Мемуары рядового инквизитора. Господин королевский некромант (СИ)

Он был таким тихим, что его можно было не заметить, но одновременно с ним по храму пронесся легкий ветерок, поднимая невесть откуда взявшуюся осеннюю листву.
Осеннюю? 
Листву? 
В это время года? 
Оцепенев от неожиданности, до белизны костяшек вцепившись пальцами в рукоятку метлы, послушник-«смертник», в миру носивший имя Томас, наблюдал, как пляшут по только что подметенному им полу сухие, уже свернувшиеся листья кленов и дубов. Как ими играет невозможный в замкнутом пространстве вихрь, как собирает их в кучи и разбрасывает снова, постепенно подтаскивая к подножию статуи Богини Смерти. И как там они ложатся у постамента постепенно увеличивающейся горкой. Один кленовый листок, подхваченный очередным порывом ветра, взвился чуть выше остальных и упал на сам постамент, спланировав точно на сандалию Смерти. 
Проследив взглядом снизу вверх от наполовину скрытых подолом одеяния сандалий до головы изваяния, монах-«смертник» рухнул на колени, роняя метлу.
Статуя улыбалась. 
ГЛАВА 1. 
{Несколько лет спустя.} 
Я последний раз посмотрел на стопку заявлений и отодвинул ее в сторону, сложив руки на столешнице. 
- Можно начинать. 
Дежурный аспирант покосился в мою сторону, потом перевел взгляд на ректора, дождался и его кивка и приоткрыл дверь в коридор.
- Первый…
Приемная комиссия Института некромантии в этом году заседала в расширенном составе. Впервые в ней присутствовало пятеро профессоров вместо обычных троих – самого ректора и двух преподавателей. На сей раз профессоров усилили деканом факультета целителей и инквизитором. К слову сказать, декан факультета была женщина. Первая женщина-декан, получившая это место по одной простой причине – целители-мужчины отказались сидеть за одним столом с вашим покорным слугой. И звание декана матушка Гросс получила только на время. После завершения приемных экзаменов она опять станет просто старшим преподавателем. Слишком многое в нашей жизни нуждается в переменах. И роль женщины в обществе – одна из них. У нас в Институте некромантии было уже пять женщин-преподавателей, но все они были рядовыми. И лишь матушка Гросс заслужила звание старшей, и то просто потому, что целителей-мужчин на всем факультете было только трое – сам декан, один из младших преподавателей и аспирант, а матушка Гросс к тому же была самой старшей из всех. 
- Сколько их сегодня? – шепотом спросила она. 
- Тридцать восемь, - я покосился на список фамилий. – Из шестидесяти семи.
- Такой большой отсев? 
- Да. С остальными факультетами дело обстоит не лучше. 
Да, в последнее время популярность оккультных наук возросла непомерно. Нам даже пришлось открыть два дополнительных факультета – целителей и ведунов, на который был такой большой наплыв желающих, что ректор как-то пошутил, что для этих двух факультетов впору создавать отдельные учебные заведения. Институт целителей и Колледж ведьмаков. Он действительно пытался подать прошение, но его величество ответил категорическим отказом. Мол, сейчас не время. Да и вообще, всю магическую молодежь стоит держать в одном месте. Под общим, так сказать, контролем. А что этой магической молодежи по факту оказывается чуть ли не в два раза больше, чем обучается, это никого не волнует. Нам {приходится} отсеивать почти половину абитуриентов просто потому, что больше вместить мы не в состоянии. И дело не только в переполненности общежитий и отсутствии преподавателей. В крайнем случае, многие студиозусы все равно селятся в городе, снимая углы, чердаки и мансарды. Дело в… качестве, так сказать, материала. И в общей моде. 
Да, было время, когда число молодых некромантов, ведьмаков, целителей и прорицателей было весьма ограниченным. Правда, я его не застал. Когда ваш покорный слуга был просто никому не известным Згашем Груви и только делал свои первые шаги на поприще некромантии, спрос уже превышал предложение. Найти выпускнику моего года приличное место уже было сложно. Некоторые мои сокурсники до сих пор пребывали в статусе помощников с половинным жалованием, а кое-кто даже вообще забросил профессию, переквалифицировавшись в торговцев, оружейников и наемников. Нашлись те, кто ушел в монастырь и те, кто женился на богатой невесте и окунулся в светскую жизнь. Эти, кстати, часто поддерживали нас материально. По старой памяти. 
 
Дело в том, что когда-то наша профессия была опасной для жизни. Дожить до сорока лет для некроманта было невероятной удачей. После Войны Трех Королей на земле расплодилось столько нечисти и нежити, что на какое-то время пришлось реабилитировать эту профессию. Тогда, зачищая материк от нечисти, некроманты частенько погибали в схватках. На их место тогда еще Колледж Некромагии слал все новых и новых адептов… пока все не закончилось. 
С тех пор количество некромантов в мире медленно, но верно росло, а число их противников так же медленно, но верно уменьшалось. Восемнадцать лет назад баланс сил качнулся в другую сторону… и с тех пор пребывал в хрупком равновесии. А мы жили в постоянном напряжении, ожидая, когда же грянет гром.*
(*См. «Мемуары рядового инквизитора»)
Но сегодня был день приема новых абитуриентов. И первый уже переступил порог.
Мальчишка. 
Впрочем, они все мальчишки. Кому семнадцать, кому восемнадцать, редко-редко кому около двадцати лет. Глупые, самонадеянные, порой талантливые, трудолюбивые или ленивые – но мальчишки. По крайней мере, с высоты моих без малого пятидесяти лет. Любой из них мог бы быть моим сыном, если бы… если бы я был обычным человеком. 
Сделав несколько чеканных, как на параде, шагов к столу, за которым восседала приемная комиссия, мальчишка сбился с шага и резко остановился, словно налетел на стену. Ну да, увидел мою алую с бордовым кантом рясу инквизитора. А ты как думал, милый? Тут тебе не там! Прошли те времена, когда некроманты и инквизиторы стояли по разные стороны баррикад. Да, они и теперь занимают противоположные позиции, но не так явно, как во времена моего ученичества. Я учился на первом курсе, когда произошла приснопамятная стычка между нашими старшекурсниками и слушателями института богословия. Закончилась она неожиданно – выяснилось, что ректор богословов сам заварил кашу, пытаясь уничтожить мой родной Колледж Некромагии. Как итог – расформирование института богословии, и появление в рядах преподавателей человека, который теперь, годы спустя, занял место того, кого прежде именовали бессменным и бессмертным ректором**. 
(** См. «Колледж Некромагии. Самый плохой студент»)
С тех пор инквизиторы не просто в корне изменили свою позицию по отношению к чародеям вообще и некромантам в частности. Постепенное сближение дошло до того, что автор сих строк, когда-то простой провинциальный некромант Згаш Груви, надев ало-бордовую рясу инквизитора, теперь восседает в приемной комиссии Института Некромагии, потому что – вот ирония судьбы! – читает студиозусам курс космологии, заодно исполняя обязанности заместителя кафедры черной магии***. Увы, мой статус священника не дает мне права полностью посвятить себя преподаванию. Но и в покое меня не оставляют. Я, можно сказать, под двойным колпаком – у гильдии некромантов и в соборе инквизиции. А как иначе, если нынешний проректор собора – мой бывший наставник. И, если не трепыхаться и позволить событиям идти своим чередом, именно меня он бы рассчитывал видеть своим преемником. 
(***Не так давно черная магия стала считаться просто дочерней наукой по отношению к некромантии, из-за чего ее ликвидировали как самостоятельную дисциплину. Короче говоря, черных магов Институт вот уже несколько лет как не выпускает. Прим. Згаша Груви)
- Итак, - произнес магистр Рихард Вагнер, наш вот уже пятый год ректор, - ваше имя.
- М-Мартин… Мартин Бойс, в-ваше… кхм… - замялся мальчишка, покраснев даже не до корней волос, а чуть ли не до кончиков ушей. Тем не менее, он замер по стойке «смирно», словно оловянный солдатик.