Несознательный 3 (СИ)
А вообще получилось, что приехал я на полигон туристом - на этот раз к стартовой площадке лично меня не подпускали, оказалось, такое указание дал Челомей. Очень интересно, а нафига я тогда вообще сюда приехал? Теперь даже удаленно я не мог рулить процессом подготовки стартов, все дело в том, что это не восьмидесятые годы, когда появились компактные радиостанции, и стало возможно управлять персоналом по радио. Здесь и сейчас даже проводные телефоны использовать было нельзя, ибо кто-нибудь обязательно зацепится за провода на стартовой площадке. Ну и ладно, раз такое дело, пришлось перепоручить это неблагодарное дело другим, просто запуск отрабатывали на два дня дольше, тут уж взыграло мое "чувство опасности". Хотя да, пора отходить на задний план и осуществлять только общее руководство, а это очень нелегко, вроде бы к работе на полигоне отношения не имеешь, а подписывать кучу документов приходится, ибо главный ответственный.
Кстати, в этом году подготовка ракет на стартовом столе производится с помощью универсальной башни обслуживания, состоящей из двух частей, и сделали мы их не откидывающимися, а отъезжающими. Причем площадки обслуживания на всех уровнях были выполнены из трех секций, которые поворачивались относительно друг дружки по плоскости, что позволило охватывать с их помощью и вдвое больший диаметр ракеты. Лифт на башне пока делать не стали, посчитали это уже излишеством, хотя общая высота ракеты должна превысить двадцать два метра. Попробуй подняться на такую высоту несколько раз при обслуживании головной части, да и для заправки второй ступени тоже придется кое-кому изрядно побегать вверх-вниз. Надо бы для сборки и обслуживания ракет заказать теплый ангар, это летом при спокойной погоде можно в относительном комфорте заниматься сборкой ракет, а что делать в холодную и ненастную погоду?
Первый старт был осуществлен 23-его августа. Что можно сказать? Мощь! Старт такой махины впечатлил всех… по "самое немогу" и даже больше, казалось, все внутренности в тебе вибрируют в такт двигателю, этакий внутренний массаж. Кое-кто из персонала даже не выдержал такого воздействия и присел на корточки, прижав руки к животу. А так многие отметили, что размещать наблюдательный пункт нужно метров на двести дальше и перископ поднять повыше, а то из-за поднявшихся клубов пыли и газов самого старта никто не разглядел, да и потом вести наблюдение за начальным полетом было проблематично, смотреть сквозь дымку было не очень комфортно. Но это неважно, съемки старта на технические камеры ведутся сразу с трех точек, можно будет и потом посмотреть. А так да, надо будет заняться каналами отвода реактивных струй, чтобы они били не вовсе стороны, а отводились строго в определенном направлении и не мешали вести наблюдение за стартом.
- Ну что? Можно вас поздравить, - повернулся ко мне полковник Мрыкин, - красиво ракета со старта ушла.
- Рано еще поздравления принимать, - тяжело вздыхаю я, - вот когда она на восемьсот километров улетит тогда и порадуемся.
- Есть сомнения? – Улыбается он.
- А как же? Всегда есть место случайности, - отвечаю на подначку, - только Всевышний знает все заранее.
- Верующий что ли? – Продолжает веселиться он.
- А тут как на войне – атеистов нет. – Кривлюсь в ответ.
- Что ж, будем ждать отчета поисковых отрядов.
И все-таки правильно сделали, что снабдили весовой макет передатчиком, иначе искали бы останки ракета-носителя долго, вместо расчетных восемьсот километров, они улетели за тысячу. Неожиданно, так-то я рассчитывал на дальность в девятьсот километров, но тысяча… подозреваю, что это в верхних слоях атмосферы воздушные потоки помогли. И вот скажите, откуда в степи болота? Всю жизнь считал, что Казахстан это степь, и она ровная как стол, а вот и нет, оказывается и там есть места, до которых добраться большая проблема, вот в эту проблему и ухнуло наше изделие. Если бы с передатчиком что-то случилось, хрен бы нашли. Второе изделие не стало нарушать расчеты и пролетело расстояние чуть больше девятисот километров от точки старта, все на этом наши задачи были выполнены, пусть и с небольшой задержкой, но ведь формально не по нашей вине. И еще, нужна хорошая телеметрия, тех двенадцать каналов, которые пока удалось впихнуть в аппаратуру, оказалось явно недостаточно, нужно минимум тридцать. Да и непонятно, что они отображают, для перевода показаний приборов в нормальный вид нужен отдельный оператор, который с помощью таблиц может озвучить результат.Короче, человеку этого времени не понять, отчего я так нервничаю, когда не могу представить весь процесс работы агрегатов изделия. Ведь как хорошо в двадцать первом веке, все результаты на компьютере в реальном времени.
А что касается Мрыкина Александра Григорьевича, то с нынешнего года именно он курирует работы в области тяжелого ракетного вооружения со стороны 4-го управления ГАУ, видимо у Соколова нашлись другие обязанности. Что ж, пока жалеть об этом не приходится, на первый взгляд работать с полковником комфортней, чем с генералом. Хотя "железяка" и тут решила испортить мне настроение, проинформировав по поводу того, что в той реальности Мрыкин тесно работал с Королевым и даже перешел работать в НИИ-88 с 1965 года, поэтому следить за языком придется постоянно.
-
Королев устало откинулся на спинку кресла, отбросив отчет испытаний на стол, получается, что он со своими Р-2 сильно отстает. Что такое полторы тонны на шесть сотен километров, когда Челомею уже в августе удалось только с помощью первой ступени забросить весовой макет второй ступени и груз на расстояние в девятьсот? Правда стартовая масса ракеты у него получилась вдвое больше, но и груза, который он должен забросить на полторы тысячи километров втрое больше его. Получается, он еще в середине прошлого года знал о том, что в этом году у СССР появится ядерный заряд весом в четыре с половиной тонны. А почему его КБ не поставили в известность? Решили, что не потянет со своими спиртовыми двигателями?
Вот оно, двигатели! Всем известно, что мощность РН зависит от мощности двигателя, тогда почему бы не воспользоваться наработками 51-го ОКБ, но вместо азотной кислоты применить сжиженный кислород? Нет, не получится, скривился Сергей Павлович, с такими двигателями можно лишь повторить результат, а вот превзойти вряд ли. К тому же наверняка ОКБ-456, которое возглавляет Глушко, не сумеет довести такой двигатель до ума в ближайший год. Хотя попробовать все же стоит, ведь тогда и космос окажется рядом.
Главный конструктор снова наклонился над столом и уперся взглядом в отчет. Да, такие результаты и это только на первой ступени, а что если запустить вторую ступень? Тут любому конструктору понятно, что дальность не будет ограничена полутора тысячами километров, как бы она не оказалась те самые пресловутые тысяча восемьсот километров, которых будет достаточно для поражения любой части Европы. И даже… Тут Сергей Павлович схватил логарифмическую линейку и принялся за вычисления. Через некоторое время он снова откинулся от стола, не получается, в начале промелькнула мысль, что КБ Челомея этим изделием нацелилось на космос, но грубые прикидки показывают, будет недобор скорости в пределах двух километров в секунду, а значит космос по-прежнему недостижим. Или все же достижим? Ведь никто не помешает сделать вторую ступень не на паре керосин + азотная кислота, а на паре керосин + кислород, в таком случае зацепиться за космос реально.
Поразмышляв еще чуточку Королев взял лист бумаги, пора окунуться в эпистолярный жанр, надо писать обоснование на разработку двигателя работающего на паре керосин + кислород. Но заказ надо разместить не в ОКБ-456, а в ОКБ-51, так как они уже имеют аналогичный двигатель, а потому время на его доводку будет затрачено значительно меньше. Он прекрасно понимал, что поступает некрасиво, ведь на него уже работает Глушко, в этом случае напрягать другие коллективы будет не совсем правильно, но ничего не мог с собой поделать, тут речь шла о значительном экономии времени.