Наследник для предателя (СИ)

– Что-то случилось? – спрашиваю я, стоит ему подойти ближе.
– Случилось… Как назывался отель, куда ты тогда приехала? 
– Кирилл… Зачем? Я же ясно все объяснила, я…
– Название, Вика. 
– Клубный дом «Идеал». 
– А теперь идем в ресторан.
  
Глава 19.
 
Глава 19.
Кирилл.
Не понимаю, как должен реагировать на все это дерьмо? Смотрю в ее ошеломленные глаза, понимая, что Вика не верит мне. Я и сам не верю… Несколькими днями раньше я готов был свернуть ее тонкую шейку, ранить, как можно больнее, задеть, уничтожить… Что угодно сделать, желая наказать за годы моего неведения. 
Ее ресницы трепещут, полные, маленькие губы хватают воздух, а у меня от вида ее беспомощности стоит так, словно я сто лет не трахался… Еще какую-то Стефанию мне припомнила… 
Знала бы Вика, насколько я жалок… Я всегда хотел только ее… Силой вырвал ее из сердца. Я не из тех, кто будет петь серенады под окном, бегать и выслушивать оправдания, жалеть и давать второй шанс. Привык поступать так, как правильно. А правильно – забыть… Выбросить из жизни, как грязь. 
А теперь все изменилось… У нас сын. И она едва не умерла, рожая его. Наверняка смотрела идиотские фотки Стефи в обнимку со мной, выложенные в соцсети, и… А, что, собственно, и? Вспоминала меня? Жалела о случившемся? 
– Кирилл, я отойду помыть руки, – сообщает Вика, поднимаясь из-за стола. 
Я передал информацию об отеле «Идеал» и его сотрудниках начальнику службы безопасности. И сейчас едва держу себя в руках, ожидая ответа… У меня в груди что-то страшное по величине растет – разочарование или надежда на счастливое будущее. Пока не знаю… Пожалуй, в ее присутствии переносить эту муку сложнее. 
– Конечно, иди. Зачем ты спрашиваешь? 
Покручиваю в руках телефон, а потом все-таки лезу на страничку Стефи. Вот же зараза… Она и сейчас не удалила наши совместные фотографии. Мы расстались чертову уйму времени назад, а она их оставила! 
Меня отвлекает вибрация телефона Вики. Обычно я не читаю чужой переписки, но здесь… 
Артем Смолин… Ей пишет некий Артем… Без раздумий хватают телефон, жадно впитывая буквы на экране. 
«Скучаю по тебе. Приеду в среду, увидимся? Не решился вопрос с квартирой? А с папой? Меня так долго не было, Куся… Приеду и съем тебя».
Блядь… Приеду и съем… Глаза застилает чернота… Я, дурак, оправдание ей ищу? Разобраться пытаюсь, что тогда случилось, а тут какой-то Артем… И к той ситуации он не имеет отношения. Он ее сейчас трахает. Сейчас, понимаете? Мою жену… Почему она такая голодная тогда? Стонала подо мной… Может, и здесь играет? Симулирует? 
Пока я варюсь в котле ярости и непонимания, Вика возвращается. Садится, томно улыбаясь и поправляя прическу.
– Привет, – выдыхает непринужденно.
Давай же… Возьми телефон и прочти сообщение от своего ебаря. Давай, детка… А я посмотрю на твою реакцию.
– Привет. Я поторопил официанта. Скоро все принесут, – отвечаю, скрипнув зубами. 
– Хорошо, – непринужденно отвечает она. 
Читает сообщение и откладывает телефон в сторону. На мгновение меняется в лице, а потом вновь надевает одну из своих масок. Я успел в них запутаться… Не женщина, а чертова тайна! 
Мне кусок в горло не лезет… Жую траву из салата, так и не притронувшись к супу. Кое-как разделываюсь с рыбой и поднимаюсь с места, чтобы ответить на звонок безопасника. 
Выхожу на крыльцо и глубоко вдыхаю горячий вечерний воздух. Нахрена мне это теперь надо? 
– Да, Виктор Борисыч. 
– Кирилл Игоревич, записей с камер, конечно, не сохранилось. Но я разузнал, что девушка, которая работала тогда на ресепшене, уволилась. Ее зовут Злата, она жива и здорова, и…
– Наверное, теперь информация неактуальна. Извините, что заставил побеспокоиться… 
– Она сразу же уволилась. Здесь что-то нечисто, – не унимается он. 
 
– Повремените с расследованием, Виктор Борисыч. 
Возвращаюсь к столику, где меня ждет Вика. Расслабленная, вполне довольная. Чиста, как младенец… Но я-то знаю, что таится за этой маской. Расплачиваюсь и тяну ее в номер. Кипящая внутри злость в считаные минуты превращается в похоть. Что я хочу доказать? И кому? Унизить ее, указать на место? 
Толкаю ее к стене, как только мы входим в номер. Ловлю полураскрытые губы и пью дыхание. Зачем я ее целую, блядь? Никого не целовал в губы, кроме нее… 
– Что с тобой, Кирилл? – испуганно шепчет она.
Отвечает мне. Гладит затылок, плечи, облизывает мои губы. Пульс шпарит в висках, между лопаток проступает пот. Встречаюсь с затуманенным взглядом Вики, понимая, что она тоже хочет меня… Невозможно так играть. 
– Раздевайся, – отвечаю ей сухо. 
Дергаю ремень брюк, стаскиваю рубашку. Вика послушно раздевается. Спускает лямки кружевного лифчика, обнажая тяжелые, налитые груди. 
– Все снимай, – командую я. 
– Не обязательно произносить это таким тоном. Я понимаю с первого раза, – шепчет Вика, подходя ко мне ближе. 
Целует меня в шею, ведет ладонями по напряженным, почти каменным мышцам груди, заводит их к пояснице и сжимает мои ягодицы. Это так приятно, что я забываю о своем первоначальном плане унизить ее снова… Мне тошно от себя такого. Ревнующего, непонимающего ни черта… 
Веду ее в постель и нависаю сверху. Целую в губы, посасываю их, мну ее ягодицы. 
– Подожди… Я хотела… – уворачивается она. Садится на бедра, демонстрируя свои прелести.
– Не смей мне отказывать, – бросаю сухо, даже не выслушав ее.
– Я хотела сделать тебе хорошо, – удивленно поднимает брови она. 
Артему этому тоже делала? Молча откидываюсь на спину и широко развожу ноги. Я так зол и возбужден, что взорвусь от малейшего движения. Сглатываю и закрываю глаза, позволяя Вике пристроиться между моих ног. Она уверенно касается сочащейся головки губами, сжимает в ладонях вмиг поджавшуюся мошонку. Не понимаю, как ей удается так меня чувствовать? Успокаивать одним взглядом, отметать сомнения? Она со мной сейчас, моя жена… И пусть этот ушлёпок попробует к ней подойти…
– Вика… Господи… 
– Нравится? – отрывается от моего члена и поднимает взгляд. Растрепанная, губы красные, припухшие… От одного ее вида хочется кончить, но я сдерживаюсь. 
– Иди сюда. 
– Как ты хочешь?
– Развернись. И продолжай, на чем остановилась. 
– Кир, это как-то… Я стесняюсь. Раньше мы никогда…
Никогда, она права… Не успели просто все испробовать. А потом я не хотел заходить так далеко со случайными девками или модельками. Я тупо их трахал. Брал, что мне нужно, платил и вышвыривал… 
– Ты очень красивая, Вика. Очень… Тебе нечего стесняться, – шепчу, притягивая ее разведенные бедра к своему лицу. Касаюсь влажных лепестков губами, кружу языком вокруг клитора. Вика лежит на моей груди, а ее рот ритмично двигается вокруг моего члена. 
– Ах… Кир, как это приятно, господи…
– Не отвлекайся. 
Потом я спускаю ее с себя, ощущая, как возвращается ноющая боль. Вика кричала. Насаживалась на мой ласкающий язык, отдавалась мне полностью. Она была со мной, а не с кем-то... 
– Спасибо. Это было… Мне было хорошо с тобой, – шепчет Вика, обнимая мои плечи. 
– Кто такой Артем, Вика? Отвечай. И не вздумай соврать, – все-таки выпаливаю я. Не могу носить это дерьмо в себе... 
  
Глава 20.
 
Глава 20.
Вика. 
Тело дрожит от пережитого наслаждения, щеки пульсируют, а из груди рвутся задушенные стоны. Знал бы Кир, как мне было неловко… Но ведь это он… Мой первый мужчина, единственный… Тот, кого я всем сердцем любила. В прошлом Кир каждое прикосновение сопровождал ласковым словом. У меня подгибались пальцы на ногах, а по телу мурашки разбегались от его хриплого «люблю».