Моя простая курортная жизнь 5 (СИ)

— Расходитесь, завтра рано вставать, — бескомпромиссно известила Катерина. — Будет сюрприз, — и удалилась.
— Обалденный отдых… — еле слышно пробурчал кто-то.
— Я уже боюсь ее сюрпризов, — вздохнула Амина.
Как оказалось, не зря.
Ночь я почти не спал, только на этой турбазе оценив, как был неосмотрителен, когда смеялся над удобствами прошлого глэмпинга. Именно тут я в полной мере прочувствовал роскошь деревянной избушки по сравнению с обдуваемой ветром палаткой, роскошь одиночества по сравнению с храпом соседей, которых отправили в ту же палатку. Вообще, отдых на природе представлялся мне как-то романтичнее: посиделки у костра с песнями и разговорами по душам, ночные купания голышом, пары становятся ближе, уединяются по кустам и палаткам — но в этом походе пока что меня сосали только комары. Зато сосали щедро — места живого не оставили. Однако все это было мелочами по сравнению с тем, что ждало нас дальше.
Следующим утром оказалось, что испытания еще не закончились, и все, кто любят родную природу, должны выдержать как минимум еще один этап этой любви.
— Самый короткий маршрут, — сообщила зараза, останавливаясь у края скалы.
— Ты уверена? — опасливо спросил ее кузен. — Вот по этому обрыву?
— Какой это обрыв, — отмахнулась она. — Тропа пройдена уже тысячи раз, — и, подавая пример, уверенно почесала по узкой крутой дорожке, извилисто уходящей вниз.
С тем же успехом можно было просто сброситься с горы — уровень комфорта выходил примерно одинаковым, да еще и получится быстрее. Интересно, сколько из тысячи так и поступили?
Эх, по-хорошему тут бы всем развернуться и пойти в другую сторону. Но двадцать семь километров останавливали от такого — тем более никто не был уверен, что без нее найдет путь обратно, а с учетом того, что сеть и GPS в этой заднице не ловили, выбираться нам тогда придется по звездам.
— Давайте пошустрее, — не оборачиваясь, бросил наш невыносимый проводник. — Сюрприз ждет внизу.
— То есть это еще не сюрприз? — пробормотала Амина, хватаясь за острый выступ скалы. — Что-то мне совсем страшно…
И мы стали спускаться крутой горной тропой к шумящей внизу реке. Конечно, спускаться не подниматься, но без подготовки это оказалось тем еще челленджем. Вокруг кряхтели, постанывали, царапали ладони о камни и ругали Катерину — но очень-очень тихо, чтобы ненароком не услышала. В принципе, повторялось то, что было зимой в отеле «Престиж»: с каждым днем, что не приезжал этот мудак, ее характер становился все невыносимее, а развлечения — все экстремальнее, все опаснее для окружающих. Она словно бы наказывала всех за него. Если он не приедет сегодня, что она придумает завтра? Заставит всех прыгать со скалы с парашютом? А послезавтра уже и без?
Даже не замедляясь, чтобы дождаться остальных, зараза целеустремленно шагала впереди. Раньше, когда мы с ней еще были близки, мы ходили рядом, на одном уровне — теперь же она всех держала вдалеке, никого не подпуская, вынуждая всех плестись позади. Высокомерная, отстраненная, словно окруженная стеной раздувшегося эго, сквозь которое просто так не пробиться. И пока эта толпа будет беспрекословно за ней ходить, пока ее прихоти будут поощрять, а ее саму слушать, пока Мишель будет бегать, бегать, бегать от нее и все равно прибегать обратно — пока все это так, она и останется такой. И ничего с этим не поделать.
Наконец мы одолели гору и спустились к небольшому причалу у ее подножия — тут-то нас и ждал обещанный сюрприз. Увы, не кораблик, который с комфортом перевезет на ту сторону. Сюрпризом оказалась лодочная станция, где давали в аренду двухместные байдарки.
— Распределяйтесь парами и поехали, — отдал команду наш кровожадный полководец.
Такое ощущение, что это величество придумывало все более изощренные способы убить свой народ.
Само собой, в пару к Императрице не рвался никто. Она поджала губы, но сделала вид, что так и рассчитано.
— А ты что одна поедешь? — спросила Амина, чья лодка аж накренилась под тяжестью Принца.
  
— Я справлюсь, — отсекла зараза. — Сами не перевернитесь.
В этот миг ко мне подошла одна голубоглазая кокетка, которой уже половина присутствующих предложила свои байдарки, но честь прокатить ее идеальную задницу, судя по всему, выпала именно мне.
— Подвезешь меня? Кто-то должен спасти эту красоту, — она игриво помахала рукой с четырьмя целыми коготками и одним обломком.
Что, Марианка, много думала, пилила ноготь всю ночь и сделала выводы?
— Не преувеличивай, — бросила усаживающаяся в лодку по соседству Катерина, — это не какая-то пытка, а всего лишь отдых на природе.
— Которым, — проворковала наша Венера, — в этот раз ты наслаждаешься в одиночку. Видимо, не такое уж и удовольствие, раз никто не рвется…
И с милой улыбочкой уставилась на Императрицу, чье лицо за мгновение стало каменной маской. Ой, Марианка, любишь же ты порхать по минному полю.
— Роман, — ее величество повернулось ко мне, — поедешь со мной? И правда, одной может быть небезопасно.
— Но я первая его позвала, — запротестовала Марианка.
— Позовешь кого-нибудь еще, — отрезала ее несносная подружка. — У тебя никогда с этим не было проблем.
Ох, как бы дракой не закончилось…
— Да как скажешь, — с легкой досадой сдалась красотка и отошла, оставив меня с подругой детства наедине.
Что, Марианка, так и будешь пасовать? А потом ведь опять будешь страдать, почему все всегда Катерине…
В итоге в байдарку я сел к заразе и очень скоро понял, что это не честь, а новое испытание.
Лодку качало на волнах, весло качало, меня качало — все это было для меня новым опытом. По-хорошему новые навыки надо оттачивать на чем-нибудь спокойном: каком-нибудь пруде, озере или тихой речке — а не здесь, где горный поток устраивал настоящее ковбойское родео, кидая нас из стороны в сторону, будто пытающийся сбросить бык. В итоге у меня едва получалось держаться на месте, не то что грести. Но мою спутницу мои неудобства не интересовали.
— Чуть бодрее можешь? — поджала губы она, когда нас начали обходить остальные.
— Как могу. Я весло первый раз в жизни держу.
— Это не моя проблема, — заносчиво выдали в ответ. — Раз сел со мной, будь добр соответствовать.
— Вообще-то, мы в одной лодке, — напомнил я, — так что проблема общая. Может, лучше ты мне будешь соответствовать?
— Тот, кто занимал это место до тебя, — несносный взгляд царапнул по мне, — отлично знал, что делать с веслом.
Да я тоже отлично знал: треснуть им тебя по голове и увезти обратно в лагерь, пока не очнулась. Вообще, Катерине бы не помешала какая-нибудь амнезия в стиле «за бортом», чтобы сбить спесь, которая накопилась за эти годы.
— Осторожнее, порог. Да возьми весло нормально, — она будто с каждым словом становилась все невыносимее. — Еще порог. У тебя не только руки, но и глаза не работают? О таком надо говорить на берегу.
— Как же ты меня бесишь, — описал я всю глубину своих чувств.
— А ты меня нет, — зараза окинула меня надменным взором. — Греби.
— Уверена? — уточнил я, толкнувшись веслом так, что оно проскрежетало по камням.
— Начни уже смотреть, что делаешь, — отчеканили рядом. — Или потопить нас хочешь?
— То есть все-таки немного бешу?
— Я же сказала: нет.
Весло проскрежетало еще громче — уже по другому камню.
— Если ты таким образом пытаешься дотянуть до его уровня, — поморщилась Катерина, — то ты явно не дотягиваешь.
— Раз уж мы в одной лодке, то давай ты немного помолчишь.
— Это ты сейчас меня затыкаешь? — она недобро сверкнула глазами.
Ну да, представь себе. Только ты тут болтаешь, пока я один пытаюсь все разгрести.
— Да что ты делаешь? Возьми уже весло нормально! Что за тупой способ так держать!
Но когда со мной говорят в таком токсичном тоне, я неожиданно становлюсь тупым и неуклюжим.