Теория Игры (СИ)

Они подают это как борьбу с эпидемией, изменяющей человека и делающий из него монстра, и даже сняли телерепортаж, но настроения в китайском обществе самые пессимистичные. В связи с чем, Генеральный секретарь КПК, обратился к советскому правительству и к товарищу Агурееву с просьбой оказать помощь в войне против пришельцев.
— И как они это видят? — Удивлённый Захаров поднял брови. — Там же американцев как блох на барбосе, а американских агентов втрое больше.
— Так и ответь, — Косыгин кивнул Громыко. — Мы мол, конечно рады оказать помощь братской партии, но сейчас не имеем такой возможности из-за опасений нарушения режима секретности. Америка наш враг, и мы не желаем информировать его о наших возможностях. И что по нашим данным, Америка активно сотрудничает с пришельцами, и появление их в Китайской Республике есть вполне закономерный результат связей Китая и США.
— Сделаю. — Громыко, не поднимая взгляда от листка бумаги на котором набрасывал тезисы будущего ответа, кивнул.
— Далее. — Агуреев, традиционно ведущий заседание, глянул в бумагу с перечнем тем для обсуждения, и усмехнулся. — Вопрос номер три — расширение спецотдела КГБ, предназначенного для борьбы с пришельцами, а также создание пары опорных баз по территории страны, чтобы не делать длинные концы.
— А зачем? — Захаров поднял брови. — Во-первых, есть смысл в расширении подразделения до размеров полка. Это понятно. Им сейчас не хватает сил даже на оцепление, и приходится брать армейские части. И мне конечно не жалко. Одно дело делаем, но секретность страдает. Поэтому, да. Полк нужен, причём усиленный скажем до пары тысяч человек.
— Тогда уж сразу бригада. — Добавил генерал-полковник Игнатов. — И заодно прописать им в задачи всю противодиверсионную работу и прочее, чтобы без дела не сидели. А чтобы побыстрее до места добирались, так пусть на Туполеве сто сорок четвёртом летают, или пусть им сто шестидесятый переделают в транспортный. Уж два десятка парней туда влезут?
— Да туда и полсотни влезут, если без особых удобств. — Заметил министр обороны. — Но так-то да. Чем плодить сложности с десятком баз, проще летать скоростным транспортом. Долетел, сел, парни пересели на вертолёты или на транспортник ближнего радиуса, и на месте. Либо посадочным способом, либо десантированием. Уж пару БМПшек или бэтров на месте найдём. Но какую-никакую инфраструктуру на местах создавать придётся. Техника, подготовка взлётки чтобы Лебедь[3] мог сесть, и прочее. Но, это конечно не полноценная база. И кстати, такие точки много кому пригодятся. И следственные группы порой вылетают, и армейский спецназ, бывает торопится…
— Тогда, даём команду туполевскому КБ, пусть проработают вариант создания сверхзвукового транспортного борта? Единогласно. В свете текущих предложений, переформировать спецотдел КГБ в бригаду особого назначения, под той же юрисдикцией? Единогласно. Создание сети опорных точек, для развёртывания подразделений и отдельных сотрудников, выполняющих особые задачи? Единогласно.
Далее у нас вопрос баланса электросетей, и создание новых электростанций. Есть предложение довести генерацию АЭС до сорока процентов, а углеводороды продавать капиталистам. Соответствующий меморандум роздан вам вместе с остальными материалами за два дня до заседания. Кто-то хочет высказаться? Нет. Голосуем. Единогласно. Мстислав Всеволодович, ваше предложение прошло. Подготовьте детальный план, и будем обсуждать на расширенном заседании правительства. Ещё напоминаю вам, и министру здравоохранения об окончании сроков подготовки плана для развёртывания химико-фармацевтических предприятий, для сокращения импорта, и достижения покрытия собственными лекарствами на уровне восьмидесяти — девяноста процентов. Так. Ну и последнее по списку, но не по значению. — Агуреев поднял глаза от списка и посмотрел на присутствующих. — Чем нашего комсомольца отмечать будем?
— За два десятка спасённых раненых, которые в лучшем случае стали бы инвалидами? — уточнил председатель КГБ.
— И за захват корабля. — Захаров кивнул. — Так-то и за меньшее героя давали.
  
— Ну, по нашим делам, он у нас скоро четырежды героем станет. — Произнёс Косыгин и все негромко рассмеялись.
Проблема с инопланетными кораблями родилась не вчера, и порой случалось так, что даже сбитая тарелка после ремонта улетала, оставив после себя два — три десятка трупов, или пропавших людей. И самым надёжным способом зачистить такую точку оставался удар спецбоеприпасом, после которого естественно оставалось пятно радиоактивного заражения, что конечно землю не украшало. Прямая операция войск специального назначения порой заканчивалась бойней, и не всегда тела погибших эвакуировали, а что с ними делали пришельцы, все посвящённые знали. Таким образом война шла с переменным успехом, до последнего времени, когда появился Никита Калашников. И всё волшебным образом изменилось. Раненые вернулись в строй, вместо горстки пыли, учёные получили действующие образцы инопланетной техники, а последний захват корабля вообще что-то фантастическое. Да, парня уже вроде отметили и Красными Звёздами, и Красным Знаменем, но оставлять без награды реальный подвиг неправильно.
— Товарищи, а что если мы ему подарим дом? — Вскинулся министр здравоохранения. — Помните, было что-то по делу банды вора в законе? Там фигурировал какой-то дом, на берегу Чёрного моря?
— Да, было такое. Генпрокурор Руденко кивнул. Мы ещё как-то спорили куда его отдать. Для госдачи или пансионата маловат, а как для одного человека так весьма роскошно. А звёзды героя от него не уйдут.
Окончательно в себя Никита пришёл только на третий день, когда имплант восстановил в теле все энергоканалы. Вражеская глушилка, не только парализовала, но и блокировала выплески эфира и портила энергетические связи в организме, так что Никита лечил пострадавших из последних сил, что и было отмечено его ассистентом, подкинувшим пять баллов прогресса так сказать «за героизм». Да, мало, но он и так сделал бы это, а тут ещё и премия.
Куда неожиданней стал дар Советского государства за спасение людей и захват вражеского корабля. Никита ожидал ещё один орден, но руководители страны сумели его сильно удивить, подарив дом с участком в районе Большой Ялты. И поскольку уже подходили выходные, он отпросился в школе, и метнулся в аэропорт.
В сентябре в Ялту летела совершено особая публика. Рабочий класс, интеллигенция, и инженерный корпус предпочитали лето или отпуск в горах, где сезон не имел решающего значения, и можно было съездить даже зимой, что кстати многие делали, встречая новый год. Военные предпочитали тишину своих пансионатов, чиновники тоже особо не светились, а в Крым осенью стремились люди особые. Жулики всех мастей и калибров, воры, девицы с глубоко отрицательной социальной ответственностью, бильярдисты, картёжники, торговцы антиквариатом, и тому подобное.
Разумеется, в этой пёстрой толпе, присутствовали сотрудники МВД, КГБ, партконтроля и других заинтересованных ведомств. Поэтому криминальные «папы» тоже особо не борзели, придерживаясь неписанных, но нерушимых правил. Тем не менее всегда существовали люди, которым закон не писан, а если писан, то не читан. И скандалы порой приключались совершенно эпические, как например попытка изнасилования дочери первого секретаря Красноярского обкома. Пара отморозков, взятых уже через час, оказались в тюрьме особого назначения «Полярная Сова» так быстро, что не успели даже удивиться, а оттуда уже не вышли, пополнив своими скелетами учебный фонд Красноярского мединститута.
Зная, что ему предстоят пара официальных визитов, Никита сразу полетел в выходном костюме, с орденами на груди.
Билеты он взял ещё по дороге в аэропорт, в месте, подсказанном ему Александрой. Небольшой ларёк в гостинице Украина, где всегда имелись билеты в любое место, но с наценкой, что его вообще не беспокоило. Купив билет за 28 рублей, и доплатив бабушке пятёрку, он на той же Волге, со свежеокрашенной дверцей, доехал в аэропорт, и уже через три часа был в воздухе, а ещё через два, держа пиджак в руках, вышел в жаркую духоту Симферополя.