Несознательный 3 (СИ)
Тут стоит задуматься, что могло произойти со Сталиным, что он так круто изменил своим взглядам… или он их вовсе и не менял, а все что нам говорили, оказалось неправдой. Ой, что-то голова пухнуть начала, и "железяка" ничего подсказать по этому поводу не может, тоже в недоумении. Ладно, декларации декларациями, а судить надо по делам, посмотрим, что произойдет дальше, ведь резкое улучшение уровня жизни населения в моей реальности произошло именно в 1954 году, через год после частичных реформ Маленкова. Почему частичных? Так не дали ему полностью развернуться тогда, маниловщиной от них несло за километр, это же надо такое придумать, улучшить снабжение населения товарами за счет ВПК? Хм… это у меня юмор, если что. А так все преобразования планировалось завершить на деньги с репараций, и в этом был основной просчет, с восточной Германии взять было уже нечего, не до жиру, самим помощь была нужна, с остальных тоже не густо, а в западных зонах оккупации уже вовсю начинал действовать план Маршала.
И да, о Сталинском снижении цен на товары широкого спроса тоже не забыли, первого марта пятидесятого года в Известиях было опубликовано постановление совета министров и ЦК ВКП(б) "О новом снижении государственных розничных цен на продовольственные и промышленные товары". Причем цены снижались очень даже не хило, от десяти до тридцати процентов, ну и какие тогда повышения закупочных цен в сельском хозяйстве или там настолько большая разница, что снижение розничных цен большой роли не играло?
Хотя, такое вполне возможно, на производствах продолжалась добровольно-принудительная подписка на билеты государственного займа, где до 20% зарплаты выплачивалось облигациями Государственно займа. Люди уже давно заподозрили, что эти деньги к ним никогда не вернутся, но куда было деваться? Тем более, что облигации были выигрышными и по займу ежегодно проводилось 8 тиражей выигрышей в год. Просто народ стал относиться к займу как к обязательной лотерее, ну и выбрасывать облигации не спешил, вдруг да решат вернуть номинальную стоимость деньгами, чем черт не шутит. А черт не шутил, в 1957 году стало понятно, что облигации дохода уже не приносят, а все полученное тратится на обслуживание предыдущих займов. Вот тогда-то 19 апреля 1957 года ЦК КПСС и Совет министров СССР приняли постановление «О государственных займах, размещаемых по подписке среди трудящихся Советского Союза», согласно которому выпуск новых займов прекращался, платежи по размещенным ранее займам были отсрочены на 20 лет и выигрышные тиражи отменялись. Грабеж! Но выхода у власть имущих не было, экономика страны не могла выдержать даже бремени обслуживания выигрышных займов.
-
- Что ты от меня хочешь? – Устало откинулся на спинку стула председатель колхоза "Красный путь". - Чтобы я своими руками разрешил на своей территории частнику возродиться.
- Не частнику, а артели, - возразил Алексей Николаевич, инвалид войны, - в постановлении явно указано о благоприятствовании создания артелей в сельском хозяйстве.
- Так сельскохозяйственная артель это и есть колхоз, разве для этого надо выделяться? Делайте все в рамках нашего колхоза, никто вам лишнего слова не скажет.
- Делали уже, помнишь, три года назад Архип с Генкой пасеку пытались организовать. Чем дело кончилось? Тем, что им за это даже трудодней не начислили, хотя колхоз с меда очень даже хорошо поимел.
- Да ничего не поимел, - скривился председатель, - долги у нас были, вот весь доход на их покрытие и ушел.
- Ну и как? Покрыли долги-то? – Прищурился Алексей.
- Какое там, - махнул рукой колхозный начальник, - там этих долгов… Да и не долго пасека просуществовала, мор пчелиный случился.
- Так и у нас так получится, тоже какой мор приключится, если люди результатов своего труда не увидят, - подвел итог инвалид, - а так будет отдельная артель, и колхозный долг на нас висеть не будет, люди иначе работать будут.
- А колхоз что, в стороне останется? Ну ты и жук, на нашей шее хочешь в Рай въехать.
- Так мы же не на колхозную продукцию нацелились, - пытался достучаться до председателя Алексей, - мы птичник построим, будем яйцо по государственным расценкам сдавать.
- А кормить птицу чем будете, ей ведь комбикорм требуется, - "нашел" аргументы председатель.
- Кормить со своих подворий будем, нынче подворья в размерах не ограничивают.
- Да как же не ограничивают? – Взвился руководитель колхоза. – Не больше одного гектара на семью.
- Вот целый гектар, - улыбнулся проситель, - не то, что у нас пятнадцать соток. Можно горох, ячмень и овес посеять.
- А трактор вспахать участки, где брать будешь? Да и маловато своих подворий для птичника.
- Так с МТС и договоримся, - продолжал гнуть свое Алексей, - у нас дома рядом расположены, прирезанные участки объединим в один, так что будет трактору раздолье. А что касается "маловато", так у нас неудобий вокруг до чертиков, их тоже кое-где распахать можно.
- Ага, и лишить колхозников мест выпаса своей скотины.
- Да где же лишишь? - Опять возразил Алексей, - За ручьем пойма до леса кустами заросла, почистим да распашем. Да и зря ты возражаешь, у колхоза уже давно с работой плохо дела обстоят, трудодней на всех не хватает, впору в город на заводы подаваться. А так люди на месте останутся и при деле. Давай соглашайся, ведь и нам и колхозу хорошо.
- Тьфу ты, - в сердцах сплюнул председатель, - думаешь, я не знаю, что ты в свою артель родственников прочишь? Это же шаг перерождения в кулацкое хозяйство.
- Да у нас куда не плюнь в родственника попадешь, - отмахнулся инвалид, - даже с твоей стороны жена в дальних родственниках числится. Нет, это не аргумент, да и не враги мы колхозу.
- Ага, не враги, как же, - принялся бурчать руководитель, - ты же лучших себе переманишь, а нам одних лентяев оставишь.
- Пока расширять артель не планируем, и так с избытком людей заявлено. Да и еще все на воде вилами писано, как оно дальше пойдет.
- Черт с тобой, - сдался председатель, подписывая заявление, - но тебе еще потребуется в городе разрешение брать, надеюсь там объяснят что к чему.
Однако вопреки надеждам руководителя в городе возражать не стали и все документы выдали без задержки, поэтому как только сошел снег, артельщики занялись строительством птичника пока на полтысячи кур несушек, а потом уже будут думать и о расширении. Кур решили заводить не абы каких, а специально ездили на выставку, где и договорились с одним птицеводческими хозяйством на закупку двух сотен несушек породы "Леггорн". Первый год прошел сложно, во-первых: несушки еще в силу не вошли, а во-вторых: с кормами вышла промашка, пришло понимание, что кормить кур чистым зерном накладно, надо было срочно свое комбикормовое производство ставить, на покупных кормах много не заработаешь.
Так и пошло дело, построили цех комбикорма, выбили расширение посевных площадей за счет раскорчевки леса и осушение болота, надстроили птичник, где разместили еще полторы тысячи кур, выделили деньги на ремонт домов. Потихоньку незаметно, а жить с артелью стало много лучше, даже деньги у некоторых завелись, что на селе было редкостью. Вслед за первопроходцами попытались тянуться и другие, но получить разрешение у властей стало трудно, уж слишком стала видна разница в уровне жизни колхозников и артельщиков, дабы не заставлять людей размышлять над проблемами бытия, партийные деятели решили вообще тормозить это дело. И тормозили, по мере возможности, но все-таки люди находили лазейки и то здесь, то там "в виде исключения" появлялись сельскохозяйственные артели.
Года через три Алексей Николаевич, семья которого раньше перебивалась с хлеба на воду, мог согласиться со словами Сталина, произнесенными 17 ноября 1935 года в выступлении на Первом всесоюзном совещании рабочих и работниц — стахановцев: "Жить стало лучше, товарищи. Жить стало веселее. А когда весело живется, работа спорится…"