Сто раз на вылет (СИ)

Я последовала совету Беркера и на следующий день моя команда проиграла. На «отсев» пошли Дашери и Валисон.
  
34
 
Ненавижу больницы. Когда Ёся сообщил нам, где будет проходить конкурс, меня всю передёрнуло. Сама атмосфера больничных коридоров пугала. И хотя тумбы установили в просторном фойе, перед нами сидели доктора в халатах и медсёстры, вид которых приводил меня в ужас.
В этот день ведущие много говорили, позволив нам расслабиться и настроиться на соревнование.
Бернардо открыто сверлил меня взглядом, отчего я стала чувствовать себя неуютно и то и дело пряталась за спиной Мерти. Беркер заметил это. Я видела, как он подошёл к Бернардо и что-то ему сказал. Тот покраснел от возмущения. Талия, которая стояла рядом, быстро их развела по разные стороны. Я поставила себе галочку спросить подругу, в чём там было дело.
Они ещё долго пререкались, и в конце концов это заметил Гордон Марлоу. Сделав им замечание, он продолжил беседу с врачами. Бернардо уткнулся взглядом в тумбу и стал постукивать костяшками пальцев. В этот момент я будто силу обрела. Почему я должна быть слабой, когда он напрямую вызвал меня на дуэль. Трусость меня погубит.
Во время соревнования я старалась не думать о больничных запахах, а сосредоточилась на вкусных запахах. Мы готовили сложные блюда, среди которых был суп с клёцками, спагетти (не из пакета, а собственного приготовления), закуска из кальмаров, какой-то капустный пирог и на десерт безе. Я об этих блюдах, если не считать безе и спагетти, мало что знала. Суп я доверила Илоне и Ханне. Йозо занялся спагетти, а Эмиль готовил к ним соус. Закуску готовила Людмила, помощниками которой стали Дашери и Валисон. Эдит с Мерти колдовали над пирогом. А я делала безе.
Сосредоточившись на сладком, я совсем не следила за командой. Они работали самостоятельно, но главное, без споров и казусов. Тогда как команда Бернардо бомбила своих же. Он пытался командовать. Беркер ему огрызался. Рико орал, что не может из-за его наставлений настроиться. Валерия разбила яйца, и пирог отправится в духовку с одним единственным яйцом. «Наше очко!» — радовалась я. Зельда громко спорила с Андриусом, и в их спор вмешался Франко.
Нервы, нервы, нервы…
Когда врачи и медсёстры пробовали наши блюда, клянусь, у меня дрожали руки. Со стороны синих стол обслуживали Талия и Альвисс. С нашей стороны это был Мерти и Йозо.
Когда врачи и медсёстры начали голосовать, нас отвели в другое место, где я сцепилась с Дамьяном из-за супа. Он доказывал, что мы не поняли концепцию блюда, и получился совершенно другой суп. Я, чтобы защитить Илону с Ханной, начала убеждать его, что всё сделано так, как требовал рецепт и для людей, в жизни не готовивших такой суп, он удался.
В итоге Ёся на нас прикрикнул, чтобы не поднимали шум.
Бернардо тихо подошёл ко мне и полушёпотом проговорил прямо в ухо:
— Нервничаешь. Мне нравится. Ты проиграла.
— Рано радуешься, — буркнула в ответ и отошла подальше.
После основной съёмки, пока ждали автобусы, я заметила, как Франко отвёл Бернардо в сторону и что-то долго втирал ему. Я напряглась, потому что они то и дело поглядывали в мою сторону. Оба!
— У тебя тоже ощущение, что Франко Руис даёт наставления Бернардо? — рядом со мной остановилась Талия.
— Плевать. Сегодня ведущие ничего не решают.
Но сдаётся мне, что тема их отнюдь соревнования не касается.
Когда оглашали результаты голосования, весело было только членам жюри. Мы же ждали каждый голос с замиранием сердца.
Суп — синяя команда набрала больше голосов.
Спагетти выиграли мы.
А дальше пошёл кошмар.
Кальмары — синяя.
Пирог с капустой — синяя.
Безе. Я даже не сомневалась, что Рико побьёт меня.
Спустя час моя команда стояла за тумбами с намерением побороться за иммунитет. Бернардо ликовал. Он выдавал такие речи, что хотелось метнуть в него ножом для мяса, целясь прямо в лоб.
— Ну что, Найджела, — обратился ко мне Франко, — капитанство даётся тебе очень сложно.
— Не думаю, что наши провалы связаны с моим капитанством. Сегодня были блюда, которые мы никогда в жизни не готовили. Но мы старались.
 
— Кто, по-твоему, оказался самым слабым в команде?
— Мы работали сплочённо. Пока я не могу выделить лучшего или худшего. Каждый старался как мог. Я не могу никого в чём-то обвинить.
— Как и себя, капитан? — послышался голос Бернардо с балкона.
— Объяснись, — потребовал Гордон.
Но за Бернардо взялся говорить Андриус:
— Думаю, шеф, он имел в виду то, что капитан должен принимать шишки на себя и принимать провал. Бернардо, к примеру, обвинял себя, когда наша команда проиграла. Он сожалел, что допустил ошибки. Найджела же слишком уверена в себе. Результат на лицо, шеф. Это второй проигрыш за неделю.
— Давайте каждый будет говорить за себя? — вступилась Эдит. — Мы довольны капитанством Найджелы. Все решения она принимает не самостоятельно, а старается слушать нас. И если есть какие-то ошибки, то это наши общие ошибки.
Раздались аплодисменты. Андриус с Бернардо переглянулись, но спорить дальше не стали.
Прежде чем начать готовить, нас позвали к главной тумбе, что стояла перед жюри. Гордон Марлоу с широкой улыбкой сообщил нам, что сегодня мы готовим тарелку шефа.
— Сегодня для вас готовил Франко Руис, — сказал он. — Слушайте его внимательно и тогда, может быть, ваш самолёт ещё задержится.
Взгляд Франко скользнул по мне, когда он открывал нам блюдо. Я застыла на месте, не в силах дышать. Сабайон — то самое блюдо, которое он приготовил для меня в ресторане. Что это? Награда?
  
35
 
Мой мозг совершенно спонтанно воспроизводил рецепт и все советы, данные Франко. Я готовила не потому, что хотела получить иммунитет. Я уговаривала себя, что играю честно. Но чёрт, я хотела получить иммунитет! И не виновата в том, что Франко приготовил именно это блюдо. Убеждала себя и в том, что могла запомнить этот рецепт, увидев в кулинарной книге, которую, кстати, в самый первый день выдали участникам в качестве подарка и как пособие. Да! Там точно есть сабайон. Там не могло не быть этого десерта!
На лбу выступили капельки пота, и мне пришлось попросить Валисона промокнуть его салфеткой, потому что руки были запачканы.
Я слишком много думала. Слишком была напряжена. И в конце концов пришла к выводу, что иммунитет получит кто угодно, но не я, и тогда моя совесть освободится.
И песенка будет спета во славу всемогущего Бернардо!
Члены жюри пробовали десерты всей моей команды с особой тщательностью, придирались к любой мелочи, задавали вопросы. Главный вопрос Гордона звучал так: «Куда поедешь, если покинешь шоу?» Ответы были самые разные, но до меня этот вопрос не долетел. Как не было и никаких придирок. Джеймс съел три ложки, кивнул и отошёл. Гордон посмаковал, отбросил ложку и отошёл. Франко пробовал, не сводя с меня глаз, затем улыбнулся и кивнул. Я отвернулась и посмотрела на съёмочную группу. Тяжело всё это. На экране я наверняка выглядела взволнованной. Зрители думали, что я желаю получить иммунитет, поэтому нервничаю. А на самом деле мне было гнусно и противно осознавать, что сбегала с Франко Руисом на ужин, а теперь пользуюсь преимуществом.
— Мне кажется, или тебя потряхивает? — поинтересовался Эмиль, когда жюри удалились на совещание.
Я посмотрела наверх, на Беркера. Он опустил голову на перила и не поднимал её. Взгляд скользнул правее — туда, где сидят спасённые участники, и встретила взгляд Бернардо. Он подмигнул мне, и я решила ответить Эмилю.
— Да, очень волнуюсь. Не хочется на «отсев». Я там каждую неделю бываю.
— Ты выиграешь, — решила подбодрить меня Людмила. — Им понравилось, это всем было ясно.
В итоге я оказалась в тройке лучших. Эдит, я и Эмиль шли нога в ногу и, по словам жюри, имели мизерные различия.
— Третье место получает… — Франко выдержал длинную паузу. — Эмиль! — а дальше разъяснил ему, что в десерте было не так: с сахаром переборщил.