Моя простая курортная жизнь 5 (СИ)

— Ну как? — наша главная тусовщица провела пальчиком по ее губам, стирая остатки.
— И правда, — тяжело выдохнула та, — хороший любовник!..
— Но это еще ничего не доказывает, — ревностно буркнула ее подружка, единственная, кто наблюдал, пока остальные участвовали.
— Правда?.. — хищный взгляд сфокусировался на ней. — Рискнешь проверить?
— Ну, может, и рискну! — бросила брюнетка и, боевито задрав майку, полезла к нам.
Роскошные сиськи дерзко качнулись в воздухе, уже готовые приземлиться в мои ладони. Однако похвальный запал заметно потух, стоило ей придвинуться к члену. К счастью, красотка тут же оказалась в хороших руках.
— Какая смелая, — приобняла ее Регина, окончательно стаскивая маечку через голову. — Будешь нашим главным блюдом…
А следом, сдвинув выпивку и закуски, освободила достаточно места на столе для десерта и опустила туда брюнетку.
— Ай! — пискнула та, когда с нее в несколько девичьих рук ловко потянули трусики.
— Для «ай» еще рано, — изрекла наша тусовщица, разводя ей ножки. — «Ай» будет сейчас…
Даже не трогая, одними глазами я чувствовал, как истекает в вожделении эта бедная киска, которой еще не досталось внимания. Разумеется, я не мог пройти мимо такой несправедливости — я же джентльмен, тактичный, понимающий и ни в чем не отказывающий леди…
— Ай! — выдохнула брюнетка, принимая в себя мой размер.
— Ай! — передразнила ее Арина и впилась губами в темный вставший сосок на подрагивающем полушарии.
— Ай! — последовала ее примеру и блондинка, заняв губами второй сосок подружки, отлично поняв, как надо развлекаться в этом городе.
От такого зрелища я — высосанный уже дважды — не то что был готов, а с ходу разогнался, превращая сладкую красотку на столе в нежный подрагивающий пудинг. Ахи сменились стонами — громкими, страстными, мигом занявшими все пространство нашего логова.
— Как же классно, — пробормотала блондинка, глядя на выгибающуюся подружку так, словно поскорее хотела занять ее место, — в вашем Карпове!
— Детки, — тоном бывалой сутенерши выдала Регина, поглаживая румянец на щеке дающей и улетающей брюнетки, — да вы вообще не знаете, что такое Карпов!..
Любезно показывая, дочка мэра чиркнула молнией на своем обтягивающем латексном платье — и в одно мгновение эта вторая кожа разошлась, открывая тусовщицу в шикарном первозданном виде. Голые сочные сиськи выпрыгнули на свободу, голая киска аж сверкнула смазкой в свете неона, и от такого вида я буквально проткнул охнувшую подо мной брюнетку, стучась в нее, но думая отнюдь не о ней.
— Да, детка! — выдохнула Регина и без лишних прелюдий села той на лицо. — Попробуй мамочку… Мамочка сегодня вкусная…
Стоны мгновенно сменились сдавленными сочными чмоками — удовольствие для себя эта хищница выжимала с тем же напором, что и для меня. Вот такой кругооборот ласк в природе. Похоже, и я многого не знал про Карпов.
Брюнетка, уже растворившаяся в экстазе, реально превратилась в десерт, от которого сейчас все жаждали откусить по кусочку. Я же был главным поваром этого десерта, старательно доводя вкусняшку до готовности. Все как по рецепту: взбить, добавить белка, хорошенько размять руками, снова взбить и снова добавить белка, не забыв пожамкать всюду в процессе. Угощающиеся моим блюдом девчонки тоже вовсю получали лакомые кусочки — утопая в ласке, прикосновениях и смазке. Если все девичники проходят так, то я бы ходил по ним вечно.
Толпа за стеклом бесновалась, пока мы бесновались здесь — в укромном логове, спрятанном ото всех, где можно позволить себе все. Это реально тянуло на настоящий Версаль, как я его себе представлял — этакая мощная порнуха с доминированием, основным режиссером которой была Регина. Она тут брала все, что хотела, от кого хотела — будто бы писала свою симфонию криков и стонов на подвернувшихся ей инструментах, а я же стал ее смычком, который выжимал из них звуки. Благо, инструменты мне предлагались сами и были весьма отзывчивы.
Менялись позы, менялись звуки, менялись партнерши — неизменным оставалось лишь удовольствие, которое мы делили на всех. Разумеется, Регина и Арина были примами в этом порно-шоу, показывая старлеткам, как трахаются профессионалки. Вдоволь наигравшись с нашими гостьями, эти фурии жадно набросились на меня, выжимая остатки, как из тюбика зубной пасты. Зато теперь я воочию увидел, как на юбке Арины появлялись белые пятна после похода в клубы — теперь мои белые пятна тоже остались на их одежде, увековечивая эту ночь, делая ее реальной, даже когда она закончится. Дым кальяна, мерцающие огни, толпа за стеклом и обжигающее кожу тепло женских тел — это совсем не похоже на рай, но ощущения нас всех накрыли райские.
  
— Даже не думала, — пробормотала блондинка после, без сил откидываясь на бархатный диванчик, — что столько можно выжать из одного парня…
— Детка, — вновь включила мамку Регина, — главное — правильно выбрать парня…
Еще немного потусив, попив, покурив и потрахавшись, мы, довольные собой и друг другом, всей компанией вышли из клуба и с удивлением обнаружили, что на улице уже светало — часы в логове пролетели как минуты. Заявив, что это лучший отпуск в их жизни, гостьи города отправились в свой отель, а мы втроем — по домам. Поймали такси — ибо садиться за руль уже никто был не в состоянии — и плотно упаковались на заднем сидении.
— Ну ты реально сладкий пирожочек, — подытожила наша главная тусовщица, расслабленно откидываясь на спинку сидения. — Вон сколько начинки, — и показала на черное платье в моих засохших белых пятнах.
— А я тебе говорила… — приподняла голову с ее плеча Арина, чья юбка сейчас выглядела не лучше.
А уж сколько спермы осталось в вас, девчонки, я вообще и считать не буду. Таксист вон сейчас кончит от одного вашего затраханного вида. Крайне довольный собой, я опустил руку на мое новое охотничье угодье и по-свойски прошелся пальцами по витому иероглифу татуировки.
— Смотрю, в сексе-то ты жесткая, — шепнул я Регине.
— Это ты еще Катерину не видел, — ухмыльнулась она. — Я по сравнению с ней просто Дюймовочка…
Ну да, конечно. А Мишель — главный мазохист Карпова и бегает за ней исключительно, чтобы она прищемила ему яйца. Я уже знал, что не всему, что говорит Регина, стоит верить — особенно, когда она в таком состоянии.
— Э, про меня-то не забывайте, — влезла в разговор наша законница.
— Детка, ну как про тебя можно забыть… — и подружки стали пьяно тискаться.
Я прямо видел, как таксист завистливо прожигал меня глазами, словно спрашивая, где я таких нашел. Чувак, я не виноват. Оно само так получается — они сами меня находят.
Когда мы подъехали к моему гостевому дому, девчонки начали бурно прощаться, я же, слегка пошатываясь, первым выгрузился из машины — зацелованный, затраханный, изрядно обкуренный и пьяный. Если раньше Арина заявлялась в таком состоянии одна, а потом тихонько на цыпочках добиралась до своей комнаты, чтобы случайно не попасться на глаза сестре, то теперь мы с ней вдвоем тихонько на цыпочках побрели по дому, преследуя все ту же цель — не попасться на глаза Полине.
— Пока, сообщник! — госпожа прокурор звонко чмокнула меня в щеку. — Клево же погуляли, да?.. — и, покачиваясь, поплелась к себе.
Конечно, клево — и лучше всего об этом говорила ее заляпанная юбка.
Едва увидев кровать, я понял, что сил раздеться уже не будет, и завалился на нее, чувствуя, как накрывают усталость и удовлетворение. Однако за мгновение до того, как уснул, я вдруг вспомнил, что так и не увидел знаменитую панораму города. Чем не повод еще разок вернуться?..
 Ep. 107. Столичная фифа 
Я умирал… Умирал от сушняка, умирал от головной боли, умирал от перегара. Умирал весь следующий день вместе с Ариной на диване в гостиной. Не знаю, что было в том авторском коктейле ее подружки, но мне с трудом хватало здоровья, чтобы это пережить. Полина, проходившая мимо, с недовольством кинула двум умирающим страдальцам блистер аспирина, но потом, правда, сжалилась и принесла водички.