Мемуары рядового инквизитора. Господин королевский некромант (СИ)

- Вода? Кому тут нужна вода? – окликнула нас матушка Грасс.
- Ей. А мне – вина.
- Вино? Промыть рану?
- Принять внутрь, - я с усилием встал. Правое колено ныло – на полу под ним обнаружился кусок мела, твердый, как камень. 
- В рабочее время?
- В любое. Мне срочно надо выпить…
- Мастер Груви, мастер Груви, - покачала головой целительница. – Только из уважения к вашему сану… 
Порывшись в корзинке, она протянула мне такой крохотный пузыречек, что в другое время я счел бы это насмешкой. Но тут привередничать не приходилось. Вытащил пробку, выхлебал содержимое в два глотка. Обычное вино. 
Целительница с помощницами тем временем захлопотала над мэтрессой Вотаной. Ей понадобилась всего пара минут, чтобы она поняла, что здесь произошло, и что я сделал. После этого матушка Грасс посмотрела на меня с уважением и протянула вторую бутылочку. 
Под ее умелыми руками прорицательница окончательно пришла в себя и без лишних слов позволила проводить себя в институтский лазарет. Я поплелся следом. Мне надо было допросить ее. Что это было за пророчество? Что она видела? 
Случай с мэтрессой Вотаной взбудоражил весь Институт и, не прошло и четверти часа, как к корпусу целителей собрались практически все. Никто не обращал внимания на то, что уже начался последний урок – та группа, которая занималась у Вотаны и та, которая должна была ее сменить, шатались вокруг, обмениваясь впечатлениями и строя догадки. Удивленные и взволнованные преподаватели тоже стали стягиваться к целителям, и я поспешил попросить матушку Грасс о личной встрече с больной, пока тут не стало слишком шумно.
- Она только что успокоилась и еще очень слаба, - покачала та головой. – Но, помня, что вы сделали и уважая ваш сан… Конечно, вы можете пройти, но разговаривать с нею будете только в моем присутствии. Мало ли, что…
Пришлось согласиться. 
Бледная до зелени, мэтресса Вотана со свежей повязкой на царапине сидела на постели и прихлебывала укрепляющий настой. Она тяжело вздохнула, когда я объяснил причину своего визита.
- Вы хотите, чтобы я вспомнила, что произошло?
- Я хочу, чтобы вы вспомнили все. Что делали. Как делали. Что видели. Кто еще был там с вами… в вашем видении.
- Не знаю, - она обхватила себя руками за плечи. – Все шло, как обычно. Я показывала традиционный способ вхождения в транс. Студенты просто смотрели… задавали вопросы… 
- Какие?
- Ну… всякие. Что чувствую. Что вижу… Я вполне контролировала ситуацию! Но потом… Потом я решила… решила их немного напугать. И «нырнула» поглубже. 
Я стиснул зубы. Про глубокий транс мне доводилось слышать. Помнится, я как-то раз случайно в него вошел. Дай боги памяти, когда… Наверное, в тот раз, когда случайно увидел отдаленное будущее, ожидающее Яго Беркану и его пса Буяна. Но тогда все обошлось без таких… истерик. Или я был моложе и крепче, или… 
- И вы тогда…
- Да, я тогда{ увидела…}
- Что?
Молодая женщина содрогнулась всем телом. Нахмурилась. На свежей повязке на лбу проступили капельки крови. Она молчала так долго, что я уже решил, что ответа мне не дождаться, но тут она все-таки подняла глаза. 
- Я видела конец нашего мира. 
Это был на первый взгляд обычный холм. Один из тех, с плоской вершиной, на котором в незапамятные времена кто-то пытался воздвигнуть то ли памятник, то ли алтарь. Вершину еще опоясывало неровное кольцо каменных глыб, но кому был посвящен этот памятник, каким богам приносились жертвы на этом алтаре – уже не помнил никто.
Долгое время он был заброшен. Сюда не ходили люди, на вершину не забредали дикие звери и даже птицы опасались пролетать рядом. Только камни, редкая худосочная трава, ветер, дождь и солнце. И больше ничего. 
Но однажды над холмом прогремела гроза. И когда молнии ударили в камни, на вершине холма вспыхнул свет. И он не погас, когда все закончилось. 
Этот свет видел Яго Беркана, когда шел во главе своих войск. Солдаты роптали, не зная, куда их ведут, но шли. Они привыкли повиноваться, и лишь это помогало им преодолевать страх и тревогу. Но если бы Яго спросили, куда и зачем он идет, он бы ничего не ответил. Ответ пришел позже, когда он увидел тот призрачный свет. 
 
- Пришли, - сказал лич. 
Спускался вечер. За спиной Яго загорался закат. Там, куда он смотрел, отвернувшись от солнца, темной громадой вставал холм с плоской вершиной. На вершине горел огонь, но внимательный взгляд различал там, на верху, чью-то фигурку. Кто-то стоял на вершине холма. Кто-то ждал его, Яго. 
- Я иду. 
За спиной послышался ропот, но он лишь отмахнулся.
- Я иду, - повторил громче и зашагал к вершине холма. Верный Буян тенью трусил по пятам. 
Он шел и чувствовал, что не один. Склоны холма шевелились. Тут и там в надвигающихся сумерках виднелись чьи-то силуэты. Присмотревшись. Яго увидел полуразложившийся труп. Труп стоял, покачиваясь. Рядом с ним замер человек. Человек этот тоже не был живым. Оба они – и другие, подобные им – потянулись к пришельцу. Яго почувствовал, как придвинулся ближе Буян – пес-нежить чуял своих. В любой момент он мог уйти к ним, присоединиться к мертвому воинству, оставив хозяина без защиты. Но Яго заставил себя не думать об этом. Он был слишком близко к цели. 
Призрачный свет лился с вершины холма, обтекая стоявшую там фигуру. Мужчина – воин – был высок, крепок и силен. От его черного силуэта веяло чем-то таким, что заставляло Яго замедлять шаг и склонять голову все ниже. Несколько раз колени подогнулись. Он чуть не споткнулся на склоне, чуть не упал, с трудом сохранил равновесие, но продолжал идти. 
Шаг. Еще шаг. Еще.
Вершина близка. Близок и тот, кто стоял наверху. До него оставалось всего несколько шагов. 
- Ты…
- Я, - нога дрогнула, и Яго все-таки опустился на одно колено. – Я пришел. 
Тот, кто стоял на вершине холма, сделал шаг ему навстречу. 
- Я ждал. 
Снова ударил гром. 
Яго вскинул голову. Свет озарил фигуру на вершине горы. Было в ней что-то, что не поддавалось осмыслению. До нее оставалось всего несколько шагов, но одновременно казалось, что она неимоверно далека. Была она высока и, казалось, рогатым шлемом задевает низко нависшие облака – и в то же время было ясно, что это всего лишь тень. Тень юноши с холодными глазами, в которых светилась сила. И этот взгляд, эта сила подсказали Яго, с кем свела его судьба.
Перед ним был полубог. 
  
Глава 16
 
ГЛАВА 16. 
Пра Михарю стало хуже.
Брат-целитель поднял меня с постели. Я чуть ли не до полуночи проверял контрольные работы первокурсников, только-только сомкнул глаза – и нате вам! Но делать нечего. Едва услышав от послушника, что меня вызывают к моему бывшему наставнику, собрался и побежал бегом. Пра Михарь зря звать не станет. 
Конечно, после того, как волевым решением Рудика Панды меня фактически восстановили в Ордене некромантов, я мог с чистой совестью наплевать и на монастырь, и на сан инквизитора и зажить обычной жизнью. Даже жениться, бесы его побери. Пусть не на молоденькой девушке, а на почтенной вдовушке годков эдак сорока, чтобы было, кому стирать мои портянки, готовить обеды и порой согревать постель, но все-таки… И даже – чем боги не шутят? – на старости лет обзавестись хотя бы одним прижитым в браке ребенком. Однако я предпочел оставить все, как есть. Привык. Люди вообще ко всему привыкают. А в монастыре, как-никак, я мог не заботиться ни о чистоте своей кельи – на это есть послушники – ни о еде – а брат-повар и штат его помощников на что? – ни о прочих удобствах. Что до женского общества, то, простите, бордели никто не отменял. Да и жена не давала о себе забыть.
Она, кстати, мне снилась в тот раз, когда меня подняли. Склонилась над изголовьем постели, провела рукой по волосам, пощекотала ухо тонкими прохладными пальчиками. Прямо перед моими глазами в разрезе ее одеяния виднелись чуть отвисшие груди. А я, как всегда во сне, не мог даже пальцем шевельнуть, чтобы до них дотронуться.