Наследник для предателя (СИ)
– Викуся, может, он сам догадается? – шепчет мама. – Приехал к нам, адрес как-то нашел. Переживал… Такой стал красивый, глаз не оторвать. Кажется, плечи еще шире и…
– Ма-ам… Во что Егора одеть, не понимаю? У нас на выход и нет ничего. Да и я…
– Пусть Кирилл увидит, как реально обстоят дела. Не нужно это все… на выход.
Голова по-прежнему гудит, мышцы ноют, болит горло. Кормлю Егора кашей и спускаюсь на улицу. Он очень крупный, и я понимаю, что погорячилась, отказавшись от помощи Кирилла. Меня ноги не держат… От болезни или всей этой ситуации, не знаю. Бессильно сажусь на заднее сиденье и прижимаю сына к груди. Ловлю в зеркале заднего вида взгляд Аристова и тотчас отворачиваюсь. Жалко ему нас? А мне не стыдно бороться за свою семью. И перед ним я чиста. Не предавала, не изменяла и уж точно не собиралась выходить за Виктора. Чего мне стыдиться?
Кирилл запускает двигатель и отъезжает с парковки. С каждым пройденным метром меня обуревает тревога. Опутывает, словно щупальцами… Мама Кирилла – врач. Сейчас она увидит внука и обо всем догадается… И, вообще, зачем ему понадобилось везти нас в больницу? Играет в благородство? Откуда он узнал мой новый адрес?
Но я молчу… Сглатываю невысказанные слова, захлебываюсь обидой и ненужными эмоциями. Пусть сам меня расспрашивает, если ему надо…
– Приехали, – важно сообщает Аристов, отстегивая ремень безопасности. – Тебе помочь? Что-то ты… В общем, неважно выглядишь.
– Помоги. У меня, кажется, снова поднялась температура. Мы к терапевту?
Кирилл не отвечает. Выходит из машины и распахивает заднюю пассажирскую дверь. Забирает из моих рук ребенка и ждет, когда я выберусь. Даже не смотрит на Егорку… Зато у сынишки глаза округляются. Он никогда так близко не видел бородатого мужика, мой папуля всегда чисто выбрит. Да еще и такого высокого и широкоплечего. Егор удивленно агукает и тянет пухлую ручку к аккуратной бородке Кирилла. Хватает ее и что есть силы тянет.
– Ай! Вика, что я должен сделать?
– Егорка, так нельзя, – севшим голосом отвечаю я. В груди слезы…
Он ничего не чувствует, Кирилл… Ничего у него не екает в груди. Даже не смотрит на сына. Никаких чувств в глазах, только раздражение… Или, мне кажется?
– Извини. Он просто заинтересовался твоей бородой. Давай я его заберу.
– А Виктор помогает вам? – уверенно спрашивает Кирилл.
Оставляю его без ответа. Не только же ему молчать? Прижимаю к себе сына и решительно иду к входу в больницу.
– Знакомься, это моя невеста Дина, – произносит Кирилл, когда мы входим в один из больничных кабинетов. – Дина Сергеевна – врач и поможет тебе и мальчику.
Пульс разгоняется до максимума, заставляя сердце плясать в грудной клетке. Того гляди ребра пробьет и на пол вывалится – прямо под их ноги… Передо мной та самая миниатюрная красотка из машины. Улыбающаяся, с аккуратным макияжем и стильной укладкой. Чистенькая такая, в халате…
– Здравствуйте, – лепечу, боясь поднять на девушку взгляд.
Зачем он так, не понимаю? Меня скручивает в тисках стыда при воспоминании о вчерашнем. Кем он меня считает? Уличной девкой, готовой его ублажать за деньги? Собственная мысль меня отрезвляет. Так и есть. И Кир справедливо доказал мне это… Я никто. То, что произошло вчера – выеденного яйца не стоит в его представлении. А наше с его невестой знакомство… «А че такова»?
Какой же он предатель… Меня тогда предал, и ее предает, думая, что не совершает ничего, выходящего за рамки приличий.
А мне-то как больно… Я себя дешевкой чувствую. Жалкой, грязной, разбитой…
– Иди к тете Дине, малыш? Рассказывайте, Виктория, когда вы заболели? – улыбается Дина беззаботно.
– Егор позавчера заболел. А я вчера.
– Кир, принеси нам с Викой по стаканчику кофе. Я пока их осмотрю, – деловито произносит Дина, вешая на шею фонендоскоп.
– А я мешаю вам?
– Да, осмотр пациентов я провожу без свидетелей. Такие правила.
– Пойду маму проведаю.
Иди, проведай… Господи, как же стыдно. У него такая симпатичная девушка, а он нанял меня для секса? В голове какой-то диссонанс происходит. Может, они не спят вместе? Дина производит впечатление очень скромной и достойной девушки.
– В легких чисто. Какой же ты смешной карапуз, – играет с Егоркой невеста Кирилла. – Если бы я не знала о проблемах Кира, подумала, что он его сын.
Внутри все сжимается. Болит… Так сильно ноет, что я не выдерживаю. Думала, выстою, но организм дал сбой. Я закашливаюсь и закрываю рот ладонью.
– О проблемах? – спрашиваю хрипло.
– Ой… Не бери в голову. Это наше личное… Я тоже мечтаю о таком вот сладком малыше. Да, Егорка? Давай горлышко посмотрим.
О чем она говорит? Ладно, не мое это дело, что у них за проблемы? Пусть выпишет нам лечение и забудет о нашем существовании.
Глава 4.
Глава 4.
Виктория.
Но этого не случается… Судьба словно вздумала вредить мне. Двери распахиваются, являя взору Кирилла и Антонину Ивановну – его маму… Она меня всегда терпеть не могла. И сейчас ее лицо при виде меня превращается в брезгливую маску.
Не волнуйтесь, дорогая Антонина Ивановна, вы же так хотели, чтобы мы расстались? Нас нет больше… Нет… Есть я, Егорка и моя полная проблем жизнь.
– Здравствуйте, – блею я, метнув короткий взгляд на маму Кирилла. – Дина Сергеевна, напишите, какие мне купить препараты. И мы пойдем. Я очень спешу, я…
Хватаю сына со стола, как ненормальная. Прижимаю к груди, надеясь скрыть его от чужих глаз. Мой мальчик… Не отдам…
– Кир, а этот мальчик, он… – хрипло выдавливает Антонина Ивановна, тыча сухоньким пальцем в нашу сторону. – Он…
Она хватается за сердце. Кир тотчас оказывается рядом, поддерживая маму. Дина наливает в стакан воды. Тут же буквально из ниоткуда появляется второй стул.
– Мы пойдем, – глуповато повторяю я. – У вас тут и без нас дел хватает. Я потом позвоню вам, Дина Сергеевна. Визитку дайте свою, а потом…
Пячусь к двери, но грозный рык Антонины заставляет вздрогнуть и замереть на месте:
– Стоять!
Все. Она все поняла. Мне бы рвануть дверь и сбежать, но осознание глупости поступка заставляет остаться. Зачем бежать? Кирилл знает, где я живу. Да и от удовольствия увидеть его перекошенную от удивления рожу, отказываться не хочется.
– Сколько этому ребенку? – твердо произносит она.
– А вам что за дело до нас?
– Я задала тебе вопрос.
– Кирилл, а зачем ты привел сюда свою маму? – перевожу ненавидящий взгляд на Аристова. Это ловушка, как я сразу не поняла? Он с самой первой минуты догадывался, что Егор – его сын. И сюда нас приволок, чтобы сделать тест ДНК и забрать у меня ребенка. Аристов – расчетливый и очень осторожный. Он все знал с самого начала… Все вынюхал – адрес мой, сведения о семейном положении и наличии детей. А я-то, дуреха думала, он нас на осмотр везет. Помочь хочет.
– Если ты забыла, мама – пульмонолог, – холодно отвечает он. А у тебя губы синие и поверхностное дыхание.
– Сынок, а кроме ее губ ты ничего не видишь? Тебе глаза залепило? Это же твой сын, Кирилл!
– Прекрати, мама! Нет у меня никакого сына и не может быть! – рявкает он, побагровев от злости.
– Сколько твоему мальчику? – поднимается с места Антонина Ивановна.
Я себя чувствую мышкой, загнанной в угол кошкой или лисой. Егорка начинает реветь. Трется носом о мою шею и обнимает за плечи. А вместе с ним и я… Глажу его по голове, стираю с пухлых щечек слезы и причитаю:
– Не ваше дело, ясно? Егор – мой сын и только мой. На шаг ко мне подойдете, вызову полицию.
– Мама, что ты здесь устроила? Прекрати сейчас же, – шипит Кирилл.
– Сколько ему? Дина, покажи их документы?
Дина послушно подает Антонине Ивановне свидетельство о рождении Егорки. Я, балда такая, забыла положить его в сумку.