Огнем и Словом (СИ)

Операция вступила в следующую свою стадию. Венецианский квартал подвергался штурму. Теперь не нужно было стесняться, заложники, как, наверняка, думал тот же Ивар, либо убиты, либо под защитой. Все равно нужно спешить.
— Воевода, наши корабли подходят, с ними греческие, — сообщил Ефрем, который сбегал на крышу и рассмотрел в уже алеющем рассвете обстановку.
— Дай Бог, что получиться кораблями разжиться, — прокомментировал я новость.
* * *
Рано утром, или еще даже ночью, делегация венецианцев прибыла на окраину квартала, прозванного Латинским или Венецианским. Европейцы настаивали на том, чтобы переговоры состоялись на их территории, и могли бы на это рассчитывать, если бы не одно обстоятельство: сам Мануил, порфирородный василевс, решил вести переговоры. Конечно же, предлагать императору свою территорию нельзя, если он уже от такого предложения отказался.
Так что, впечатленные тем, что сам василевс будет с ними разговаривать, венецианцы быстро выбрали делегацию из пяти наиболее знатных представителей и отправились на переговоры. Прежде всего, что хотели требовать латиняне, так, в знак доброй воли, чтобы был освобожден рыцарь Ордена Святого Марка.
Но никакие требования озвучить не получилось. Как только делегация оказалась в зоне действия варяжских стрелков, ее отсекли от Венецианского квартала и уничтожили. Одновременно с этим внутри квартала раздались три взрыва, заставившие некоторых посмотреть на небо в поисках кучевых облаков и молний, а других перекреститься.
Придя в себя после грома, венецианцы срочно отправили отряд для ликвидации большей части заложников. Это была бы плата за вероломство византийцев. Тела убитых пленников планировалось забросить за периметр, чтобы больше не было таких обманов. Убивать же всех заложников нельзя, иначе венецианцев начнут штурмовать.
Когда отряд прибыл к одному из домов с заложниками, венецианцы еще больше послали проклятий в сторону вероломных и лживых византийцев. В самом центре Венецианского квартала были какие-то воины, что захватили дома с заложниками.
Два штурма не привели к нужному результату, а снимать воинов с периметра было нельзя, там свое сражение разгоралось. Кроме того, вновь прозвучали взрывы дьявольского оружия и много смертей после этого. Было принято решение сконцентрировать больше отрядов у этих домов, а после начать их закидывать камнями из трех катапульт, которые удалось собрать венецианцам. Но сделать это только когда купируется опасность прорыва обороны.
Планы нарушил начавшийся штурм квартала. Огонь, горящие люди, паника и безжалостные воины, прозываемые варангами, или варягами. Нужно было спасаться. Но… в гавань вошел русский флот. Пусть это были ладьи, но на них много воинов, а еще на венецианских кораблях оставалось мало защитников.
* * *
Простая, но действенная конструкция уперлась в баррикаду и изнутри «двигающегося дома», словно открыв дверцу, из него высыпали воины, чтобы расчистить проход. Это оказалось неожиданным для венецианских бойцов, сосредоточивших огонь на варягах, которые стремились пробраться в один из домов по периметру. А еще венецианские арбалетчики и лучники, засевшие на крышах, ждали, когда им принесут факелы. Нужно было поджечь деревянную конструкцию, которая пока спасала варягов от стрел и болтов.
Разгрести завалы быстро не получалось, и Варяжская стража стала терять людей. Однако, даже под градом из стрел и болтов, работа не прекращалась. И скоро завал был разобран достаточно, чтобы протиснуться дальше.
Варягов уже ждали. На всех участках, через которые можно пробовать прорываться внутрь Венецианского квартала, стояли отряды копейщиков, сзади которых размещались лучники и немного арбалетчиков. Стрелять из арбалета навесом сложно и непродуктивно, а луки могли хоть чем-то помочь.
— Оттягивай! — закричал Ивар, самолично ведущий в бой своих воинов на одном из участков.
  
«Дом» откатился назад, ощетинился копьями, которые просунули в небольшие отверстия спереди. А после сразу двадцать сильных мужчин с криками и натужно стали толкать конструкцию в направлении строя копейщиков, постепенно разгоняясь.
Звуки сломанных копий, крики людей, которых снесло тараном конструкции. Но не это было важным. Главная задача маневра — это расстроить ряды копейщиков, а еще…
Предложение воеводы Влада использовать «Греческий огонь» в городе сперва было встречено с большой долей скепсиса и опаски. В городе распылять огонь? Но после предложенных мер предосторожности и решения использовать огонь только лишь для прорыва линии обороны, власти дали добро.
Два агрегата с медными трубами были сняты с кораблей. И теперь их установили на платформы из больших телег и одна такая конструкция ждала своего часа позади варягов, которые спешно отступали от своего’дома'. С помощью первой конструкции венецианцев оттеснили, с помощью другой, извергающей огонь, предполагалось их уничтожение.
— Давай! — скомандовал капитан греческого корабля, который хорошо знал, как именно использовать огнемет.
Как только варяги отступили, а воодушевленные первой победой, венецианцы хлынули вперед, стремясь забрать ранее оставленные позиции, струя огня устремилась на вооруженных людей. Латиняне горели, передавали пламя друг другу, как по эстафете. Началась паника. Ничего так больше человек не боится, как огня.
— Обливайся! — выкрикнул Ивар, и его воины стали опрокидывать на себя кади с водой.
А потом, натянув на лица смоченные тряпицы, варяги пошли на штурм. Мало кто мог сравниться в ближнем бою с этими воинами. Они не были отличными всадниками, многие из них не очень хорошо владели искусством стрельбы из лука, но что не отнять, так то, как варяги работали боевыми топорами и реже мечами. Делали это так эффективно, как никто пока.
Это против строя копейщиков сложно проломиться, хотя и такую задачу воины Ивара могли выполнить. Ну, а когда строй врага нарушен и внутри бушует паника, разить врага самое то. Тем более, что здесь не так много было венецианцев, которые специализировались на ближнем бое. Или были? Все же бой на корабле имеет свою специфику. Но варяги не задумывались о том, какие мастера им противостоят, они просто убивали своих противников.
Десять минут и оборона была прорвана на одном участке, где командовал сам Ивар. Чуть позже прорыв случился на еще одном участке. Враг бежал к порту, видимо, руководствуясь командой «спасайся, кто может!» Внутрь периметра хлынули не менее десяти тысяч варягов, а еще и три сотни конных воинов Братства, среди которых были переодетые под русичей сотня катафрактариев Арсака. До сих пор официально император не лез в разборки, византийские войны только безучастно взирали, как за них воюют.
Началось избиение, уничтожение. Насилие захлестнуло квартал. Ивару на силу удалось отсечь своих же бойцов от домов генуэзцев. Пусть они и не вышли, и не ударили в спину венецианцам, однако, не согласились помогать своим конкурентам. Так что жизни им будут сохранены, но выкуп должен быть. Нельзя быть чуточку своим и оказаться нейтральным в сложившейся ситуации. Тут или с нами, или против нас. Ну, а хочешь руководствоваться принципом: «ни нашим, ни вашим», так плати!
В порту так же шел бой. Русичи, поддержанные некоторым количеством варягов, хотели не допустить сожжения венецианских кораблей. Теперь стоял уже вопрос не о том, чтобы победить, а чтобы сохранить больше добычи, даже самих венецианцев, которых можно очень даже удачно продать в рабство тем же туркам-сельджукам.
Еще бы не рассориться между собой от полученных женщин и добычи. Но то, что варяги окажутся довольны замятней, точно. Были уже разговоры об уходе со службы, так как василевс задерживал выплаты. А сейчас и выплаты есть, и добыча… Ивар даже подумывал над тем, чтобы послать на родину и запросить дополнительные отряды.
  
Глава 10
 
Что сложнее, начать войну, или ее закончить? Выиграть сражение, или правильно распорядится победой? Казалось бы, весьма тривиальные вопросы. Ответ напрашивается сам собой, что важнее всего победа. Вот только, когда сталкиваешься с тем грузом, той работой, что нужно провернуть после успешного завершения сражения, все становится не таким однозначным.