Наследник для предателя (СИ)

Добровольский все-таки раздобыл номер телефона Златы. И, конечно, по телефону она его послала куда подальше. 
– Ничего страшного, мои ребята пробили ее местоположение, – не без удовольствия произносит он. – Злата работает в гостинице «Олимп» на проспекте Гагарина. Едем туда. Попробуем убедить ее дать показания против Ивана Баранова и Стефании. 
– У вас есть их фотографии? – произношу, бросая беглый взгляд в окно машины. 
– Да. Нашел Стефанию в социальных сетях. У нее море обожателей, Кир. Не понимаю – откуда в ней столько злобы? Как так? Может, она больна психически? 
– Не исключено. Как человек может столько времени методично ненавидеть и вредить другому? 
– Вот и я о чем… 
Злата бледнеет, завидев нас – целенаправленно идущих к ресепшену. 
– Здравствуйте, желает забронировать номер? Какой предпочитаете – с видом на парк или…
– Мы предпочитаем правду, – ультимативно произносит Добровольский и выкладывает на стойку фотографии. 
Злата морщится и отворачивается при виде снимков… Напрягается, бледнеет. Озирается по сторонам, как загнанный зверек. Боюсь, что следующим ее шагом будет вызов полиции или охраны. 
– Злата, никто не навредит вам. Вас ни в чем не обвиняют. Скажите, она вас запугала? Стефания? 
– Д-да… Она крутая барышня. И очень… Как бы это сказать помягче? Она сумасшедшая. Ненормальная. От меня требовалось только впустить ее братца в номер и… все… Она пообещала, что с той девушкой ничего не случится. Она, мол, просто поспит и все. Я впустила того парня… Но он же не насиловал ее? Нет? Я узнавала потом у следователя – та девушка осталась живой и здоровой. А я получила круглую сумму на счет за помощь. 
– Следователь допрашивал вас?
– Да, один раз. Потом дело передали в архив за неимением улик. А что вы сейчас от меня хотите? – взволнованно спрашивает она.
– Та девушка – моя жена. Стефания инсценировала измену и разлучила нас на долгие годы. А сейчас… Виктория чуть не погибла в аварии. Кто-то перерезал тормозной трос. 
– Скажите, как я могу помочь? Что мне сделать, чтобы, наконец, спать спокойно? Меня это тоже мучит. Вы, наверное, не верите мне? Я сообщник преступников. Выходит, так?
– Вы проявили халатность и скрыли преступление. Вот и вся ваша вина. А настоящие преступники гуляют на свободе. Злата, вы готовы дать показания следователю? Мы собираем улики для возобновления дела, – мягко произносит Борис Иванович. 
– Готова. 
  
Глава 31.
 
Глава 31.
Кирилл.
Ее тяготит прошлое… Видно, с каким облегчением Злата рассказывает о том дне. У нее даже лицо меняется, а в глазах появляется живой блеск. Наверное, ужасно так жить? Просыпаться с чувством вины и засыпать. Гадать, как сложилась судьба того человека? И что сделал ты, чтобы все изменить?
– Сколько вам заплатила Стефания? – спрашивает Добровольский, включая диктофон. Он даже не пытается скрыть, что приступил к допросу. 
– Не так уж и много… Если бы я только знала, что приложу руку к несчастью стольких людей, я бы…
Злата всхлипывает и утирает лицо большим бумажным платком. 
– И все же?
– Сто тысяч. Для простой студентки из деревни это немаленькие деньги. Я оплатила аренду квартиры, купила зимнюю одежду и…
– Не оправдывайтесь. Теперь в этом нет смысла. Что было потом? Кто-то еще знал о планах Стефании?
– Думаю, нет. Директор точно ничего не знал. Стефания со мной договорилась. Принесла деньги в конверте, я в тот же вечер отдала часть из них хозяйке квартиры, – с ноткой стыда в голосе отвечает Злата. – Она сказала, что девушка не пострадает. Поклялась, что этот… Этот бугай пальцем ее не тронет. Он пришел в назначенное время. А та девушка… Она раньше пришла. Я отдала ей ключи от номера. Там отравленная бутылка воды стояла. Потом пришел тот мужчина…
Кажется, у меня от злости сосуды в глазах лопаются… Бешеный пульс бьется в висках. Как наяву представляю эту ужасающую картинку – Вика в постели и этот урод… Моя девочка – беззащитная, дочерчивая, обнаженная… Сжимаю челюсти так сильно, что сводит мышцы лица. Убью суку… Или посажу надолго. 
 
– Вы сможете его опознать? Я нашел его фотографию в полицейской базе. Иван Баранов сидел за грабеж десять лет назад. Взгляните, это он? – разворачивает экран смартфона Борис Иванович. 
– Да, он. Пришел, спросил номер комнаты, поднялся. Через десять минут спустился. Сказал, что девушка спит и будить ее не надо. Мол, сама проснется и уйдет… Но она… – всхлипывает Злата. – Она такая растерянная была… Спросила, никто не приходил? Я солгала. Ответила, что не видела. Уходила с поста по личным делам. Папа ее приехал, они вызвали полицию. Меня допрашивали… Я так боялась, ужас просто… А камеры-то они отключили. Этот Иван заранее позаботился обо всем. Думаю, кроме меня они с охранниками договорились. Следователь пытался восстановить записи, но охранник уверил, что был сбой и ничего не сохранилось. И все… Больше никто не приезжал и ни о чем не спрашивал. Я лишь однажды спросила, что произошло с той девушкой? Но следователь отмахнулся и назвал ее мнительной дурочкой. 
– Все понятно. Поедем мы… – протягивает Борис Иванович. – Дело у нас есть. Спасибо вам, Златочка. Вот мой номер телефона, если что-то вспомните, звоните.
– Как поехали? – недоумеваю я. 
– Едем. Звони отцу, Кирилл. Пусть связывается с начальником следкома и поднимает дело. Ему по силам. 
Так и делаю… В двух словах рассказываю отцу о наших успехах. Он обещает все устроить и прерывается. Перезванивает через десять минут, когда мы с Добровольским мчимся по трассе. 
– Баранов так и работает на заводе, Кирилл. Он сейчас на месте. На своем, сука, рабочем месте. Трудится, получает зарплату, живет припеваючи… Езжайте туда с Борей. Попробуйте поговорить. Я уже поднял начальника, сейчас они следователя пришлют, что это дело вел. 
– Хорошо, пап. Спасибо.
Нервы в клочья. Ерзаю на месте, пока мы едем на МОЙ завод. Он все эти годы туда приходил. Посмеивался надо мной, здоровался… Обсуждал новости с сестричкой. Следил за мной со стороны. Стефания, Злата, Дина… Они всех моих девок знали… И терпели. Наблюдали за моими отношениями. Словно грязными ботинками топтались в душе. Почему Стефания так легко со мной рассталась? Она ведь даже не противилась моему решению! Приняла его безропотно, спокойно. И, вообще, сделала вид, что первая меня бросила.
– Здравствуйте, Иван. У нас к вам дело, – холодно произносит Борис. – Где мы можем поговорить?
Он странно улыбается. Словно ждал этого разговора. Иван шумно выдыхает и протягивает:
– В подсобку идемте. 
– Я знаю, что ты и твоя сестрица все подстроили, – цежу сквозь зубы, когда за нами закрывается дверь. – Подставили Вику, разлучили нас и…
– Потому что доверять надо тем, кого любишь, – злобно прищуривается он. – Что Анфиска нашла в тебе, не понимаю? Слизняк, сопляк, рохля… Она из-за тебя… Это ты сделал ее такой!
– Ах, ты же! – бросаюсь на Ивана, но Добровольский меня останавливает. 
– Тише, Кирилл, сейчас следователь приедет. Все. Все кончилось. Он получит свое, не сомневайся. И за то преступление, и за испорченные тормоза… Как вы проникли в дом Кирилла? Только не надо рассказывать, что авария…
– Я ничего не скажу, – хищно улыбается Иван. – У вас ничего нет, кроме домыслов.
– Ошибаетесь, есть. Показания Златы – девушки, которой Стефания-Анфиса заплатила за молчание. Она согласна дать показания в суде. Вам уже ничего не поможет, поверьте... Чистосердечное признание скосит срок, но...
– Это уже не имеет значения, – язвительно протягивает Иван. – Анфиска сделала, что хотела. Она мечтала, что когда-то доберется до этой девки. Избавится от нее, наконец. Ничего не помогало... Ничего... Она прилипла к тебе, как банный лист. Проросла в душу, как плесень.