Сто раз на вылет (СИ)

— Я не собирался усложнять. Просто пришёл успокоить, поддержать.
— Засунь свою поддержку…
— Найджела, — строго одёрнул меня Дамьян, и я замолчала, не закончив фразу.
В конце концов, Бернардо ушёл с ним и с Рико. А Мерти завёл меня в комнату и плотно закрыл за собой дверь.
— Не ссорься с ним. Он этого и добивается. Приходит к тебе, злит. Разве не видишь, что они доводят тебя до психического срыва, чтобы ты создавала им шоу, прибавляла рейтинги. Читаешь комментарии? Нет? А я читаю. Ты популярна, и они на тебе держат этот сезон. — Мерти оседлал стул. — У меня был шанс поболтать с финалистом прошлогоднего сезона Ильёй Гуфо. Мы переписываемся с ним частенько. Он мне рассказал, как доводили Сару. Помнишь, она до четвёртого места дошла? Он сравнивает её с тобой. Говорит, что мой рассказ о происходящем сильно напоминает события, которые происходили с Сарой. Зрителям этого не видно, а внутри шоу может твориться что угодно. Так вот, Сара, потеряв всех друзей и союзников, взяла себя в руки и дошла до полуфинала. И ты дойдёшь.
— Дойду. Я превращу Бернардо в пыль. Пропущу через мясорубку, прижгу калёным железом. Живьём сварю…
— Останови свою ненависть. Ты говоришь уже как маньяк-убийца с извращённой фантазией. Послушай меня. Я слышал, что говорил Бернардо Андриусу сегодня в комнате ожидания. Они говорили шёпотом, но когда в помещении тихо, шёпот кажется громче любой музыки.
— Любопытно, что же он сказал.
— Он сказал, что чем сильнее разозлить Найджелу, тем более сильным противником она становится. Поэтому я и сказал, чтобы ты не велась на провокации.
— Эти слова не доказывают того, что они подстроили уход Беркера.
— А я не говорю, что с этих слов понял это.
— Может тогда скажешь, почему уверен, что они подстроили его уход.
— Скажу, — Мерти снизил голос до шёпота. — Когда решалась ваша судьба, я вышел в туалет. А возвращаясь, услышал голоса членов жюри. Они негромко спорили, причём Гордон и Джеймс убеждали в чём-то Франко. «На мой взгляд Беркер справился лучше. Не понимаю, зачем ты хочешь убрать его», — утверждал Джеймс, и я эти слова чётко слышал. Последовал неразборчивый ответ Франко. Потом Гордон сказал: «Твоя правда». То есть Франко убедил их выгнать Беркера. Нет, — Мерти схватил меня за руку, — я не хочу сказать, что они сделали неправильно, оставив тебя. Но факт остаётся фактом — двое из жюри были за Беркера.
Мои щёки пылали от досады. Сжимая руку Мерти в ответ, я держалась изо всех сил, чтобы не выйти и не разорвать всех негодных на части. И как после этого в глаза Гордона и Джеймса смотреть? Как вообще готовить, зная, что Беркер лучше и именно он заслуживает быть здесь, а не я?
— А теперь сделай медленный вдох, — донёсся ласковый голос Мерти. — Молодец. И также медленно выпускай воздух. Хорошо. Повтори.
Это упражнение мы повторили раз пять, пока я на самом деле не успокоилась.
Мерти сидел в моей комнате, пока я не уснула.
А утром мне написал Беркер.
  
94
 
«Радуйся каждому мгновению, каждому вздоху. Не забывай лучшего, забудь плохое. Что бы ни случилось, я мысленно с тобой. Моя любовь крепчает с каждой минутой. Очень скучаю и надеюсь, что эта неделя пролетит быстро. Тогда я смогу обнять тебя и никогда не отпускать. Будь сильной, не давай себя в обиду. Твоя жизнь, твоё увлечение, твоя профессия — это кухня. Готовь, твори и радуй желающих покушать. Борись. Удачи! Твой всегда любящий Беркер».
Сообщение сопровождалось смайликами в виде поцелуйчиков и сердечками.
Я ещё лежала в кровати, сонная и разбитая, но уже широко улыбалась. Как же мне его не хватает! Самые простые слова, посланные с любовью, украсили моё утро. Все мои мысли были забиты мечтами о нашем с ним будущем, отнюдь не о предстоящем соревновании.
Сегодня я надела самую красивую свою желтую шифоновую блузку под классические чёрные брюки. Решила быть яркой, поэтому макияж попросила соответствующий. На удивление стилист завила мне волосы и лишь слегка убрала пряди назад, чтобы на лицо не падали. Мне понравилось моё отражение в зеркале, а мальчики-участники охали и свистели, когда я присоединилась к ним.
 
— Ого, — кокетливо пропел Эмиль.
— Какая красотка! — воскликнул Рико.
— Сногсшибательная, — заметил Мерти.
— В такую невозможно не влюбиться, — буркнул Бернардо и отвернулся, поскольку неодобрительные взгляды Мерти, Рико и Дамьяна были очень красноречивы.
Но я молчать не собиралась и с широчайшей улыбкой сказала:
— Всё для Беркера. Ведь он будет смотреть на меня по телевизору.
— Конечно, — нехотя согласился Бернардо, после чего мы все двинулись за Ёсей в студию.
Нас распределили по тумбам в шахматном порядке. Первая тумба — Зельда. Вторая — я. За мной, чуть правее, стоял Дамьян. За ним — Бернардо. Пятым был Мерти. Последними шли Эмиль, Рико и Андриус — в хвосте.
Жюри появились перед нами в ярких и стильных костюмах, обвешанные дорогими украшениями, надушенные с аккуратными укладками (кроме Джеймса, у которого была гладко выбрита голова). Они улыбались, разглядывая финальную восьмёрку.
— Суть последней игры состоит в том, — начал Джеймс сразу после приветствия, — чтобы набрать самое высокое количество очков для выхода в полуфинальную четвёрку. Эта четвёрка участников наденет настоящую именную форму шеф-повара и будет сражаться за победу, как настоящий профи.
Раздались громкие аплодисменты. Каждый из нас представлял себя на месте одного из четверых. После послания Беркера сегодняшним утром я всё для себя решила: я пойду до конца. Поэтому впитывала каждое слово жюри.
— Каждый день мы будем проводить соревнование в три тура. В каждом туре вам будут выставлять очки. Но не только от нас троих, — Франко выдержал паузу, — но и от приглашённого шеф-повара!
Улюлюканье. Хлопки. Радость.
Затем Франко продолжил:
— Участник, набравший большее количество очков, выходит в четвёрку. Те четверо, которые не войдут в полуфинал, уйдут с почётом лучших восьми. Вы не проиграли, а всего лишь не дотянули. Что тоже случается. Я вас всех поздравляю! Гордон?
— Да. Сегодня определится первый участник. И, пожалуй, нам пора пригласить нашего дорогого коллегу, который будет судить восьмёрку вместе с нами. И это… Сергей Русовский!
Под наши бурные аплодисменты на подиум вышел русский шеф-повар, слегка полноватый, но поистине великолепный в своём деле.
С этого момента началась скука. Мы послушали небольшую речь Сергея. Затем мы сказали несколько слов о том, как волнуемся и как хотим достичь своих целей. Я держалась уверенно, не опускала головы и настроилась выйти в лучшую четвёрку. Ради Беркера.
Борись!
Однако перед тем как показать нам блюдо, которое мы должны готовить в первом туре, за нашими спинами открылись двери, и в студию вошли выбывшие участники. Ничего не понимая, мы начали охать и шёпотом спрашивать друг у друга, что происходит.
Йозо, Беркер, Людмила, Эдит, Розалия, Ханна, Альвисс и Илона — участники, выбывшие в последние недели — выстроились в ряд слева от жюри и справа от наших тумб.
— Удивлены? — весло спросил Франко. Мы закивали. — То ли ещё будет! — воскликнул Руис. — Сегодня будет необычный старт. С помощью жребия ребята выберут имя финалиста и помогут в приготовлении блюд.
От счастья мы не знали, как себя вести. Мы хлопали, подпрыгивали, визжали и выкрикивали разные слова, дабы показать, насколько сильно мы этому рады.
Я помахала Розалии рукой, и она ответила взаимностью. Кто бы мне ни выпал — все классные!
— Начнём лотерею! — провозгласил Джеймс и указал на пластиковую колбу. — Йозо, ты первый.
Йозо чисто выбритый, с повязкой на голове подошёл к колбе и крутанул. Затем достал оттуда шар, раскрыл и прочитал имя:
— Мерти!
— Да! — воскликнул тот. Они обнялись и остались стоять за тумбой Мерти.
Эдит достался Бернардо. Энтузиазма ни у кого из них не прибавилось. Пожав друг другу руки, они застыли, выжидая, что будет дальше.