Единственный цветок в этой говноклумбе 5 (СИ)

*** 
Путь, проделанный до академии, оказался действительно долгим, но очень спокойным. Латиша и Шейн, прибывшие прямиком к воротам, стояли возле кареты быстро выгружали из нее свои чемоданы.
Вытащив очередную громадную сумку из-под кресла, Шейн спустил ее на улицу. С насмешливой улыбкой он выглянул из кареты и посмотрел на девушку, стоявшую подле их вещей. Латиша, в этот момент будто ощутив на себе взгляд, развернулась к нему и приподняла голову.
— А не много ли накупила? — иронично протянул Шейн.
— Подарки всем нашим друзьям. — Латиша быстро покачала головой. — Конечно, не много. Я за нас двоих вообще-то брала.
— А нести кто будет? — Шейн слегка склонил голову, явно ожидая упоминание себя, однако Латиша, нисколько не смутившись от этого вопроса, быстро взмахнула рукой. Ее магия ветра, поднявшая с земли сумки, демонстративно начала перемещать их.
— Магия, — счастливо ответила девушка.
Шейн недовольно буркнул. Схватив из-под другого кресла еще один чемодан, он вынес его на улицу и наконец-то уже спустился сам.
— Судя по всему, — серьезно отвечал он, — мне нужно было все-таки выбирать ветер.
Латиша улыбнулась. По части удобства она и сама считала, что ветряная магия была одной из лучших. Она позволяла тебе чувствовать прохладу в жаркие дни, могла переносить вещи, могла защищать тебя, будто стена, и разить противников, словно лезвие. Не каждая магия могла похвастаться такой многофункциональностью.
В то же время Шейн, оглянувшийся по сторонам, постепенно стал замечать на себе косые взгляды. В этот момент к воротам академии подъехали не они одни. Поблизости также стояли другие кареты, и из них также выгружались другие ученики. Именно они и сверлили взглядом прибывшую из Селестины парочку.
— Почему они так смотрят? — недовольно спросил Шейн, отмечая про себя как взволнованные, так и недобрые взоры.
— Дорогой, — внезапно протянула Латиша, — давай мысленно вернемся в последнее событие, которое видела абсолютно вся общественность. Это твое сражение на испытании.
— На испытании… — вслух повторил Шейн, действительно задумываясь о чем-то подобном. — Кажется, теперь понимаю. Это было уже так давно, что я успел про все забыть.
— Вот-вот. — Латиша уперла руки в бока и широко улыбнулась. — Наверняка теперь вся академия знает про тебя.
— Какой кошмар.
Неподалеку прозвучал ржание лошадей. Услышав его, Шейн и Латиша невольно повернули головы в стороны и увидели остановившуюся поблизости карету. Не успел кучер спуститься со своего места, как дверца кареты распахнулась и из нее на улицу друг за другом стали выбираться Урсула и Велас.
Первой реакцией, которая возникла у Шейна, оказалось удивление. Он, уставившись на улыбавшегося товарища, растерянно спросил:
— Ты… Неужели ты решил не скрывать свою личность?
Велас засмеялся. Да, прямо сейчас его волосы имели такой же рыжеватый оттенок, как и у всех членов семьи Аскания. Более того, раз в это место он прибыл вместе с Урсулой, это доказывало, что теперь они не опасались раскрытия личности Веласа.
— Я спросил разрешения у императрицы, — довольно заговорил парень, приближаясь к двум своим хорошим знакомым, — и она сказала, что теперь можно.
Урсула, подошедшая следом, сразу же пояснила:
— Раньше он был слабаком, которой избегал драк, и его поведение могло плохо сказаться на образе нашей семьи, но теперь он стал хоть сколько-нибудь полезен, поэтому ему разрешили не притворяться.
— Я сам захотел, — недовольно пробормотал Велас.
— Конечно-конечно, — с улыбкой ответила Урсула.
Принц, в этот момент решивший все-таки уже не спорить о чем-то подобном, перевел взгляд на спутницу Шейна. Когда он увидел Латишу, его лицо сразу просветлело от радости. Он, раскинув руки в стороны, сразу же бросился к ней в объятия, но, не успел он приблизиться, как рука Шейна ловко схватила его за ухо и потянула на себя.
Велас с громким поросячьим писком скрылся с пути, и невольно освободил дорогу для Урсулы. Так, обе принцессы, остановившись друг на против друга, улыбнулись.
 
— Рада снова встретиться с Вами, — произнесла Латиша, коротко кивая.
— И я с Вами.
Урсула протянула руку, и Латиша сразу же ее пожала. Так они обе, выждав небольшую паузу, одновременно кивнули и снова отступили друг от друга.
— Надеюсь, — добавила принцесса Селестины, — мы поладим.
— Обязательно.
Между тем, Шейн, уже не обращавший внимания на двух здоровавшихся принцесс, но все же выпускавший из рук стонущего товарища, оглянулся. Его внимание снова цепляло окружение и странная обстановка возле академии. Казалось, в воздухе витала подозрительная атмосфера.
Заметив нечто странно среди бродивших то тут, то там людей, Шейн наконец-то понял, что именно его настораживало, и произнес это вслух:
— А не много ли нынче в академии стало священников? Не находите, что теперь на каждом углу…
Никто не ответил на его вопрос, но именно после этих слов все наконец-то обратили внимание на странных прохожих. Среди учеников в серебряно-черной форме действительно то тут, то там, ходили люди в белоснежных рясах, с изображением растущей луны на спине.
Неожиданно одна из проходивших мимо фигур на мгновение остановилась рядом и развернулась навстречу. Приглядевшись к ней, Шейн обратил внимание на черный оттенок формы, какой был только у членов студенческого совета, и сразу все понял.
Незнакомый ученик, приблизившийся к ним, сначала поклонился, а затем с полной серьезностью заговорил:
— Добрый день, уважаемые ученики. Сегодня ночью, за час до полуночи, состоится большое собрание учеников. С речью на нем выступят представители академии, которые объяснят вам детали инцидента, случившегося во время испытания, текущее положение дел и нововведения в учебном процессе.
Латиша, недоверчиво нахмурившись, спросила:
— Какое помещение вместит в себя всех учеников?
Юноша, равнодушно опустивший на нее взгляд, ответил:
— Происходящее можно будет наблюдать через магические камни. Самые крупные из них будут установлены в главных холлах общежитий, на улицах и в учебных зданиях.
Велас, также насторожившийся из-за подобного заявления, напряженно протянул:
— Почему ночью, а не сейчас?
— Потому что еще не все прибыли, — все еще спокойно отвечал незнакомец. — Они на протяжении всего этого дня будут приезжать.
Невольно этот незнакомец приподнял взгляд и уставился на Шейна. Всего на долю секунды, но в его глазах промелькнул блеск интереса, явно связанный с тем, что именно Шейн на испытании умудрился натворить больше всего проблем.
Заметив столь открытый интерес к себе, Шейн сразу же спросил?
— Что-то серьёзное случилось?
Незнакомец невольно усмехнулся.
— Если для Вас произошедшее на испытании уже не серьезно, — пожав плечами, он плавно развернулся, — тогда я даже не знаю, что ответить.
Этот человек так и не стал прощаться. Он, двинувшись к следующим группам прибывших, продолжил оповещать всех их о грядущем выступлении представителей академии.
В то же время компания, оставшаяся позади него, проводила его с недоверием вплоть до следующей кареты. Шейн, все больше испытывавший неладное, вслух холодно произнес:
— Подозрительно все это.
  
3. Придется смириться
 
Наступил вечер. Новоприбывшие ученики, разошедшиеся по территории всей академии, спустя некоторое время стали собираться в местах, где находились кристаллы. В таких зонах, как правило, стояли учителя-маги или же иные сотрудники академии, назначенные ответственными за показ всеобщего собрания.
Шейн вместе с его товарищами также отправился к одному из таких мест. Далеко идти не пришлось, ближайший кристалл находился прямо в холле мужского общежития.
Когда Шейн и остальные подошли, они поняли, что собрание вот-вот должно было начаться. Людей собралось уже довольно много, и среди них всех были ученики буквально всех курсов. Сама по себе сложность организации этого собрания заключалась в том, что людей в академии было намного больше, чем мог бы вместить в себя любой зал. Именно поэтому система применения кристаллов, опробованная во время испытания, сейчас была как-никогда полезна.