Мемуары рядового инквизитора. Господин королевский некромант (СИ)

Королю Болекруту Пятому было шестьдесят три года. Все еще крепкий, его величество, тем не менее, в последние годы начал страдать одышкой – сказывались годы сидячей жизни, когда ему приходилось заниматься делами государства, подменяя старого слабого отца. Что поделать, все Болекруты отличались слабым здоровьем. Взять хоть Болекрута Первого, у которого были такие слабые ноги, что он даже на лошади верхом усидеть не мог. Или второго, чуть ли не с рождения вынужденного сидеть на жесткой диете. Этого, кстати, отравили. 
Его величество готовился к встрече со своими советниками, и удивленно оглянулся на вошедшего канцлера.
- Господарь Протова? Что-то случилось?
- Милорд, - канцлер указал глазами на суетящихся слуг. 
- Оставьте нас, - его величество чуть шевельнул бровями, подкрепляя свой приказ. – Итак? – поинтересовался он, когда за последним закрылась дверь.
Виллем Протова отошел от нее, вставая в оконную нишу так, чтобы даже с улицы его вряд ли смогли заметить. 
- Яго Беркана, - без обиняков сообщил он. – Он…победил Габора Унгарского. Угры разгромлены. Наследник захвачен в плен. Володарь Унгарский согласился подписать мирный договор.
- Вот как? Это же хорошая новость, не так ли? – задержавший дыхание король выдохнул и улыбнулся. – Признаться, услышав от вас это имя, я подумал…
- Вы правильно подумали, ваше величество, - канцлер оставался серьезен. – Ибо герцог Беркана уже подписал договор с володарем Унгарским. От своего имени! 
- Что?
- Герцог Беркана в последний момент изменил формулировку стандартного договора. В тексте нет слов «от имени и с благословения его королевского величества…»!
Улыбка сползла с лица короля. 
- Это… это…
- Это мятеж, мой король. 
Повисло тяжелое молчание.
- Но войско…
- Войско присягнуло Яго Беркана. 
Болекрут Пятый медленно повел рукой вокруг. Нащупал спинку кресла, сел. Дотянулся до стоявшего рядом кувшина с вином. Сам налил себе бокал, пригубил. 
- Этого не может быть. Мое войско…
- Больше не ваше, мой король. 
- А как же…
- Градоправитель Прыскальский, в городе которого происходило подписание договора, оказался честным человеком и отправил в столицу срочного гонца. Он приехал только что. Я сразу, как только узнал, поспешил к вам.
- Письмо… Он отправил письмо?
- Да, мой король. Вот! – из-за манжеты канцлер вынул туго свернутый в трубочку лист бумаги. Сбоку он был чуть надорван – там, где была печать. 
Болекрут Пятый пробежал глазами несколько торопливо нацарапанных строк и поднял глаза на своего канцлера. Виллем Протова смотрел на него спокойно и открыто. 
- Что же? Как же… - рука его задрожала. – Тут сказано… сказано, что… 
Внезапно гримаса исказила его лицо. Король коротко застонал, кривя губы. Лицо его исказила судорога. Он покачнулся, явно пытаясь сохранить равновесие. Попытался что-то сказать, но лишь невнятно замычал.
- Что с вами, ваше величество? – канцлер попытался поддержать короля, но тот неловко дернулся всем телом и, коротко вскрикнув, упал на ковер лицом вниз. 
- Ваше величество! – вскрикнул Протова. Упал на колени, пытаясь перевернуть Болекрута. – Королю плохо! – закричал он.
Недалеко ушедшие слуги ворвались в комнату. В несколько рук подхватили короля, понесли его к лежанке в углу. Болекрут лишь вращал глазами и сдавленно постанывал. Лицо его оставалось перекошенным так, что люди невольно отводили взгляд. Левый глаз полностью закрылся, но правый вращался в глазнице, словно жил своей жизнью. Пальцы, сжимавшие злополучное письмо, скрючило так, что нечего было и думать извлечь из них бумагу, не порвав ее. 
- У короля удар, - канцлер выпрямился над лежащим. – Позовите врача. Предупредите королеву, - и снова склонился к Болекруту: - Все будет хорошо, ваше величество!
Тот ответил ему сдавленным мычанием. 
Через несколько минут над королем захлопотали слуги. Срочно послали за лекарем. Почти одновременно с ним вошла королева Ханна. Заметив распростертого на лежанке беспомощного супруга, она всплеснула руками:
 
- Боги! Что с ним?
- У его величества удар, - Виллем Протова шагнул к королеве, коснулся ее руки. – Лекари сделают все возможное, а вы… молитесь Живе о его выздоровлении.
Лекарь уже отдавал приказания, собираясь пустить Болекруту кровь. Когда ланцет взрезал вену на локте короля, Ханна Данская отвернулась, болезненно зажмурившись:
- Не могу!
- Крепитесь, ваше величество. 
- Мне страшно, - прошептала она. – Что же теперь будет?
Канцлер только пожал плечами. Если бы он сам знал ответ на этот вопрос! 
Я поднялся на кафедру, дождался тишины. Первокурсники таращили на меня глаза. В этом году курс мы набрали небольшой, отсеивая чуть ли не каждого второго, и здесь передо мной сидело двадцать восемь человек. Двадцать восемь из шестидесяти будущих некромантов. Целителей набрали восемнадцать. Боевых магов и ведьмаков – по пятнадцати. Остальных набралось в общей сложности два десятка. Большую их часть раскидали по другим курсам. Не станешь же создавать отдельный факультет для шести прорицателей? А куда девать семь алхимиков? Их «добавили» к целителям. Как и остальных. А скольких мы отсеяли! Говорю же, почти половину. Тяжеловато в последнее время стало работать - количество желающих росло год от года, но их знания и уровень возможностей… Такое впечатление, что двадцать лет назад в мире перестали рождаться талантливые маги! Что будет дальше? 
Ладно. Дальше молчать нельзя. И так парни и девушки уже начали шушукаться, косясь на мою бордовую с алым кантом рясу.
- Доброе утро, господа студиозусы. Да, вам не мерещится. Я действительно инквизитор. И я буду вести у вас два предмета – космогонию и пентаграммостроение. Мое имя – пра Груви. 
- Ого! – воскликнул чей-то юный голос. – Груви? Вы не родственник Згаша Груви, знаменитого провинциального некроманта?
Опять они про эту книгу, которую я писал, как личный дневник, и которую у меня выкрали, чтобы издать под названием «Записок провинциального некроманта»! Сколько можно? Не так давно ее переиздали за счет Инквизиции, снабдив ее дополнениями и комментариями – и опять без моего ведома. Счастье еще, что мои нынешние «братья» не рискуют выпустить собрание сочинений моих отчетов, которые я писал, будучи послушником! Писались они в те годы, когда я всеми силами сопротивлялся моему насильственному пострижению. Не имея возможности бороться против системы явно, я изливал злость на бумагу. И если некоторые из моих отчетов будут изданы под названием «Мемуары рядового инквизитора», представляю, что может начаться! 
- Да, - сказал я, - имею. Фамилия Груви – не такая уж распространенная, тем более…
Меня не дослушали. 
- Вау! Это здорово! – мой поклонник даже подпрыгнул на месте, позволив себя вычислить. Это был коренастый юноша, так и пышущий здоровьем и энергией. Чем-то он напоминал мне моего бывшего начальника, мэтра Рубана Куббика. Настолько, что мог бы быть его родным сыном. – Значит, это ваш родственник? Скажите, а про вас он тоже написал?
- Э-э… ну…дело в том, что…
- Ух, ты! – парень опять меня перебил. – Здорово! А что там правда?
- Все, - пожал я плечами.
- Не может этого быть! Так не бывает.
- Ну, почему? Бывает. Если вы имеете в виду расследование дела семьи Беркана, то…
Тут я прикусил язык. Дело в том, что один Беркана все-таки был принят в Институт некромагии на курс ведовства. Следовало, пожалуй, предупредить Родольфа, чтобы он ни под каким видом не признавался в том, что я – его настоящий отец. Иначе эти пытливые юнцы быстро свяжут все концы и поймут…
А чего, собственно, я опасаюсь? Прошло столько лет…
- Ваша фамилия?
- Что? – захлопал мальчишка ресницами. Столь быстрый переход выбил его из колеи.
- Фамилия, говорю! Вы только-только поступили на курс, я должен с вами познакомиться. Со мной вы уже чуть-чуть знакомы… по крайней мере, некоторые. А вот вы… Кто такой?