Сто раз на вылет (СИ)

  
3
 
Участников кулинарного шоу выстроили в два ряда в виде радуги — полукругом перед входом в здание. Я каким-то чудесным образом оказалась в самой серединке, что обеспечило хороший обзор. Все такие разные и в тот же момент мы связаны одним делом. Но я чувствовала волнение. Женщин среди участников оказалось мало, а мужчины казались мне профессионалами: ловкими и умелыми. Я начала сомневаться в себе и в верности своих возможностей.
Вдруг нам дали команду приготовиться, я постаралась отключить все лишние мысли и сосредоточиться на предстоящем соревновании.
Я посмотрела на столик перед собой, на котором стояло или лежало что-то, накрытое голубой тканью. Мой пульс стучал уже где-то в горле.
К нам из тех же раздвижных дверей вышли жюри — трое солидных, богато и стильно одетых мужчин. Прищурившись от солнца, я едва могла их разглядеть, но Франко Руис как всегда светился добротой и дружелюбием. Глядя на его умиротворенную улыбку, волнение начинало отступать, постепенно я поняла, где нахожусь и что происходит.
По левую руку от Руиса стоял крупный мужчина с совершенно лысой головой, аккуратной бородой, наряженный в стильную разноцветную рубашку. Это Джеймс Бардуго — мировой шеф-повар и ресторатор. По предыдущим сезонам «Мастер на все руки» он славился самым справедливым и мягким членом жюри. Он производил только приятные впечатления, чего нельзя сказать о третьем ведущем по имени Гордон Марлоу, который занимал место справа от Руиса. Он ещё не произнёс ни слова, а уже вызывал страх. Его отличала от остальных членов жюри одна немаловажная черта — строгий, непреклонный во многих вопросах, но при этом он мог стать хорошим учителем. Главное занятие Гордона — критиковать. Он кулинарный критик и если хвалит, значит, его действительно удивили.
Мои ладошки вспотели, дышать становилось всё труднее от внутреннего перенапряжения, но я настроила себя и постаралась услышать слова ведущих.
Первым начал говорить Франко Руис:
— Уважаемые участники, добро пожаловать на шоу «Мастер на все руки». Сегодня для вас особенный день, потому что именно вы, — он жестом указал на нас, — попали в лучшие двадцать четыре! И сегодня у вас появился ещё один шанс продемонстрировать свои способности в кулинарии.
После этого раздались аплодисменты. Территория была огорожена и кому-то из прохожих посчастливилось стать зрителями бесплатно. Я чувствовала на себе взгляды, но не оборачивалась, иначе совсем растеряюсь.
— В прошлом году победил Илья Гуфо, и сегодня он приехал сюда, в эту студию, чтобы пожелать вам удачи!
В центр площадки выбежал симпатичный блондин и тоже поприветствовал нас. Илья был не очень высокого роста, полноватый, но чувствовалась в нем некоторая харизма в сочетании с собранностью и умеренной дисциплинированностью, ни в коем случае не граничащей с занудством.
— …Я лишь пожелаю, чтобы вы верили в себя, в свои знания и ни на секунду не сдавались. Идите до конца. А удача вас не оставит, — проговорил он и пожал каждому участнику руку, что выглядело как ритуал. Когда тёплая, мягкая ладонь сжала мою вспотевшую руку, по спине пробежала приятная дрожь. Илья явно подмигнул мне и одними губами пожелал удачи.
Дальше он пожимал руки, ни на кого не глядя и я вдруг почувствовала себя неловко. Может мне это всего лишь померещилось? Кто я такая, чтобы Гуфо обратил на меня особое внимание?
— Итак, — зазвенел бодрый голос Джеймса Бардуго, — вас сейчас двадцать четыре, но после сегодняшней игры вас останется двадцать три. Кто-то один поедет домой, а остальные поселятся на вилле «Мастер на все руки», которая разделена на два отсека — женский и мужской. — Послышались радостные возгласы, свист и хлопки. Когда участники утихли, Джеймс продолжил, улыбаясь: — Там есть невероятных размеров кухня, где вы сможете тренировать свои техники и работать над ошибками. Сегодня нам повезло с погодой и мы проводим конкурс на свежем воздухе, но с завтрашнего дня…
«А это понедельник…», — отметила про себя.
 
— …мы уже будем соревноваться в студии, — договорил Бардуго и передал слово Гордону Марлоу.
— Да. С завтрашнего дня начнётся настоящий поединок. Первые три недели будет отсев путём зарабатывания первых мест. В воскресенье останутся самые слабые и один уйдёт. Поэтому соберитесь, работать нужно быстро. Никто за вас не приготовит, поэтому примените всю свою выдержку и знания. — Гордон сделал паузу, затем громко скомандовал: — Пришло время начинать! Положите руку на голубую ткань! — Все подчинились. — Раз! Два! Три! Открывайте!
Я сдернула кусок материи и увидела авокадо. В голове все смешалось и сейчас я понятия не имела, что с ним можно сделать.
— Итак, главный ингредиент — авокадо, — сказал Франко. — В мире… А может, даже в вашей голове существует очень много способов приготовления закуски из авокадо. Кто же сможет нас удивить?
Участники не смотрели на ведущих, все глаза были устремлены на авокадо и, я так думаю, у каждого в голове пронёсся один и тот же рецепт, но Гордон поспешил все испортить или, наоборот, предотвратить катастрофу.
— Только не надо нам готовить гуакамоле. Этим нас точно не удивить. Авокадо — это уникальный плод. С ним можно экспериментировать бесконечно. Но не переусердствуйте, конечно…
Ведущие говорили и говорили, а я думала, чем можно их удивить, глядя на список доступных дополнительных ингредиентов. И придумала!
  
4
 
На приготовление закуски нам дали всего двадцать минут. Ничтожно мало времени! Я не думала, что когда-то буду готовить по времени. Успокаивала себя лишь тем, что любое соревнование ограничено временем. К тому же здесь двадцать четыре человека, у которых столько же минут в запасе и чёртов авокадо.
Обладая необычной техникой нарезки, я справилась за считанные секунды. Дальше я ломала голову над тем, какой сделать соус, не имея под рукой газовой плиты. Выполняя ювелирную работу, украшая тарелку, у меня тряслись руки. Как и любой нормальный человек на моем месте, я нервничала, пот струился по вискам, поэтому я безостановочно бросалась от еды к салфеткам, чтобы, не приведи Господь, капелька пота не упала в тарелку. Члены жюри по очереди подходили к нам, интересуясь делами, что раздражало вдвойне. Никакой концентрации! Полный хаос, как на столе, так и в голове.
Изредка я бросала взгляд на других участников, чтобы посмотреть на их работу. Слева от меня готовила молодая девушка. Очень худая, с ярко-красными губами. За тонкими стёклами очков скрывались большие глаза, обведённые чёрным контуром. Мое внимание привлекла чёрная мушка на ее скуле. Ещё подумала, что после съемки скажу ей, что она запачкала лицо тушью, когда красила ресницы…
Пять минут и они попросят поднять руки.
Мои рулетики с авокадо были готовы. Я должна успеть приготовить соус. У меня появилась лишь одна мысль — сделать песто.
— Время есть, время есть, — повторяла вполголоса, пробуя соус на вкус. Мне показалось мало соли и я уже почти положила ложку на стол, когда справа услышала мягкий мужской голос:
— Ложку помой.
Я обернулась.
— Ложку?
— Да, да, — кивнул светловолосый парень. — Если ты ее сейчас сунешь куда-нибудь, то тебя дисквалифицируют. Обидно будет.
Я тупо уставилась на свою ложку.
— Одна минута! — крикнул Руис, и я вздрогнула.
Опомнившись, быстро помыла ложку, затем аккуратно выдавила песто на сервировочную тарелку рядом с рулетиками. Последний штрих — вытереть ляпы салфеткой.
— Десять! Девять! Восемь! — кричали жюри, а вместе с ними все зрители.
У меня дрожали руки, когда посыпала тарелку фенхелем и чёрным перцем.
— Три! Два! Один! Всё! Поднимите руки и к своим тарелкам не прикасайтесь! — скомандовал Франко Руис.
Пока он говорил что-то ещё, я повернулась к парню, который помог мне, и с удивлением обнаружила, что он тоже смотрит на меня. Уголки его губ дрогнули в улыбке, а потом нас отвлекли подъезжающие камеры.