Единственный цветок в этой говноклумбе 5 (СИ)

Когда Шейн и Латиша прибыли в зал, все были уже почти в сборе. Некоторые преподаватели, а именно Ричи Веневия и Агнес Аберолли уже стояли на сцене и будто чего-то ожидали. Само их присутствие вынуждало окружающих сохранять тишину и дисциплину, поэтому даже открытие входной двери громким скрипом отозвалось в пространстве зала, привлекая всеобщее внимание.
Шейн и Латиша не стали проходить далеко. Они так и остались у выхода, выглядывая через головы людей, чтобы хоть немного увидеть происходящее там, на сцене.
— Пс… — Тихо позвала Латиша, притягивая Шейна к себе за руку. — Расскажешь, что там происходит?
Шейн усмехнулся. Он понимал, что из-за роста Латиши она не могла даже из-за плеч некоторых учеников выглянуть, не то, что посмотреть на сцену через головы.
— Может, тебя подсадить?
— Я тебе ребенок что ли?
— Нет?
Латиша недовольно нахмурилась и, покосившись на Шейна, спросила:
— Что за вопросительная интонация?
Внезапно где-то со стороны сцены прозвучал стук каблуков. Этот звук был настолько отчетливым, что не услышать его в полной тишине зала было очень сложно. Шейн и Латиша сразу же насторожились, а присутствующие ученики покорно склонили головы.
— Для начала, — прозвучал уже знакомый всем голос, — я бы хотела поблагодарить всех Вас за то, что вы пришли.
Шейн, слегка приподнявшись на носках, выглянул из-за голов многих других учеников и, к удивлению для себя, увидел на сцене директрису. Вживую София выглядела еще строже и угрожающе, чем раньше. Пусть она и не пыталась намеренно казаться злой, но аура, окружавшая ее, казалась подавляющей. Если при виде ее через магический кристалл еще не было понятно почему она казалась столь пугающей, то вживую Шейн наконец-то осознал, что проблема была в магической силе этой женщины. Волей-неволей, но мана в воздухе притягивалась к Софии и образовывала вокруг нее нечто на подобии той самой ауры, которую заметить взглядом было невозможно, но вот ощутить вполне реально.
— Так же, — продолжала говорить София, — я бы хотела поздравить всех вас с завершением испытания. Хоть минувшие события и омрачили наше ежегодное состязание, однако оно все равно позволило нам подвести итоги первого полугодия. Кто чему научился, какие качества и навыки развил в себе.
Люди молча слушали эту речь и с предвкушением ожидали дальнейших слов. Теперь каждый понимал, что директриса собиралась озвучить новое распределение классов.
— На основе этих результатов, — звонко говорила София, — прямо сейчас я готова объявить о перераспределении классовых рейтингов. А также, я готова сообщить, кто из первогодок станет основой нового специального класса.
Зазвучал шепот, и Шейн с Латишей не сразу поняли, что именно так цепляло учеников. Лишь прислушавшись к отдельным голосам, Шейн понял, что в основном все были чем-то недовольны.
— Конечно, — громко выкрикнула София, вынуждая своим низким резким тоном всех разом замолчать, — некоторым из вас не удалось даже войти в Теневой мир из-за всего случившегося, но, не беспокойтесь, мы учитывали и этот момент. Оценкой тех, кто по факту не смог участвовать в испытании, занимался комитет из преподавателей, которые вели у вас учебные дисциплины. На основе того, как вы проявляли себя во время занятий, мы распределим и вас.
В воздухе повисла напряженная пауза. Шейн, как и остальные ученики, уже с некоторым предвкушением стал ожидать дальнейших слов директрисы.
Внезапно на край сцены вышла другая фигура. Ричи Веневия, удерживавшая в руках список, быстро развернула его и громко заговорила:
— Я зачитаю по порядку имена тех, кто станет частью «S» класса. — Прокашлявшись и, будто намеренно набрав в легкие побольше воздуха, Ричи посмотрела на толпу. — Попрошу выйти на сцену: Шейна Дориана, Моржану Дориан, Тиланию де Селестину, Дрэго Романа и Аску Эревей.
Наступила тишина. Даже сам Шейн, услышав свое имя, не сразу понял, что ему нужно было делать. Лишь когда Латиша подтолкнула его вперед, он наконец-то осознал задачу. Толпа, будто уже знавшая где и кто находился, постепенно начала расступаться. Все указанные личности стали подниматься на сцену друг за другом, и лишь когда они оказались на возвышении, перед всей этой толпой, они смогли переглянуться и посмотреть на тех, кто стоял рядом. В основном все лица были знакомыми, кроме одного человека: загадочной девушки в круглых очках с короткими вьющимися волосами. Именно последнюю особу из присутствующих не знал никто.
 
Между тем, Шейн, обеспокоенный скорее не появлением незнакомого человека, а тем, как их всех вызвали, посмотрел на Латишу и подумал:
«Они использовали ее настоящее имя? Неужели правящая семья Селестины решила передать информацию о раскрытии личности Латиши в академию?» 
Слегка отстранившись назад, Шейн перевел внимание на директора, и в тот же миг их взгляды пересеклись. Взор Софии показался еще более хладнокровным, чем раньше. Тем же взглядом прошлым вечером она смотрела на святую Дафнию, и этот взор четко говорил о том, что она глядела на потенциальную угрозу.
«Кто бы мог подумать, что нашим директором окажется главный маг империи? — Шейн попытался отвести взгляд, при этом нисколько не меняя своего безразличного выражения лица. — Если она совмещает несколько должностей, тогда я понимаю, почему она настолько занятая. А еще я понимаю, что ее интерес ко мне может обернуться боком для меня же. Я ведь не только в испытании поучаствовал, но и во дворце Асквида помаячил. Наверняка она так просто меня не отпустит». 
Внезапно прозвучали тихие хлопки прямо со сцены. Услышав их, Шейн повернул голову влево и увидел учителя Агнес. Эта темноволосая, как обычно, не выспавшаяся мрачная женщина, совершенно спокойно смотрела на группу собравшихся учеников и аплодировала им. Вслед за ней и толпа начала громко хлопать, приветствуя членов нового особого класса академии.
Этот момент казался волнительным. Столько взглядов и внимания было направлено на сцену, столько эмоций было у собравшихся, что это и описать было сложно. В этот момент даже Шейн ощутил себя как-то неуютно. Если бы кто-то сейчас попросил бы его что-то сказать со сцены, вероятнее всего, он бы не смог даже нормально подобрать слов. Все, что ему хотелось, это как можно быстрее спуститься вниз и снова затеряться в толпе.
Невольно опусти взгляд на Латишу, для себя Шейн заметил нечто странное. Девушка, которая изначально казалась спокойной, была красной, словно помидор. Плотно сжимая губы, щурясь и смотря куда-то себе под ноги, она пыталась побороть не утихающую дрожь и волнение. Уголки ее губ слегка подрагивали, будто пытаясь растянуться в блаженной улыбке, но все же Латиша намеренно останавливала себя. Одно можно было сказать точно: она чувствовала себя смущенной, напуганной и счастливой одновременно.
Внезапно на плечо девушки легла чья-то рука. И Шейн, и сама Латиша, слегка оглянувшись, посмотрели на подошедшую к ним особу с удивлением. Моржана, слегка склонившись к уху своей новой одноклассницы с широкой насмешливой улыбкой протянула:
— Надеюсь, мы поладим.
Шейн, среагировав уже как-то инстинктивно, перехватил руку Моржаны, приподнял ее и с натянутой улыбкой вкрадчиво ответил:
— Не на сцене, ладно?
Моржана широко улыбнулась. Так сладко и так пугающе, что от этого даже кровь стыла в жилах. Одно можно было сказать точно: оставлять их в покое она не собиралась.
Как только аплодисменты прекратились, Агнес, как и Ричи, жестом указала ученикам спуститься обратно в зал. Весь новоявленный специальный класс, ни секунды не задумываясь, подчинился, и сразу же за этим Ричи начала зачитывать имена следующего класса. Именно с этого момента весь зал оживился. В классе «А» оказались уже небезызвестные Шейну личности. В нем остались Мария и Кара, которые участвовали в испытании в одной команде вместе с Моржаной, в него попали также Велас, Ной, бывшие товарищи Латиши — Миниан и Роксана. Всех этих людей на сцену уже не вызывали, просто зачитывали их имена, но даже так можно было понять, что в этом году, некоторые представители низшего класса умудрились оказаться в высшем, как и некоторые представители высшего успели опуститься на самое дно. Именно это и вызывало у всех тревогу — никто не знал, как могло оцениваться их обучение дальше.