Сто раз на вылет (СИ)

Слова Йозо доказывали лишний раз, что это шоу меняет людей, и не обязательно в лучшую сторону.
Перед съёмками в воскресенье в мою гримёрку зашёл Мерти. Он хотел подбодрить меня, потому что я снова оказалась на «отсеве». Спасибо Эмилю! Это он, заработав иммунитет, помахал мне ручкой. Знаю, что руководствовался он нашим договорённостям. Мерти и Беркера нельзя было отправлять на «отсев». Оставалась только я. И когда я незаметно для всех приподняла палец, Эмиль понял намёк и назвал мое имя.
— Эй, не вешай нос, — сказал Мерти, крепко сжимая мои плечи. Я сидела, мой взгляд был обращён в зеркало. — Верю в тебя. И Роуз верит.
— Ещё две недели, и больше никто уходить не будет, — почему-то сказала я. — Мы будем бороться за место в финале. Наверное, будет весело.
— Уверен. И ты тоже будешь бороться за место в финале. Договорились?
Моих губ коснулась слабая улыбка, я вздохнула и потупила взгляд.
— Не могу обещать.
На площадке я встретилась взглядом с Бернардо. Он кивнул мне, стараясь сохранять бесстрастное выражение лица. Мы смотрели друг на друга, не отрываясь. Секунду. Две. Три. Не знаю, что заставляло меня играть в эти «гляделки», читать мысли я всё равно никогда не научусь. На этом «отсеве» нет моих друзей. С Демьяном мы рассорились. С Зельдой и Ханной никогда мне не подружиться. Альвисс славный, но не друг. А Андриуса я терпеть не могла, впрочем, как и он меня. Так неужели сегодня обойдётся без подстав?
Жюри вышли к нам, как всегда, стильно одетые, обвешенные переливающимися аксессуарами, и сияли широкими улыбками. Гордон задал традиционный вопрос.
— Итак, какая у вас веская причина остаться на шоу?
Зельда повторилась, что для неё это опыт, а победа поможет доказать, что она способна на большее, чем просто готовить для семьи.
Альвисс был немногословен.
— Это моя мечта. Я упрям и буду неутомимо вести её к осуществлению.
Ханна расплакалась, когда говорила, что никто в неё не верил, и теперь у неё появился шанс показать, на что она способна.
Андриус повторился про мечту, но добавил, что хочет научиться ещё большему, чем уже знает.
— Я дойду до финала, — заявил Дамьян. — Именно уверенность в своих способностях доведёт меня до конца.
— Когда ты так говоришь, я хочу прямо-таки поспорить, — весело сказал Франко, но смотрел в этот момент на меня.
— Со мной опасно спорить, — шутил Дамьян. — Я редко проигрываю.
Смех и аплодисменты заполнили студию. Кто-то свистел с балкона.
Вдруг подумалось — почему у меня характер не как у Дамьяна? Если бы я была самоуверенна и держалась в стороне от склок и интриг, добилась бы спокойствия. Сегодня я посмотрела на Дамьяна другими глазами. Я зауважала его.
— А с тобой, Найджела, есть смысл спорить? — вслед спросил меня Франко Руис.
— Я же не Дамьян, и уверенности в победе у меня нет.
— А зря!
— Не думаю. Просто мне кажется, что здесь каждый заслуживает надежду. Если я останусь, то соберусь и буду готовить ещё лучше. Может даже обойду Дамьяна.
Раздались хлопки. Я подняла голову.
Хлопал Беркер.
— Я люблю эту девушку, шеф! — крикнул он недвусмысленно.
— Смелое заявление, — заметил Джеймс.
— Она молодец, шеф. Верю в тебя, Найджела. Ты заслуживаешь победы не меньше Дамьяна. Талантлива, умна и красива. Сегодня я буду болеть за Найджелу.
Хотела бы я смотреть на Беркера в тот момент, но передо мной мелькало бледное лицо Франко. И, кажется, только я заметила перемену в его настроении.
  
76
 
— Ханна или Найджела?
Наши имена были произнесены таким прискорбным голосом, что создалось впечатление, будто одну из нас поведут на расстрел. Ах ты боже мой! Я рассердила ненаглядного Франко Руиса, ведь, уверена, это он занизил балл, чтобы я не прошла в первом туре.
Я не испытывала ни волнения, ни страха. Уйду — значит, так тому и быть. Однако складывалось странное ощущение, будто меня поймали за хвост и решили позабавиться перед тем, как отпустить.
Ханна же заливалась слезами и даже сняла очки, чтобы стереть катящиеся ручьями слёзы с лица. Переступив через своё эго, я приобняла девушку. С Ханной у нас в последние дни не ладилось, но ведь это шоу, и надо оставаться людьми после всего. Для кого-то из нас игра продолжится, для кого-то закончится.
 
Наступила тишина. Зрители в этот момент услышат стук сердца. Мы же просто стояли тупо уставившись на жюри.
Вердикт озвучил Джеймс Бардуго:
— К сожалению, шоу «Мастер на все руки» покидает… Ханна.
Она громко разрыдалась. Пришлось обнять её, чтобы успокоить.
— Ханна, не стоит так убиваться. Твой путь только начался. Ты уходишь одиннадцатой, а это отличный результат! Вспомни, кто остался позади. Ты показала себя. Ты сможешь продолжить творить кулинарные шедевры и дальше. Помнишь, — я чуть отстранила её лицо и улыбнулась, — ты говорила нам, что хочешь создать кулинарный канал на ютуб. Будь уверена, у тебя уже куча подписчиков! Дерзай! И я подпишусь, всем буду советовать. Ну? Ты как?
Наверное, я ожидала слова благодарности и понимания сказанного, тем больнее получила удар.
— Я бы посмотрела, как ты говорила бы, окажись на моём месте, — и грубо оттолкнув меня, отошла.
Я повернулась к жюри.
— Прекрасные слова, Найджела, — сказал Джеймс в мою защиту. — Ну а тебе я бы посоветовал настроиться на сложную игру. Ты в десятке. Поздравляю!
Не сумев скрыть улыбки, поклонилась жюри и быстро убежала.
В комнате ожидания меня встретили бурными аплодисментами. Я обняла по очереди Рико, Дамьяна. Зельде пожала руку, Андриусу кивнула. Бернардо крепко обнял меня и с минуту не отпускал. Я видела лицо Беркера в этот момент и очень опасалась его реакции. Я подошла к Альвиссу, он поздравил меня и обнял, следом то же самое сделал Мерти. Эмиль сказал, что я молодец.
И вот я шагнула к Беркеру. Он сделал шаг ко мне, нагнулся и поцеловал в губы.
Вместо криков радости, воцарилось молчание. Ничто больше меня так не пугало.
Хлопнула дверь. Оператор поправлял сбитую со штатива камеру. Беркер смотрел на меня, ни на кого не обращая внимания, а я разглядывала лица, пытаясь понять, кто вышел.
Хотя гадать тут нечего. Это был Бернардо.
  
77
 
Зельда вызвала такси и уехала за шмотками в какой-то навороченный торговый центр. Я осталась в нашем большом доме одна. Сидя перед включённым телевизором, я пила чай и бороздила просторы интернета на своём телефоне, думая, как весело, наверное, в доме мальчиков. Их восемь, им ещё можно о чём-то поспорить, поиграть в настольные игры или приготовить совместно что-то из подаренной жюри кулинарной книги.
Чем могли заняться мы с Зельдой? Именно — ничем. Нам даже поговорить не о чем.
Хотела поболтать с Рут, но она была сильно занята на работе.
Написала Роуз, но она сказала, что переписывается с Мерти и напишет мне позже. Мой тяжёлый вздох вовсе не означал разочарование. Напротив, я была счастлива за сестру. У кого-то из нас должно сложиться всё удачно.
И только я об этом подумала, как в дом без стука кто-то вошёл. Вилла сама по себе была закрытой территорией, поэтому мы не запирали наши домики на ключ.
Я не встала и вообще не сдвинулась с места, когда в комнате появился Беркер.
— Тебя не учили стучать? — грубо сказала я вместо приветствия.
Он был со мной мягок.
— Видел, как Зельда уезжает на такси, решил не терять времени даром. Нам необходимо поговорить. — Он присел в кресло чуть сбоку от дивана, в котором я восседала, убрав под себя ноги. — Мы всё в какие-то игры играем, то бегаем друг от друга, то принимаем комплименты и ведём себя дружелюбно. Если бы я не знал, что происходит, давно перестал бы думать о тебе.
Я вопросительно уставилась на него.
— Перед уходом Розалия увела меня в сторонку и много чего объяснила. Я рад, что ты ей доверилась. Обидно, что ты не последовала её совету.