Теория Игры (СИ)

— А что за значок? — Самая маленькая по росту, показала пальцем на орденскую планку на пиджаке.
— За хорошее поведение. — Никита пожал плечами.
— Это не значок. — Парень почти габаритов Никиты шагнул ближе наклонив голову словно бычок. — Это орден Красной Звезды. У моего деда два таких. — Он нахмурился и протянул руку к пиджаку. — Снимай.
Никита легко перехватил руку и взял на болевой, согнув противника винтом.
— Слушай и внимай, потому что я повторять не буду. — ровным голосом произнёс он чуть склонясь к его уху. — Ещё раз протянешь руку — сломаю.
— Отпусти! — Крикнул парень с расширенными от боли глазами.
— Ты, скажи, понял или нет. — Никита с толчком отпустил подростка, тот упал в траву, но тут же подхватился и уже собирался кинуться, когда их остановила девушка лет двадцати, с волосами, забранными в две косички, белое платье, и пионерским галстуком на шее.
— А ну прекратите! — Она подошла ближе. — Не успели познакомиться уже выясняете отношения?
— Этот вон, — парень показал на Никиту. — Напялил на себя орденскую планку Красной звезды, а когда я потребовал снять, приёмчики всякие стал показывать!
— Не напялил, а надел. — Отчеканила вожатая. — Если бы ты читал комсомольскую прессу, то наверняка знал бы про подвиг комсомольца Калашникова. И вместо того, чтобы кидаться, лучше спокойно спросил бы, почему, что и зачем. Никита тогда тебе ответил бы, что его наградили орденом за то, что он в одиночку захватил банду ограбившую сберкассу. Против трёх вооружённых здоровых мужчин, с голыми руками. И он нам об этом конечно же расскажет. Правда Никита?
— Простите, как…
— Зоя Николаевна. — Ответила вожатая, правильно поняв заминку.
— Так вот Зоя Николаевна. Там всё произошло так быстро, что рассказывать не о чем. — Никита развёл руками. — Три секунды объективного времени. Я конечно могу рассказать, кто где стоял, и как лёг, но не уверен, что это будет кому-то интересно кроме профессионалов. Мне куда интереснее, мои будущие соотрядники. Кто-то наверняка рисует, кто-то пишет стихи, а кто-то добился путёвки учёбой или другими достижениями.
— Для этого, у нас будет вечер знакомств. — Ответила Зоя, и одобрительно кивнула, оценив вираж Никиты по уводу интереса от себя к другим. — Так что готовьтесь. У отрядного костра, поделимся своими историями.
Никита отошёл в сторону и потому как стало припекать, аккуратно сложил пиджак, убрал в чемодан, и присел на скамейку собираясь почитать учебник по эфиристике, но очень скоро к нему подсели сначала девочки, желавшие общаться, а затем и мальчики, потянувшись вслед за девочками.
Беседовали обо всём. Родители, школа, увлечения и друзья. И внезапно Никита понял, что вокруг него находится почти неисчерпаемый источник информации о жизни советских людей и ему это действительно интересно. Поэтому хоть и не вступал сам в беседу, но временами подправлял её течение, задавая наводящие вопросы или подкидывая темы для обсуждения.
Продолжили болтать в поезде, целиком отданном отдыхающим Артека, перемежая налётами на вагон-ресторан где по такому случаю забыли про спиртное, но затарились лимонадом, и мелкими закусками типа пирожков и беляшей.
Пионерия жевала в три горла, поэтому на станциях, проводники сразу сдавали ушлым перекупщикам мешки с пустыми бутылками, а ресторан грузил ящики с полными и подносы с едой.
В Симферополе пересели на Икарусы и ЛАЗы, и через час с небольшим, уже выгружались весёлой толпой, в лагере.
Никите досталась небольшая комната на двух человек, а в качестве соседа подселили невысокого паренька из Уральска. Так теперь назывался бывший Свердловск. Город в революцию сменил название из Екатеринбурга в Свердловск, в пятьдесят пятом, после опубликования материалов о подрывной деятельности Якова Свердлова поменял название на Уральск.
Сосед Никите достался спокойный, молчаливый и чуть заторможенный, пребывая в своих внутренних мирах, основой которых являлась химия. О ней Артур мог говорить часами, причём рассказывал интересно, и так, что его хотелось слушать.
  
У Никиты с химией складывались вполне ровные отношения, но за пределы школьного учебника он не выходил, так как понимал, что ещё одной «двойной бухгалтерии» его голова не выдержит. А в ней уже лежала физика школьная, и та, что была в учебниках нейроассистента, и биология, причём сразу в четырёх вариантах. Просто биология, биомеханика, биоэнергетика, и эфиромедицина, основы которой он начал изучать.
За каждый новый учебник ассистент подбрасывал баллы, хотя и совсем немного, но всё же. А каждый балл, виделся Никите новой ступенькой в лестнице знаний и навыков. Объективно он понимал, что в подвале с пауком ему просто повезло, и ещё минут пять боя, и он бы скис. А у шагран наверняка найдутся охранники куда серьёзнее.
В тот же день к вечеру, сотрудница секретариата привезла Аню, и сдав на руки вожатым в штатском, сохраняя на лице резиновую улыбку, отбыла в неизвестном направлении на Чайке с обкомовскими номерами.
Аня как опытный разведчик, моментально сдружилась со всеми в отряде, перезнакомилась с вожатыми и забежав к Никите, оценила их быт, умчавшись по своим девчачьим делам.
— Что это было? — Артур, всплывший на перископную глубину из бездны своей книжки по химии, вопросительно посмотрел на соседа.
— Ураган по имени Анна. — Никита усмехнулся. — Девчонка вздорная и суматошная, но добрая, честная и кстати большая умница. Уверен, что она и в химии разбирается. Но ты сильно на неё не рассчитывай. Там такой папа… вперёдсмотрящий. Наверняка он дочурке присмотрел правильного жениха, и наверняка распланировал внуков и правнуков. Но, опять-таки, попытка не пытка…
— Понял. — Артур серьёзно кивнул и сунув книгу под подушку, обулся и бросив взгляд на себя в зеркало, вышел из комнаты.
Никита посмотрел на старенькие часы Восток, врученные ему сестрой на пятнадцатилетие собираясь поискать площадку для тренировок. Часы составляли совсем небогатое наследство оставшиеся двум детям от родителей, и все годы пока Никита существовал в виде овоща, Варя бережно хранила всё что осталось от мамы и папы. Сама носила только мамины часы КМ, несмотря на то, что в красивой коробочке лежали красивые швейцарские часы, подаренные Никитой на двадцать первый день рождения.
Вообще деньги, упавшие на них, не испортили Варю. Да, она стала лучше одеваться, перестала экономить на мелочах и порой позволяла себе доехать на такси до дома, когда идти на автобус и метро становилось совсем невмоготу. Но втайне от брата, стала откладывать понемногу деньги Никите на свадьбу, открыв для этого специальный счёт.
Место для занятий он нашёл в глубине парка за стадионом. Дети в основном стремились поближе к воде, и основная часть мероприятий проходила с видом на море. Но здесь было достаточно тихо и имелась площадка достаточная для отработки движений. После разведки он зашёл к вожатым из «девятки» и объяснил где его в случае чего можно искать.
Николай Колосов, крепкий широкоплечий, и ширококостный, кивнул, и отметил точку на карте, висевшей у них в палате.
— Мы тебя внесли в актив Лазурного как председателя худколлегии, поэтому заседаниями дружины не манкируй. Там кроме тебя из наших никого не будет. Начальник лагеря Михаил Степанович конечно в курсе, но он там тоже не может сидеть. Максимум — заскочит по делам и привет.
— Ясно. — Никита кивнул. Сопровождать по лагерю будете?
— Не везде и не всегда. — Вступил в разговор Виктор Петров — высокий худощавый и жилистый, словно сплетённый из канатов. — И тут мы очень рассчитываем на тебя. если нас нет, значит рядом ты. Если ты уходишь, то только увидев кого-то из нас.
— А сама Аня в курсе?
— Она не просто в курсе. — Николай усмехнулся. — Она и поехать-то согласилась только потому что ей сказали, что ты будешь рядом. У девчонки какая-то фобия на этой почве образовалась. А тебя она уже два раза видела в деле, так что сам понимать должен. Ты для неё теперь главный защитник.