Как становятся предателями (СИ)

Остальные же племена Пеу, не образуют чего-то целого, обычно воспринимаются по отдельности. Например, кесу, сонава, суне и оги, также, согласно преданиям, приплывшие в первой волне поселенцев, своего родства не ощущают. И если кесу по традиции считаются племенем, наиболее близким текокскому союзу, то для прочих же текокцы столь же чужды, как и жители Вэйхона.
Бунса, ванка и бонко (схожесть названий намекает, что когда-то они вообще были одним племенем), прибывшие на остров во второй волне вместе с вэями и хонами, ныне вообще имеют самое смутное представление о своём былом родстве с последними и друг с другом.
  
Сонавы, сумевшие когда-то завоевать почти весь остров и давшие ему правящую и поныне династию, полагают себя неким высшим народом и держатся несколько особняком, хотя постоянно вступают в браки с аристократией (примечание переводчика: «использовано вохейское слово») иных племён. А суне, состоявшие с ними в родстве, являются данниками-ганеоями бонко и теперь ближе по языку к последним.
Племена третьей волн заселения – гары, сунуле и темуле – вообще мало схожи. Последние испытали сильное влияние обитателей Западной равнины, по соседству с которыми поселились, а два первых живут наособицу, хотя и признают уже почти сто лет власть правителей сонайского происхождения, что сидят в столице Текока.
Тинса, происхождение которых весьма туманное (их полагают и потомками самых первых поселенцев на острове, и племенем второй или третьей волны) гораздо ближе к бунса. Оги, считающиеся первопоселенцами, народ достаточно дикий, но при этом признающий власть типулу-таками.
Наконец, рана и сувана, прибывшие на Пеу последними, между собой враждовали до недавнего времени едва ли не больше, чем с бонко и сонавами….
….Из того роста населения, что происходил в правление нынешней типулу-таками, четыре пятых пришлось на Западную равнину – как внутреннюю, так и Вэйхон. Что довольно сильно изменило ситуацию: роль ядра государства выросла, значение окраин уменьшилось….
….Из иноземцев на острове самыми многочисленными являются тенхорабиты из Внутриморья – в основном, конечно вохейцы, но хватает прибывших и с прочих островов. Небольшое количество кабиршанцев держится вместе с остальными единоверцами. К Людям Света и Истины же можно причислить и нескольких выходцев из горных земель к востоку от Кабирши и даже пару вангров из числа рабов, купленных тенхорабитами и по принятому среди людей этой веры получивших свободу. Общее число таких переселенцев из-за моря и их потомков свыше четырёх тысяч человек. В отрезанном горами северо-восточном углу острова есть несколько поселений, где тенхорабиты составляют большинство. Та местность по причине своей сухости туземцами никогда не населялась, но вохейцам такой климат (примечание переводчика: «использовано палеовийское слово ирсийского происхождения») для ведения хозяйства вполне подходящий. Впрочем, немало тенхорабитов осело на западе Пеу, занимаясь ремеслом и торговлей или работая на принадлежащих правителям острова мануфактурах.
Тагирийские «чёрные», вторые после внутриморцев по численности среди иноземцев, не составляют какой-то обособленной общины: некоторое количество невольников, которых приобретали в качестве ремесленников или мастеров по уходу за покупаемым в Тагире скотом, быстро вливались в туземное общество; бежавшие от преследования властей тамошние тенхорабиты, как правило, присоединялись к единоверцам из иных мест; торговцы из имперских приморских городов же не очень многочисленны, да и постоянно на Пеу из них проживают считанные единицы. То же самое можно сказать и о вохейских купцах. Разве что среди последних немало Идущих Путём Света и Истины.
Также здесь проживает некоторое количество выходцев с Иханары. Данный архипелаг лежит к западу от Пеу, являясь, в общем-то, ближайшей к нему землёй. Населяющие острова Иханары племена родственны обитателям Пеу. Есть даже предположение, что именно там находилась легендарная прародина, с которой прибыли предки пеусцев. Последние годы туда плавают торговцы с Пеу, выменивая медные и железные изделия на лес и ракушки тонопу, кои затем перепродаются в Тагиру. Древесина же идёт по большей части на строительство кораблей.
Палеовийцы представлены, во-первых, небольшой группой тех пленных, кто не захотел возвращаться на родину после подписания между Палеове и Пеу договора о мире и возвращении захваченных в плен с обеих сторон; а во-вторых, геологами и специалистами на медеплавильных заводах, которые работают здесь по заключённому шесть лет назад соглашению о совместной разработке богатых месторождений меди в Верхнем Талу. Численность отказавшихся вернуться домой неизвестна, и вообще обеими сторонами по молчаливому согласию считается, что таковых людей нет. Но вряд ли речь может идти более чем о дюжине человек, успевших жениться на местных женщинах и приобрести определённое положение в туземном обществе. Вторых же около тридцати. Они не покидают определённого им для работы района, и весьма ограничены в своём общении с жителями Пеу. Власти острова рассматривают всех приглашённых специалистов как возможных палеовийских соглядатаев и держат их под постоянным надзором. Вообще, если бы не большие выгоды, проистекающие от увеличения производительности рудников и медеплавильных заводов благодаря палеовийцам, туземцы бы с превеликим удовольствием выдворили бы всех их из страны.
Моих земляков, насколько я понял, здесь вообще нет, но зато имеется несколько тузтцев, которых правители острова пригласили для создания и обучения армии. С одним из них мне довелось свести весьма полезное знакомство ….
…. Пожалуй, знакомство с этим человеком можно считать одной из самых больших моих удач на этом острове. Шихахгор провёл на Пеу почти двадцать лет, начав с простого наёмника и став, в конце концов, немалым местным чином. Заниматься при том ему приходилось очень разными делами: от обучения туземных воинов биться правильным строем до преподавания собранным в стенах некоего «Дома для сынов достойных отцов» отпрыскам островной знати».
Только теперь до меня доходит, что этот самый «Шихахгор», знакомство с которым укрийский путешественник с таким восторгом описывал на протяжении нескольких абзацев, не кто иной, как мой верный товарищ Тагор. Проскальзываю описание подробностей знакомства Лимпора и бывшего «дикого гуся».
Ага, довольно забавный пассаж: «Правительницей Пеу является Солнцеликая и Духами Хранимая типулу-таками Раминаганива. Сонаваралингатаки при ней играет роль главного советника (в скобках переводчиком добавлено: в тексте употреблено палеовийское «Первый министр»), а также является отцом всех четверых детей правительницы, в том числе и наследника Каноку. Несмотря на большую роль, которую Сонаваралинги-таки играет в управлении страной, в общении с чужеземными послами, равно как и во всех официальных церемониях, он всегда держится в тени типулу-таками. И даже в частных разговорах с чужеземцами вроде Тшур-Хапоя, кои понимают, кто истинный хозяин в стране, он то и дело подчёркивает, что всего лишь верный слуга верховной правительницы Пеу.
У таки Сонаваралинги кроме детей от правительницы острова есть ещё старший сын от некоей знатной женщины из приморской провинции, который, однако, не имеет никаких прав на трон типулу….
…. в общем, как это ни странно, все услышанные в Вохе версии имеют долю правды. Сонаваралингатаки действительно имеет огромную власть. Но типулу-таками не бесправная марионетка – это скорее пара соратников. Разумеется, когда на плечи Раминаганивы был водружён плащ из перьев птицы топири, являющийся на Пеу атрибутом царской власти (примечание переводчика: «употреблено вохейское слово, имеющее отношение к правлению»), она в силу молодости не имела навыков управления страной. И потому её сразу же окружала группа советников из числа местной аристократии (примечание переводчика: «использовано вохейское слово»). Сонаваралинги первоначально среди них не было – его отослали прочь от юной правительницы, назначив наместником земли Вэйхон, центром которой и является главный порт Пеу, Мар-Хон. Спустя примерно полгода Сонаваралинга составил заговор, поддержанный самой типулу-таками, и разогнал прежних её приближённых, вместо них учредив Совет Солидных и Разумных Мужей, состав которого за прошедшие годы существенно изменился: одни мужи уступили свои места сыновьям или иным младшим родичам, иных сменили назначенные правительницей люди. Правитель Вэйхона же в этом Совете был за главного.