Наследник для предателя (СИ)

– Прости нас за все, Стефания. Я сейчас же готова освободить дом, поверь. Мне так жаль…
– Тебе жаль, сучка? Ты не представляешь, как это – быть объектом унижений. Возвращаться домой оплеванной в прямом смысле этого слова. Всю жизнь чувствовать себя куском говна. 
– Стефания, так бывает. Но ты справилась, поверь. Ты сама себя вылепила, сделала успешной и красивой. Ты смогла! А они… В жизни случается много испытаний, мы должны принимать их с мудростью и терпением. Не все бывает гладко. Нет таких людей, у кого не бывает проблем. Нет. Всем господь дает…
– Только не надо мне про бога, прошу, – фыркает Стефания. – И, вообще, мы засиделись. Наверное, мой любимый братик давно расправился с твоим… Прости, с моим Киром. Я решила, что ему лучше будет подохнуть. Пусть не достанется никому. И тебе я сделала одолжение – тебе останется этот прекрасный дом и сад… Машину, надеюсь, починили? Аха-ха! Ловко мы ее подпортили! 
Мразь. Сволочь. Сколько еще я буду теперь эту идиотку в своем доме? У Стефании терпения больше, чем у меня. 
– Стефания, я поняла. Отпусти меня и моих близких. Ты же сама сказала, что хочешь оставить мне дом? Спасибо тебе, ты сделала мне одолжение. Аристов слишком виноват перед тобой и мной, он не заслуживает жить. 
Господи, почему полиция так долго едет? Замечаю удаляющуюся к калитке макушку Дины – наверное, она решила их встретить. 
И где, черт возьми, мой охранник? Ранен или убит? Дина отворяет калитку тихо, та даже не скрипит. Оставляет свое присутствие незамеченным. Умница, так и надо… Как она вообще додумалась приехать? 
Стефания прослеживает за моим напряженным взглядом и замирает. Черт… Зря я так внимательно смотрела в окно… 
Ее рот кривится в отвратительной усмешке, рука нервно дрожит.
– Ах, ты ж… Сучка лживая! За кем ты там смотришь? Там кто-то был?
– Нет, Стефания. Я просто высматриваю своего охранника, Кирилл говорил, что прислал его, а он…
– А он мертв. Валяется возле забора. Так что можешь не смотреть, никто к тебе на помощь не придет. И Кира твоего нет на свете… Эх, жаль, Ванька не дал мне самой его прикончить. Я бы выбрала самый жестокий способ.
– Ты и так… превзошла себя. Ты пришла в его дом и забрала самое дорогое. 
Калитка с грохотом распахивается. Я не могу больше терпеть – кричу, рыдаю, зову на помощь… 
– Сволочи! Суки! 
Стефания замахивается, но я преграждаю ей путь – встаю с кресла и подставляю спинку под удар. Нож входит в нее наполовину. Мама бросается к нам, обнимает меня и Егорку, плачет, плачет… 
– Стефания Ратнер, бросьте нож и поднимите руки, – звучит требовательный голос мужчины в черной маске с автоматом. 
– Да пошли вы!
Она разворачивает нож и с силой бьет себя в живот. 
– А! 
– Скорую быстро сюда! Она себя ранила. Уведите пострадавших!
Я едва держу себя в руках. В глазах темнеет. Меня обволакивают беспомощность и отчаяние… Вдруг она не врала? И его нет? Как я буду жить дальше?
Иллюзии рушатся. Весь бред, что я говорила Стефании, растворяется, как дымка… Остается реальность – холодная и беспросветная. Крики, стоны, проклятия глупой, больной девчонки. Приказы людей в погонах… А потом в эту вакханалию вплетается тонкий голосок Дины.
– Вика, Викуля, очнись, пожалуйста. 
Она бьет меня по щекам, подает стакан воды, гладит щеки, приводит в чувства всеми способами. 
– Дина… Где Егорка?
– С твоей мамой. Их уже допрашивает следователь. Вика, я случайно догадалась… Совершенно случайно. Увидела сводку пациентов, состоящих на учете у психиатра. Привлекала внимание ее фамилия… Я вспомнила, что Кирилл с ней встречался… до меня. Меня словно кипятком обдало! Мне так обидно было, что вы меня подозревали. Я приехала все рассказать, а тут такое… 
– Спасибо тебе, Дина… Если бы не ты… Я не знаю, как теперь жить? Стефания сказала, что Кирилла убили. Как это узнать?
Слезы катятся по щекам, обжигая кожу. Смахиваю их ладонью и осторожно иду к следователю. 
– Простите… Стефания сказала, что ее брат Иван Баранов расправился с моим мужем. Вы можете проверить? 
 
  
Глава 34.
 
Глава 34.
Кирилл.
Это какой-то сюр… Щурюсь, не понимая, где сейчас нахожусь. Сплевываю кровь, протираю глаза, нащупывая стонущего Добровольского. Граница между реальностью и иллюзией словно стирается. Часть событий вырвали из памяти… Помню, как мы пришли сюда и подрались с Иваном, а дальше… Все. Беспомощно шевелюсь и касаюсь холодных стен помещения. Мы в какой-то кладовке. Я, блядь, заперт в кладовке собственного завода! 
Наверняка в цехах работают люди, не подозревая о случившемся. Как Иван сумел дотащить двух здоровенных мужиков? В голове гудит, словно в нее замуровали чугунный колокол. Он сильно нас отметелил… Я пытался противостоять, но силы оказались неравные. 
– Ох… Кира, где мы? – стонет Борис Иванович. 
– Заперты в кладовке. Телефона моего нет, я проверил карманы. Я пытался, дядя Боря. Как мог, бился с ним, но куда там? Хороший у меня охранничек трудится.
– Я успел отправить на почту запись нашего с ним разговора. Неоспоримые доказательства, Кир. И они имеют силу. Следователи проведут экспертизу голоса и установят, что он принадлежит подозреваемому. Так что…
– Вы суперпрофи, Борис Иванович. Как будем выбираться? И, почему он не убил нас? Хотел ведь… Господи, ума не приложу, как связаться с Викой? Страшно подумать, на что эта психопатка способна? 
– Надо стучать в двери, Кирилл. У меня нет сил, прости… Я старик и…
– Хватит притворяться, Борис Иванович. Вы умный, уравновешенный человек. Думаете, нас кто-то услышит? Я уверен, что кладовка находится в подвале. 
– Так что? Будем сидеть молча? Ждать, пока это урод придет закончить начатое? Блин, еще и темно так! Дай-ка, я пошарю, может, тут ломик какой имеется…
– Ага, прямо специально для нас. 
Баранов не дурак шуметь на производстве. Думаю, он ждет окончания рабочего дня, чтобы спуститься за нами и убить. И закопать можно здесь же – завод большой, подвальных помещений много. Никто никогда нас не найдет. При одной лишь мысли об этом становится зябко… Сколько лет я просрал, лелея свою гордость. Позволил какой-то психопатке разрушить мою судьбу… Легко повелся на картинку, что мне показали. Даже тени сомнения не допустил, всему поверил… А сегодня внимательно смотрел на Баранова, убеждаясь, что это он… Он – тот самый мудак, который лежал со спящей Викой. Он делал поганые фотки и отравлял мне. А я хавал… Давился даже, но продолжал жрать. 
Вместо того чтобы поговорить с девчонкой начистоту. Я больше жизни ее любил… Думал, что возненавидел, но любовь не умерла. Понял, когда она пришла в мой кабинет спустя столько лет. Мать моего сына, моя любимая… Мне выть охота. Головой о стенку биться и умолять Вселенную дать мне еще один шанс. 
Со всей дури бью ногой в дверь, но… Куда там? Она железная, запертая на засов. Нам не выбраться. Не подкоп же делать? 
– Будем ждать, когда он заявится, а потом нападем вдвоем. Я буду отбиваться, как могу. Он такой здоровый, Кир. Ты прав – охранничек у тебя на заводе хоть куда. На все руки мастер. 
– Ты прав, дядя Боря. Не стоит тратить силы. Дверь нам не открыть. Остается только ждать. 
Не понимаю, сколько проходит времени? Часы я, как назло, не надел, телефоны отобрали. Становится холодно. Хочется в туалет, но мы с Добровольским терпим неудобства. Пытаюсь дремать. Принимаю более-менее удобную позу и накрываю плечи пиджаком. 
– Кир, проснись! Там кто-то идет, – будит меня Борис Иванович. 
Точно, шаги. Это не Иван, их много. Может, пришел с подельниками? Не закапывать же трупы в одиночку? 
– Что делать? Молчать или…