Мемуары рядового инквизитора. Господин королевский некромант (СИ)
- Спасибо, - старший брат стиснул младшему локоть. – Твоя помощь и поддержка мне как нельзя кстати. Мы, Беркана, должны держаться вместе. Жаль, что ты не можешь присутствовать на снеме! Там может сложиться такая ситуация, что и один голос окажется решающим.
- Ты намерен побороться за корону?
- А разве Беркана этого не достойны? Несколько королев вышли из нашего рода. Последняя, Либуша, наша с тобой двоюродная тетка, пользовалась народной любовью. Ее дочери обе уже обещали мне поддержку… вернее, только Августа, она ведь старшая, но… Кроме того, я Беркана лишь по имени.
- И по закону. Твой отец подписал отречение…
- От своего имени! Я такого согласия не давал… Да, знаю-знаю, он писал от себя и своих потомков, но тут есть одна лазейка…
Полчаса спустя Родольф шел по дворцу, направляясь к выходу. Юношу раздирали противоречивые чувства. Верность короне боролась в нем с привязанностью к семье. Пусть Яго Беркана только по имени, но он и его отец с рождения были его семьей. Кто, как не герцог Беркана, заботился о сироте, не делая различия между ним и родным сыном? В чьем доме он рос? Кто, в конце концов, спас когда-то жизнь его отцу и добился того, чтобы мать умерла в своей постели, а не на костре, как ведьма? По лествичному праву именно Яго имел больше прав на престол, чем юный Богумир. Тем более что принц был сыном от второго брака, а по традиции вторая жена должна быть по происхождению ниже, чем первая. И дети от второй жены тоже должны стоять в роду ниже, независимо от пола. Так было сказано в старых законах, которые намеревался поднять Яго на снеме. Он собирался взывать к гордости лордов, напомнить им о старинных обычаях, о том, что покойный король дважды нарушил закон – так почему теперь этот закон не воздаст ему?
Задумавшись, юноша пропустил поворот и опомнился, только когда коридор, который должен был вывести его на лестницу, закончился перед дверями, ведущими в просторную полупустую комнату. Пройдя немного, Родольф остановился, озираясь. Эхо его шагов гулко отражалось от расписного потолка. Куда он попал? Как отсюда выйти?
Не раздумывая, он подошел к окну, выглядывая наружу. Ага! Вон, кажется, крыльцо. Не парадное, но все равно. Главное – спуститься во двор, а там остановить первого попавшегося слугу и приказать проводить его к выходу. Впрочем, это можно сделать и сейчас… если только…Ага! Кажется, кто-то идет?
Легкие шажки приблизились стремительно. Боковые двери распахнулись, и вошли три девушки. Две, судя по распущенным волосам, фрейлины. А третья…
Третья отличалась от них так, как садовый цветок отличается от полевых. Девушки, окружившие ее, что-то щебетали, пересказывая новости, но она оставалась спокойной и даже вроде как безучастной. Ее серые глаза скользнули по лицу замершего Родольфа, не задерживаясь, как по предмету мебели, и юноша…
Юноша понял, что погиб. Этот взгляд… Он окутал его, словно поток теплого воздуха в холодный зимний день, когда внезапный лучик солнца скользит по щеке, и яркий блик снега обещает близкую весну. Стремясь еще раз ощутить его на себе, он сделал шаг вперед и преклонил колено:
- Моя леди…
Девушки, спутницы незнакомки, тихо ахнули, как будто тоже только что заметили новое лицо.
- Кто вы и что вам здесь нужно? – прозвучал спокойный голос, каждый звук которого отозвался в душе юноши, как голоса натянутых струн.
- Мое имя, - он выпрямился, встретив взгляд серых глаз и уцепился за него, не думая больше ни о чем, кроме как о том, что она смотрит… {смотрит на него! –} мое имя Родольф…
- Хм?
- Родольф Беркана. Я – приемный сын, - поспешил добавить он, заметив, как потемнел взор девушки. – Мой настоящий отец…
Он замялся, понимая, что любое сказанное им дальше слово, способно все испортить. Признаться, что его отец по происхождению стоит намного ниже его матери, означало буквально расписаться в своем низком происхождении. Соврать про него что-нибудь вроде «погиб задолго до моего рождения»? Но одна ложь неизменно повлечет за собой другую. А он и так уже…
- Кто же ваш настоящий отец? Его величество? – холода в голосе девушки было столько, что удивительно, как еще иней не замерз на окнах.
- Нет. Но позвольте мне не отвечать на этот вопрос. Я… простите, но я сам не знаю, что говорю… Я всего лишь хотел…
- Что же? – она оставалась спокойной, но Родольф заметил быстрый взгляд, метнувшийся в сторону противоположных дверей. Она куда-то спешила, а он задерживает ее. Сейчас ее терпение истощится, она вежливо, но твердо распрощается с ним и уйдет. А он… он останется тут, с непонятной болью в сердце.
- Я хотел… хотел, чтобы кто-нибудь показал мне дорогу во двор.
- Хм?
- Я прибыл сюда по приглашению его высочества принца Богумира… из Института некромагии. Я – студент… слушатель на факультете ведунов. Его высочество сегодня посетил наш институт, присутствовал на занятиях и… и после дозволил сопровождать его во дворец…
- Проникнувшись к вам дружбой, надо полагать? – голос девушки оставался ровным и спокойным, но она, по крайней мере, больше не смотрела в сторону дверей. Пока не смотрела.
- Не то, чтобы дружбой… просто… просто я оказался сильнее его в фехтовании…
- И его высочество по достоинству оценили ваши умения? – она улыбнулась, показывая, насколько доверяет суждению принца.
- Нет. Но… он был настолько любезен, что разрешил мне сопровождать его во дворец, дабы я смог увидеться с братом… Яго Беркана, моя госпожа, мне как брат. Мы выросли вместе… Я не видел его несколько месяцев, и не знал, как иначе дать о себе знать.
- Понятно. А сейчас…
- Я увиделся с братом и… и шел обратно. Мне надо вернуться в Институт до закрытия ворот.
- Вернуться? Разве вы не хотите остаться во дворце?
«Хочу! Очень хочу, только ради того, чтобы видеть вас и говорить с вами!» - мысленно воскликнул Родольф, но заставил себя покачать головой:
- Нет. Я – студент. Я должен подчиняться уставу институтского общежития, а оно предписывает всем студентам, кто не является с рождения гражданином Зверина и чьи родные не проживают в этом городе в данное время, в час закрытия ворот находиться на территории Института. Правда, - он улыбнулся, - не все соблюдают это правило… Но я – не все!
- Вы… высоко себя ставите.
- Я привык.
Она нахмурилась.
- Прошу меня простить, моя госпожа, но это действительно так. Я все-таки из рода Беркана…хоть и по материнской линии, - счел нужным добавить юноша.
- Забавно, - голос девушки по-прежнему был холоден, но она перестала хмуриться. – Я тоже.
Родольфа как в грудь ударили. Не таков уж многочислен был род его матери, чтобы не знать практических всех Беркана поименно. В Зверине жила лишь одна женщина из их семьи. Жила когда-то. И у нее были две дочери…
- Ваше высочество!
Правое колено стукнулось об пол, с такой скоростью он склонился перед принцессой. Внутри все замирало от ужаса и восторга.
Он встретил принцессу.
Он встретил самую прекрасную девушку в мире.
- Встаньте, сэр…
- Родольф, миледи. Родольф Беркана, миледи.
- Я запомню. Сэр Родольф.
Она произнесла его имя! И меньшего было достаточно, чтобы юноша ощутил себя на седьмом небе от счастья. Ему словно улыбнулись все богини разом. Он выпрямился, чувствуя, как на губы наползает улыбка. И что-то такое, наверное, все-таки прорвалось в его взоре, раз принцесса медленно отвела взгляд и сделала короткий жест.
- Вы, кажется, хотели найти выход из дворца…
«Уже не хочу! Не сейчас, когда вы рядом, - кричало все внутри. – Но, если вы меня гоните…»
- … вас проводят.
Глава 11
ГЛАВА 11.
Снем открылся вовремя.
Еще накануне столицу лихорадило – столько прибыло вооруженных людей. Лорды стягивались отовсюду, и каждый вел с собой своих людей. Кто-то привел всего двух-трех, кто-то – небольшой, хорошо вооруженный отряд, словно была объявлена война и всеобщая мобилизация. Многочисленные слуги, пажи и оруженосцы сбивались с ног, пытаясь предоставить своим господам наилучшие условия. Цены мгновенно взлетели до небес – трактирщики, торговцы, барышники и перекупщики, а с ними и некоторые мастеровые спешили воспользоваться ситуацией. Что в столице жизнь дорогая, знали все, и теперь буквально каждый второй спешил наглядно доказать это приезжим.