в виде чешуи. А сверху, распахнув зубастую пасть, со столба взирал на Щиж его бог.
Щур.
 
 
Сиди, сиди, ящур, на золотом троне…
 
 
По коже побежали мурашки. Эта песня отдавала холодом речных омутов и илом.
Но девушки продолжали петь весело, звонко, а прохожие останавливались, чтобы похлопать им, подпеть.
Позади раздался такой звон, что Велга подумала, будто её нагнала Мельця. Но, обернувшись, она заметила низенькую, крепкую женщину в высокой шапке, покрытой красным платком.
Вся грудь её, рукава, подол – всё было увешано тонкими медными пластинками. Она остановилась в паре шагов от Велги, разглядывая танцующих, и горожане, проходившие мимо, задерживались, чтобы поздороваться и поклониться.
Женщина оглянулась по сторонам, развела руки.
– Ну, девочки, кому нужна удача? – спросила она.
К ней тут же кинулись несколько девушек, вытащили из своих кос ленты, ничуть не испугавшись позора оказаться простоволосыми посреди улицы, протянули их женщине в красном.
– Всё отдам Солнечной королевне, – пообещала она. – Будет вам удача.
Она вдруг заметила Велгу, оглядела её с головы до ног, явно привлечённая богатым нарядом.
– А тебе, чужачка, – прищурив раскосые глаза, обратилась она, – разве не нужна удача?
– Мне? – переспросила Велга. – Конечно нужна.
Лицо женщины было круглым, добродушным, но улыбка вышла настолько лукавой, что она бы перепрятала монеты из сумы за пазуху, оставайся они у неё. Все повернулись к Велге, ожидая, что она сделает.
И эта проклятая песня стучала в ушах:
 
 
Щипли, щипли, ящур, орехи горькие…
 
 
Женщина протянула руку с лентами:
– Подари Солнечной королевне свою ленту, и будет тебе удача.
– Ах, это! – Велга схватилась за кончик своей толстой косы, запуская пальцы в сплетённые волосы. – А кто такая Солнечная королевна?
В толпе фыркнули. Остроносая женщина с покрытой головой посмотрела на Велгу с таким осуждением, точно та оскорбила весь город.
– Невеста господина рек, – пояснила женщина в красном, с неподвижной, точно приклеенной улыбкой.
Всё лицо её, круглое, румяное, вдруг показалось залитым смолой, настолько застывшим и безжизненным, несмотря на радостный вид, оно выглядело.
– Щура, – проговорила Велга.
Женщина кивнула.
– Ты рдзенка, – сказала она, верно сделав вывод по платью Велги. – Но слышала о нашем господине.
– Я родом из Старгорода, – пояснила Велга. – Мы тоже уважаем Щура. Он хранит наши ладьи и оберегает их в пути.
– Тогда тем более подари ленту для его невесты.
– А кто его невеста?
Женщина обернулась в сторону танцевавших. Девушки с лентами всё кружили и кружили без устали, несмотря на палящее солнце.
– Та, кто устоит на ногах.
– И вы отдадите её Щуру? – Пусть и стоял летний зной, но Велга никак не могла согреться. Пальцами она теребила косу и концы ленты, которую заплела в волосы.
 
Женщины вдруг разразились громким смехом.
– Ты что?! – засмеялась женщина в красном, и наконец её чудаковатое лицо сбросило застывшее выражение. Она захохотала совсем просто, по-бабьи громко, щурясь и придерживаясь за бока. – Нет, конечно. Но ночью она принесёт ему подаяние в виде барашка и проведёт все обряды для молодых, когда все соберутся у костров. Те, кто сегодня решит пожениться, придут к Солнечной королевне за благословлением.
– Ох… – У Велги из груди вырвался вздох облегчения.
И этот испуганный вздох точно прорвал дыру в её броне. Велга засмеялась вместе с женщинами, краснея со стыда, схватилась за горящие щёки.
– Всего-то, – проговорила она сквозь смех. – А я-то подумала…
– Что вы, старгородцы, там такое творите?! – громко воскликнула женщина в красном. – Ишь, придумала… Солнечную королевну Щуру!
По толпе вдруг разлетелся возглас. Все ахнули, обернулись к столбу. Одна из танцевавших упала прямо у столба, повиснув на ленте. Тут же кто-то из мужчин вышел вперёд, подхватил девушку и утащил подальше, чтобы не мешала остальным.
– Вот и первая сдалась, – удовлетворённо кивнула женщина в красном.
– Долго они будут так танцевать? – Велга потянула за край ленты в косе, расплетая её.
– Когда я стала Солнечной королевной прошлым летом, мы танцевали до самого заката. Ох, ноги тогда в кровь стёрла.
– Держи. – Велга вытянула свою ленту и протянула ей. – Надеюсь, мне и вправду теперь повезёт. Мне очень нужна удача.
– Обязательно повезёт, – подмигнула ей женщина, забирая ленту. – Осталось узнать, кто станет Солнечной королевной.
И она снова перевела взгляд на танцевавших девушек.
Песня наконец смолкла. Все слишком устали, чтобы петь. Остался только топот ног, редкие хлопки зрителей и вырезанный на столбе огромный змей, наблюдавший за горожанами.
Велга попятилась, скрываясь в толпе.
Когда они снова пересеклись со Змаем, он с довольным видом показал ей свёрток добротной шерсти багрового цвета.
– Будет прекрасно смотреться с её смуглой кожей, – улыбался Змай. – Хотя… её загар быстро сойдёт на этом дурацком Скреноре. Ну почему Мельця не выйдет замуж за троутосца? Могли бы поселиться у тёплого морюшка, каждый день пить хорошее вино, есть виноград…
Всю дорогу до лагеря Змай не переставал ныть, как бы Велга ни пыталась отвлечь его разговорами.
– Где ты нашёл такую шерсть? И сколько она стоила? Дорогая, наверное…
– Нисколько, – довольно улыбнулся Змай. – Я вместо этого купил себе новую серьгу. – Он чуть наклонился, показывая длинную серьгу в ухе. – А шерсть выменял за услугу. Одну богатую женщину на сносях мучили боли в спине. Я ей помог. – И он повёл пальцами, точно проводя по струнам.
– Заколдовал?
– Угу, – игриво подмигнул чародей, и тут же лукавая улыбка стёрлась с его лица. – Ну почему я не могу проклясть Арна, чтобы он отстал от нашей Мельци?
– Не надо его проклинать. – Велга смотрела на Змая снизу вверх, высоко задирая голову, но у неё создавалось ощущение, что она говорила с маленьким ребёнком. – Мельця будет с ним счастлива. Она же… любит его? Как давно они знакомы?
– О… – Змай закатил глаза. – Знаю я эту вашу любовь. Спасибо, не надо…
И он сердито пнул ногой камень на дороге, поднимая облако пыли. Обувь его тут же покрылась тонким серым слоем песка, отчего Змай ещё сильнее разозлился. Камень пролетел мимо Мишки, и тот с любопытством прыгнул следом, но, принюхавшись, разочарованно вздохнул и бодро побежал дальше по дороге. Кажется, ему единственному их путешествие было в удовольствие, куда бы они ни отправились.
Велга прикинула, что он вырастет крупным, может, даже станет выше неё, если встанет на задние лапы.
Следя за псом, она немного отвлеклась от разговора, но Змай, видимо, мог ворчать ещё долго.