Пустая болтовня (ЛП)

Его условия были идеальны для меня. Как будто он прочитал мои мысли.
И черт возьми, судя по тому, как он целуется, он знает, что делает. Боже милостивый, от его вкуса у меня чуть колени не подогнулись. Что еще он может сделать этими губами?
Больше никаких мощных вибраторов для этой женщины.
Я едва могу дождаться завтрашнего дня. Первое, что я собираюсь сделать, это провести руками по его покрытым татуировками мышцам, тем самым, на которые я смотрела из окна. Во-вторых, нужно проверить, действительно ли эта выпуклость в его штанах такая большая, какой она казалась сегодня, — потому что нельзя отрицать тот бешеный стояк, который он только что испытал, но, черт возьми, у Нейтана никогда не было ничего такого большого в штанах.
Я хочу, чтобы мое тело прижалось к нему прямо сейчас. Почему я пряталась в своем доме всю неделю?
Вот и отлично. Прошло уже больше полугода с тех пор, как я занималась сексом. Еще одна ночь ничего не изменит. Кроме того, мне нужно время, чтобы остыть и собраться с мыслями. Мой разум сейчас скачет, как у озабоченного подростка, я бы просто опозорилась в который раз.
Думаю, Дарла умрет, когда я расскажу ей.
Нет, она, наверное, поблагодарит его за то, что он все устроил так, чтобы ей самой не пришлось этого делать.
Сидя в машине, я закрываю глаза и пытаюсь вспомнить, что же мне так срочно понадобилось, что я рискнула покинуть свой дом. Наверное, это молоко, но я уже потеряла к нему интерес.
Я выхожу из машины и возвращаюсь в дом.
Первое, что я делаю — брею ноги.
Далее я просматриваю свою большую коллекцию нижнего белья, предоставленную мне бесплатно и еженедельно пополняемую различными дизайнерами нижнего белья для демонстрации в моих видеороликах.
Мне сразу стоит создать образ непослушной девчонки или выбрать что-то более скромное, например, простые синие атласные трусики?
У меня есть целая ночь, чтобы все обдумать, а утром я все решу.
Вместо этого я провожу вечер, пытаясь думать о других вещах. Я просматриваю письма своих поклонников и отвечаю на некоторые вопросы в социальных сетях.
В конце концов, я настолько увлекаюсь, что аж по полуночи занимаюсь редактированием видео.
Каким-то образом мне удается устоять перед искушением позвонить Дарле в FaceTime и сообщить ей новости. Считаю, что мы должны хотя бы раз пересечься с Ноксом на поставленных условиях, прежде чем это все станет реально, тем, о чем можно рассказать. По крайней мере, в ее глазах.
Хотя час спустя, все еще одержимая идеей, я отправляю ей сообщение:
«Не хочу сглазить, но похоже мы с Ноксом теперь соседи с некоторыми привилегиями. Не звони, я не отвечу, чмоки и обнимашки».
Она будет требовать слишком много подробностей и задавать всевозможные вопросы, на которые у меня сейчас нет ответов. Например, насколько большой и ровный у него член. Лучше мне вообще избегать этого разговора, а то она в конце концов испортит мне кайф.
В постели я ворочаюсь с боку на бок. Каждый раз, когда я закрываю глаза, моя память наполняется его мужественным запахом, ощущением его губ на моих, и я вот-вот протяну руку и коснусь его мощных бицепсов.
Мое тело умоляет меня воспользоваться Xtreme Buzz, но я не буду. Я не могу. Я хочу сохранить этот накал до нашего утреннего свидания.
Я мечтаю о нем всю ночь и просыпаюсь мокрой. Забудьте о синих трусиках, я надену черные кружевные стринги и такой же черный кружевной лифчик.
Приняв душ, я надеваю их и думаю, что бы такое накинуть сверху. Не буду ли я форсировать события и выглядеть слишком напористой, накинув только домашний халатик? Возможно. А что будет, если за дверью окажется кто-то другой, вроде курьера? В итоге я надеваю темно-синее платье макси на бретельках, которое выгодно подчеркивает мое декольте. Я купила его на свадьбу сестры Нейтана в сентябре прошлого года.
Это было в ночь перед тем, как мы навсегда расстались, и последний раз, когда я занималась сексом. Я решила, что это будет уместно, и что таким образом я поставлю жирную точку на своем периоде воздержания.
В восемь, когда я еще не совсем готова, раздается звонок в дверь. Нокс стоит на пороге моего дома, в спортивных штанах, старой футболке и небритый. Он одет не совсем так, как я ожидала, и явился намного раньше, но я не жалуюсь.
— Привет, — говорю я, стараясь чтоб мой голос звучал спокойно и собранно, а не как у отчаянной возбужденной женщины, к которой уже шесть месяцев не прикасался мужчина.
— Эйвери, — произносит Нокс слишком серьезным тоном.
Неужели это все было шуткой? Неужели он отказывается от своей же собственной идеи?
— Да? — осторожно спрашиваю я.
— Мне нужна твоя помощь. С Пайпер.
— С Пайпер? Что случилось? — спрашиваю я, недоуменно нахмурив брови.
— Сегодня утром у нее впервые пошли... ее первые... ну ты знаешь.
— Месячные?
Глаза Нокса медленно закрылись и снова открылись.
— Да. Но они очень болезненные, просто нереально. Я не знаю, что делать.
— Спазмы?
— Она напугана, — говорит он с мольбой в глазах.
— Ты дал ей грелку?
— Нет, — растерянно отвечает он. — У меня нет грелки.
— Как можно растить дочь такого возраста и не иметь грелки? Ты должен быть готов, — рявкаю я.
Лицо Нокса вытягивается:
— Я пойду куплю.
— В это раз я дам свою. Я сейчас пойду с тобой, чтобы успокоить ее. Я дам тебе список покупок, которые нужно купить. У тебя ведь есть прокладки и все такое?
— Вроде. Сколько вам их нужно в месяц?
— Это зависит от обстоятельств, — говорю я. Сейчас уже и я чувствую себя плохо. Он выбит из колеи этой ситуацией, и мне следовало бы быть более полезной, а не нападать на него из-за грелки.
Взбежав наверх, я хватаю грелку в ванной, снова бегу вниз и отдаю ему. Я иду за Ноксом через лужайку и захожу к ним в дом. Пайпер в пижаме лежит на диване.
— Привет, Пайпер, — говорю я, подходя и присаживаясь на край дивана.
— Эйвери, — бормочет она со слабой улыбкой на лице.
— Твой отец рассказал мне, что происходит. Я принесла тебе грелку, твой папа сейчас наполняет ее горячей водой. Это очень поможет тебе справиться со спазмами.
— Мне так больно, — стонет она.
— Внизу? Вот тут? — спрашиваю я, показывая на себе, где может болеть.
— Да, прямо здесь.
— Это нормально, милая, нет причин для паники. Грелка поможет, плюс ты можешь выпить обезболивающее. И тебе не придется провести на диване весь день. Но не волнуйся, это временно.
Я поворачиваю голову в сторону и понимаю, что Нокс стоит там и слушает нас. Он выглядит одновременно беспомощным и подавленным.
— Спасибо, Эйвери, — говорит Пайпер, когда я забираю грелку у Нокса и передаю ей.
— Это отцу ты должна сказать спасибо, — говорю я. — Пойду возьму кое-то на кухне.
Нокс следует за мной на кухню, и я беру со стола ручку и блокнот, чтобы написать список того, что ей понадобится.
— Спасибо, — говорит он.
— Без проблем. Очевидно, ты слишком сбит с толку. — Он морщится, и я добавляю: — Как и любой другой мужчина в подобной ситуации. Я напишу список покупок. Пойдешь это и купишь. А я останусь здесь и составлю компанию Пайпер.
— А она может сегодня пойти в школу? — спрашивает он.
— Как бы мне этого ни хотелось, это было бы жестоко по отношению к бедной девочке.
— Я позвоню в школу, а потом раздобуду всю ту хренотень из твоего списка.
Он ведет себя так, будто даже не помнит, чем мы должны были заниматься этим утром.
Нокс быстро делает мне кофе и уходит в магазин. Я снова сажусь рядом с Пайпер, и она задает мне миллион вопросов о месячных, на которые я отвечаю своим лучшим ютуберским голосом.
Глава 15
НОКС
Я стою в женском отделе аптеки, пытаясь расшифровать список Эйвери. Почему существует так много разных типов штуковин? Штуковин, о которых я ничего не знаю и ни хрена не хочу знать.