Оборотень по объявлению. Моя свободная пара
Регенерация знала свое дело. Кровь перестала идти, рана запеклась алым. Но это не значило, что все хорошо. Кожные покровы оборотней заживали быстрее всего. А вот внутренние повреждения могли быть очень опасными. Арсению срочно нужен врач, и никто лучше Леона не справится с этим.– К Леону! – Я тут же оказалась рядом с медолисом, прижала рану краем футболки.
Саша и Бура меня мягко отодвинули, подхватили Арса и посмотрели на пикап.
– Поедем на моей, – потянул Саша направо.
– Твоя баржа еле едет. На моей быстрее, – потянул налево Бура.
– Твоя только с передними дверьми. О раненом подумай! – спорил гибрид.
– Лесь, водить умеешь? – спросил медолис. – Давай дуй рулевой за мой пикап.
Арс обошелся без своей вечной присказки, а это значило, что ситуация серьезная. Очень.
– Сюда, – я показала на железного монстра, и когда ребята замешкались, посмотрела на бледнеющего бедового парня и поторопила: – Время, ребята! Давайте один со мной, а второй остается здесь разгребать последствия. Справитесь? Или мне связать всю банду и в пикап погрузить, пока вы в очередной раз спорить будете?
Нужно было замести следы. Мы не убивали, а только вырубали, так что бандиты скоро начнут приходить в себя. Да, у них есть переломы, ранения, но они смогут навести шума, если захотят. По нашему закону мы не должны допускать, чтобы мир людей узнал о нас. Так что здесь должен кто-то остаться и все устроить. Вызвать медведей, которые занимались устройством свидетелей в психушку, очистить место.
Саша и Бура переглянулись. Гибрид отступил:
– Ты с Леоном на короткой ноге. Я здесь все почищу. Можешь на меня положиться, Лесь.
Мы встретились взглядами с бывшим.
“Нет, Саш. На тебя я больше никогда в жизни не положусь”.
Бура отвлек меня от мыслей:
– К маме будет ближе.
Парень так сказал “к маме”, будто речь шла о его родительнице, а не о моей. При этом у меня язык не повернулся его поправить, потому что он произнес это слово с невероятной теплотой и любовью в голосе.
Арс тут же застонал:
– Не-е-ет! Там где тетя Кира, там и моя маман недалеко, ядрен батон. А я еще жить хочу. Отдельно. И без ложки в попе, через которую она будет выедать мне мозг.
Я завела огромного железного монстра и вздрогнула от того, как громко и агрессивно звучит мотор.
– Давай я поведу? – предложил чернобурый.
– Нет. Я справлюсь.
Я бросила взгляд на Сашу через стекло. Он разговаривал по телефону и смотрел словно не на меня, а прямо в душу. Я тут же отвернулась и нажала на педаль газа.
– Держись, Арс, – попросила я. – Умоляю, держись.
И мы помчали по дорогам города, собирая штрафы со всех встречных камер.
– Почему ты не обернулась? – неожиданно спросил Бура.
Я промолчала.
Что ему сказать? Что сама не знаю, что со мной происходит?
– Арс, ты как? – спросила я вместо ответа.
– Лежу, ядрен батон.
– Я думала, у тебя толстая шкура.
Мне подумалось, что если я поговорю с ним, то по разговору пойму о его состоянии. Жаловаться ядреный парень с детства не любил.
– И бронебойная, что ли, ядрен батон? Даже у Скалы, сколько не говорили, что пули отскакивают, все не так, – разговорился Арс.
Похоже, ему стало немного легче. Но пуля до сих пор внутри лиса, и это плохо. Надо сильнее нажать на газ.
Мы влетели на улицы коттеджного поселка с такой скоростью, что перебудили весь клан. Сверхи, судя по всему, узнали машину медоеда, поэтому паники не было. Оборотни высыпались на улицу из своих домов, готовые к чп, а мы промчались мимо них прямо к жилищу Альбины и Леона.
Раньше Леон перекраивал лица сврехов в весьма криминальной среде. Потом решил захватить мир, но проиграл, и несколько лет был заперт в теле зверя в зоопарке. Ну, а потом, другой злодей выпустил гения для своих дел. Леон получил свободу, немного переосмыслил свой подход к истинности и сдался своей паре с двадцатью одним годом разницы в возрасте в пользу Альбины.Леопард уже ждал на пороге. Как и Тень, глава клана Бродячих. И пусть это был не родной для Арса клан, золотые руки врача на всех сверхов были одни. Даже моя мама – в прошлом ветеринар, а ныне – врач клана лис, не могла конкурировать с гением медицины.
– Так и знал, что если летят на крыльях ночи, то ко мне, – сказал Леон, подходя к машине и натягивая смотровые перчатки.
Посмотрел на меня. выпрыгивающую из-за руля, глянул на заднее сидение, откуда уже вылезал Бура:
– Арсений?
Я кивнула.
Медбратья как раз подкатили каталку к автомобилю. А дальше завертелось: суета, больница и долгие часы ожидания, за которые нас успел допросить Тень. Что произошло, как произошло, где произошло.
Саша тоже вернулся и взял большую часть всей болтовни с главой на себя, после чего сел рядом со мной.
Леопард вышел к нам в коридор с рассветом, снимая одноразовую шапочку и халат:Я хотела отсесть, но потом решила, что это будет по-детски. С одной стороны – Бура. С другой – бывший. И мы сидели в полном молчании. Удивительно!
– Молодцы, что быстро доехали. Еще бы час, и не спасли.
Меня словно льдиной по голове треснули.
– Все было так серьезно? Арс же болтал вторую половину дороги не переставая, пока мы ехали. Даже песню спел, – сказала я.
– Это же медолис. Чему ты удивляешься? Он себе и похоронную может сам пропеть. Бедовый парень, – Леон посмотрел на меня так, словно хотел добавить что-то еще, но не стал.
Нет, это не он бедовый парень, это я бедовая девушка. Свалилась ему на голову, подвинула в норе, стыбзила одежду, да еще и в заварушку втянула.
– Пойдем со мной. Нужно поговорить, – неожиданно сказал леопард, развернулся и пошел по коридору, даже не сомневаясь, что я за ним пойду.
Я обернулась на парней. Оба были серьезны и смотрели на меня так. словно хотели уменьшиться размерах, залезть мне в карманы и так отправиться подслушивать.
– Или, хвостик, – сказал Саша, и у меня аж щека дернулась.
– Я больше не хвостик, – не смогла сдержаться и огрызнулась я.
Бывший поморщился:
– Да. Прости. Привычка.
– Отвыкай, – я развернулась и пошла догонять Леона.
Чую, разговор будет не из легких. Одно то, что здесь еще нет родителей Арса говорит о многом.
– О, а вот и Аленка с Максом прилетели, – Леон зашел в свой кабинет и закрыл за нами дверь.И только я о них подумала, как за спиной раздался дикое: – Ёлы-палы!
– Отдыхали на райских берегах. Иначе давно бы уже были здесь.– Прилетели? Откуда?
– А моим вы тоже позвонили? – с испугом спросила я.
Вот вроде бы уже и взрослая – скоро двадцать один, а все равно чувствую себя в таких ситуациях нашкодившим ребенком.
– А ты ранена? Присмерти? Ты только скажи, я… – Леон сел за рабочий стол и показал на стул напротив.
– Нет-нет! Со мной все в порядке, – я села на место посетителя.
– В порядке? Я так не думаю, – Леон посмотрел на меня прямо, опершись локтями на стол.
Он знает? Откуда?
– Олеся, рассказывай, – самый известный врач и просто гений своего дела смотрел на меня так, словно у него глаза-рентгены.
Я слышала, что стоит заинтересовать Леона, как от него не отделаешься, пока он не разгадает твою тайну. Не зря Саша пять лет у него под боком и до сих пор уехать не может. Говорят, гений не отпускает, и не просто так.
И Буре помог с его регенерацией.
Что это, теперь за меня взялся? Не надо!
– Эм-м-м, я уже все рассказала Тени. О чем конкретно? Я не видела момент ранения…
Буду делать вид, что ничего не понимаю, до последнего.
– Нет. Расскажи о себе.
– А что мне рассказывать? Люди злопамятные попались, решили отомстить за то, что упекла в тюрьму. Я была неаккуратна у убежища, наследила.
– Почему ты не обернулась, когда пистолет держали у твоего виска? – Леон не размазывал вопросы – сразу проткнул меня конкретным фактом.
И когда только все узнал? В операционной же был. Или Арса допросил?
Я промолчала. Леон не успокаивался: