Сто раз на вылет (СИ)

Профессионализм был на высоте, поэтому вся четвёрка участников справилась хорошо. Отличить наше блюдо от блюда Гуфо было сложно.
В третьем туре мы вытягивали листок с названием блюда. Мне досталась китайская кухня. Бернардо — французская. Андриус вытянул скандинавскую, а Дамьян — греческую. Мне подумалось в тот момент, что он счастливчик. Греческие блюда самые лёгкие в приготовлении.
Через сорок пять минут мы поставили свои тарелки на стол перед жюри.
Все блюда радовали глаз и вызывали аппетит. Цзуй пайгу — это свиные рёбрышки, маринованные в вине. К этому блюду я приготовила китайский хлеб из рисовой муки.
Бернардо отправил всех нас в Савойю во Французских Альпах и долине Аоста, приготовив тартифлетт из картофеля, сыра реблошон, бекона, сливок и жареного лука.
Главным блюдом у Андриуса был глёг — безалкогольный вариант согревающего пряного напитка скандинавов, но помимо него он приготовил ещё рольмопс — рулетики из сельди.
— А я знаю историю этого блюда! — обрадовался Джеймс и начал рассказывать: — Блюдо получило своё название в XIX веке, когда в Германии началась мода на собачек мопсов. Рулетики из сельди отдалённо напоминали немцам мордочки этих собачек. Изначально закуска появлялась в буфетах староберлинских пивных «Башни для голодающих». Надеюсь, Андриусу удалось передать вкус этих мопсов… То есть, я хотел сказать — рулетиков.
Гордон расхохотался, а мы подхватили смех.
Последнее блюдо — это фаршированные овощи Гемиста от Дамьяна. Очень популярное весеннее блюдо в Греции. Для фаршировки он использовал болгарский перец — греки выбирают именно этот овощ из-за высокого содержания витамина С.
Жюри по очереди попробовали наши блюда, но не выразили ровном счётом ничего. Никаких слов. Никаких эмоций на лице. Пока они жевали, нельзя была понять, вкусно им или нет.
От волнения у меня вспотели ладошки. И пока Джеймс толкал какую-то незначительную речь, Бернардо обернулся и посмотрел на меня. Возможно, искал в моих глазах поддержку, а возможно, хотел своей улыбкой подбодрить. Как бы там ни было, я ответила ему такой же мягкой улыбкой. А потом вздохнула, потому что из-за ширм вынесли чаши с балами.
Подсчёт вёлся, казалось, целую вечность. У Андриуса выступила испарина на лбу. Бернардо ходил взад-вперёд, нервничал. Дамьян хоть и стоял на месте, но подёргивал ногой, выдавая нервозность. Я не боялась проиграть, но испытывая охотничий азарт, всё же ждала отличных результатов.
Наступил момент, когда Джеймс попросил нас выйти из-за тумб и выстроиться перед ними в линию. Что мы и сделали.
Вот-вот должна была решиться судьба всех четверых.
И она решилась. Но не так, как следовало бы.
Не успел Гордон Марлоу открыть рот, чтобы объявить результаты, как вдруг створки раскрылись, и в студию ввалилось непонятое нечто. Рассмотреть фигуру никто не успел, ибо она исчезла за тумбой в ту же секунду. За этим нечто семенила девушка с планшетом в руке и наушником в ухе. Она была белая как мел, и неизвестно, от чего больше — от страха или злости.
Никто не шевелился и не предпринимал никаких действий, пока это Нечто снова не встало на ноги.
Какое же было удивление на наших лицах, когда перед нами «вырос» Франко Руис.
  
102
 
— Да он пьян, — вполголоса заключил Дамьян.
Только теперь я поняла, почему Руис упал. Он едва стоял на ногах, и чтобы дойти до нас, ему пришлось держаться за тумбы, иногда останавливаться и ждать, когда успокоится качка.
Девушка продолжала следовать за ним и просить покинуть съёмочную площадку. Но Франко чихать было на неё и её просьбы.
— Что всё это значит? — недовольно поморщившись, спросил Гордон.
— Я… пришёл помешать вам, — проговорил невнятно Франко и захихикал, прикрыв рот ладошкой, как девственница на первом свидании.
— Охрана, выведите мистера Руиса, пожалуйста, — сразу же предпринял меры Джеймс.
Однако пока охрана шла из глубин павильона, Франко успел выкрикнуть:
— Избавились от меня, и думаете, что шоу будет процветать? А ведь… — он икнул. — А ведь именно я вытягивал рейтинги шоу! Я! И эту! — Руис ткнул в меня пальцем, затем отшатнулся назад. Ноги его совсем не слушались. Бернардо хотел подойти к своему сводному брату, но Гордон сделал знак не приближаться к Франко. Затем жестом попросил охранников подождать. Теперь Руис обращался ко мне: — Найджела, неужели… это твоя благодарность… за всё… что я сделал для тебя?
 
— Ты для меня ничего не сделал?
— Да ну? — он казался уязвлённым, глаза стали чуть шире. — А ты та ещё стерва! Сколько раз я вытягивал тебя из «отсева»? Если бы не я, ты давно бы вылетела.
— Я не просила меня спасать. И вылететь я не боялась, — парировала я с невозмутимым спокойствием.
Франко долго смеялся и хихикал. Пока не закашлялся. Затем выдал:
— Раз не боялась, зачем поехала со мной в ресторан? — он повернулся к судьям, бывшим друзьям. — Обманула всех, будто больна. Сказала, что едет в больницу, а сама поехала на встречу с кем? Правильно! С Франко Руисом! А знаете, для чего? Да! Чтобы заручиться поддержкой. И таких встреч было несколько. А вы что думали? У меня доказательства есть!
Бернардо уставился на меня. Я принялась теребить косы — больше ничего не оставалось. Некоторым людям везёт меньше и не удаётся избежать позора. Этот человек — я. Слёзы лить бесполезно. Прятаться — удел слабых. Поднять голову и выстоять — так я решила.
Франко говорил громко, почти кричал. Когда он размахивал руками, то привлекал внимание к поросли тёмных волос в вырезе расстёгнутой на четыре пуговицы рубашки. Увлечённые зрелищем присутствующие не мешали ему выставлять себя на посмешище всему миру.
— Она приняла мой подарок: одежду и драгоценности. Согласилась строить отношения с Бернардо… — Франко бросил на сводного брата мимолётный взгляд, помолчал, затем сказал: — Она играла с нами в свои игры. Пользовалась моим положением, обещала слушаться, а сама потом вела себя как последняя сучка…
— Выражения! — грозно бросил Гордон.
Джеймс вздохнул, обратив на меня свой взор. Для него это был перебор. Сначала открылось, что Бернардо был родственником Руису. Теперь это.
Я с сожалением посмотрела на судью, желая сказать вслух: «Здесь нет моей вины».
— Найджела, ты ходила в ресторан с Франко Руисом? — прямо спросил Гордон.
— Я… — хотела оправдаться, но не смогла подобрать правильных слов. Поверят ли мне? — Да, ходила.
— Добровольно?
Франко ядовито усмехнулся. Он знал, что меня уже ничто не спасёт.
— В моём ресторане все могут подтвердить, включая видеокамеры. Нет смысла выкручиваться, Найджела. Признайся, что спуталась с членом жюри. Давай! Не одному же мне в болоте тонуть.
— Не в чем ей признаваться! — выкрикнул Бернардо.
— А ты не лезь…
— Заткнись! Найджела не поддалась условиям Франко. Более того, он насильно выманивал её с виллы, иногда хитростью. Сами знаете правила, она не могла ослушаться судью шоу. Он пользовался своим преимуществом. Ей пришлось лгать. Франко не оставил ей выбора.
— Не слушайте его…
— Именно меня слушайте. Он пытался выстроить свою стратегию и подвести к финалу не только меня, но и Найджелу, создать нашими отношениями запредельный рейтинг и… в общем, Франко хотел, чтобы мы как влюблённая пара боролись в финале, затем поссорились в эфире.
— Да? — я была искренне удивлена.
— А ты расскажи, как он выживал всех друзей Найджелы! — подключился к разговору Дамьян, что ошарашило меня. Казалось, этому парню плевать на весь белый свет. Всё шоу его занимало лишь собственное «я», а тут он вступился за меня?
— Талия, Йозо, Розалия, Беркер, — перечислил Андриус. — Нам давно стало ясно, что он вертит игрой как хочет. Заявление Найджелы стало для него неожиданностью. А знаете почему? Он думал, что она испугается шантажа…
Парни рассказали в подробностях обо всём, что знали сами. Мне не пришлось вставлять ни слова. Франко сначала сопротивлялся, затем стал громко ругаться и оскорблять абсолютно всех. А когда его схватили охранники, разревелся, словно обиженный мальчишка.