Звезды южного неба

— И никаких салатов или овощей?
Глаза Кайли расширились от удивления, и она отрицательно покачала головой.
— По выходным ему помогают на кухне Филлис Эдвардс и Марджори Уайтмен. Когда у нас проходят скачки, в город с пастбищ приезжает много женщин, и еда в баре у Чарли бывает более разнообразной, потому что они привозят с собой овощи, которые сами выращивают.
— И когда же следующие скачки?
— Через пару месяцев.
Эстелла Лофорд почувствовала разочарование. Так долго ждать! Ей ведь нужно было познакомиться с людьми, работающими на дальних пастбищах.
— А почему никто в городе не выращивает овощи на продажу?
— Тут и для себя-то трудно их растить, потому что воды совсем мало. А вот на большинстве пастбищ есть свои скважины, чтобы поить скот, поэтому там можно выращивать больше овощей.
Хотя ей никогда не приходилось делать этого раньше, Эстелла засучила рукава и принялась за уборку остальных комнат. Она сняла шторы в гостиной и постирала. Так как оборудованного места для сушки белья на дворе не оказалось, молодая женщина, как следует отжала их и повесила обратно. У нее было мало воды, и она не смогла прополоскать шторы так, как ей хотелось бы, поэтому с них на пол капала мутная вода. В доме было так жарко, что Эстелла решила, что уже через час они будут сухими, тем более что в окна дул теплый ветер. Затем она сняла простыни и покрывала с кровати в свободной спальне и тоже постирала, а воду после стирки использовала для того, чтобы помыть полы, так как Кайли велела ей экономить. На полуденном солнце постельное белье высохло за двадцать минут, и Эстелла снова застелила кровать. Она радовалась тому, как дом постепенно приобретал жилой вид. Конечно, он не был похож на ее жилище в Англии, но оставаться на ночь здесь уже было можно. Посмотрев на часы, Эстелла увидела, что уже два часа пополудни. Молодой женщине так захотелось есть, что у нее снова закружилась голова. Она оставила свои хозяйственные дела и отправилась в гостиницу.
Эстелла Лофорд очень удивилась, не увидев в баре посетителей. По всей видимости, скотоводы с пастбища Ганнеда уже ушли. Чарли Купер мыл стаканы, ругая пыль.
— Я думала, ты к ней уже привык, — сказала молодая женщина.
Вздрогнув от неожиданности, дядя оглянулся.
— Привет, Эстелла, — он явно обрадовался тому, что сегодня вид у нее был намного веселее.
— Я просто умираю с голоду, — сказала Эстелла. — Что у тебя на обед?
— Могу пожарить бифштекс из баранины и яичницу, — ответил Чарли.
Эстелла так хотела есть, что была согласна на все, но все-таки спросила:
— А свежая говядина есть?
— Нет… А хочешь мясо кенгуру или эму? И то, и другое очень вкусно.
Дядя сказал это без тени улыбки, но Эстелла решила не рисковать.
— Мне хватит и сэндвича с консервированной говядиной. И знаешь, сделай, пожалуйста, два. Я все утро убиралась в доме твоего брата и теперь ужасно хочу есть.
— Так это же хорошо! Ты немного худощава для женщины… — Купер понизил голос, — в интересном положении.
— Все последнее время я ужасно страдала от утренней тошноты, но теперь, слава Богу, это, кажется, прошло, хотя я по-прежнему не выношу многие запахи. Вообще-то не знаю, почему это называется «утренняя тошнота»… У меня она в течение последних нескольких недель была весь день напролет. Я похудела, но при моих обстоятельствах это даже неплохо… я ведь пока не хочу, чтобы люди узнали о том, что я беременна.
— Извини, Эстелла, что тебе самой пришлось убираться в доме Росса.
— Мне с утра помогала Кайли. Она вычистила кухню, и теперь там все просто блестит!
— Как мило с ее стороны, — Чарли опустил голову, и Эстелла поняла, о чем задумался дядя.
— Чарли…
— Я пытался… пойти в его дом, Эстелла. Один раз даже поднялся на веранду и открыл входную дверь, но не смог войти. Меня испугала тишина. Росс был таким веселым и общительным человеком!.. Он очень серьезно относился к своей работе, но всегда смеялся и шутил, несмотря на то, что переживаний у него хватало.
Эстелла заглянула в его глаза, полные печали, и сразу поняла, что Чарли имеет в виду.
 
— Мы так прекрасно проводили время вместе, — сказал Купер. — Росс, конечно, пил меньше, чем я, но, пропустив парочку кружек, становился очень веселым. Ты не представляешь себе, как мне его не хватает….
— Нет, я понимаю… Чарли, я хочу извиниться, что вчера вечером вела себя так… так резко. Вы были так близки… К тому же в таких маленьких городках, как ваш, потеря одного человека, в особенности такого… человека, как Росс, — это огромная утрата для всех.
Чарли кивнул, а потом показал глазами на висевшую на стене фотографию.
— Там есть Росс… Снимок сделали как раз незадолго до того, как он умер.
Эстелла посмотрела на групповое фото, снятое явно в этом баре. У стойки стояли несколько мужчин, но она узнала Росса Купера — своего отца, потому что уже видела его на старой фотографии, которую ей дала тетя. Но здесь он, конечно, выглядел старше, чем на том снимке. Росс был стройнее, чем Чарли, и волосы у него не были такими седыми. Отец улыбался, но Эстелле показалось, что эта улыбка была немного грустной. Она обратила внимание на то, что у братьев одинаковые глаза, хотя цвет на фотографии разглядеть было сложно.
— У него глаза были такие же зеленые, как у меня? — спросила Эстелла.
— Да, — ответил Чарли. — Они у вас одинаковые.
Его собственные глаза увлажнились, и он отвернулся. Обоим стало неловко.
На заднем дворе послышались какие-то крики. Эстелла была уверена, что это голоса аборигенов. Она со страхом посмотрела на Чарли, но его лицо просветлело, и он выбежал из бара, оставив племянницу одну. Через несколько секунд Купер вернулся вместе с широко улыбавшейся аборигенкой, которую обнимал за плечи. Она была невысокой, полной, с пышной копной черных курчавых волос. Эстелла отметила про себя большие обвисшие груди женщины под просторным, довольно поношенным оранжевым платьем, и то, что у нее не хватает двух передних зубов.
— Эстелла, это Эдна, — Чарли с любовью посмотрел на аборигенку. — Эдна, это наш новый доктор для животных Эстелла Лофорд.
— Здравствуйте, мэм, — Эдна бросила на англичанку любопытный взгляд, а потом с улыбкой посмотрела на Чарли.
— Рада с вами познакомиться, Эдна, — ответила Эстелла, заинтересовавшись женщиной, которая явно только что вернулась с равнины вместе с другими членами племени.
Эстелла сделала для себя вывод, что раз Чарли так дружит с аборигенами, значит, они совершенно не опасны в общении.
— Ты мой мужчина, — сказала Эдна, хлопнув Чарли по груди, будто отмечая свою территорию.
— Так и есть, — ответил Купер, бросив на племянницу смущенный взгляд. — Эдна моя женщина, — сказал он, внимательно глядя на Эстеллу в ожидании того, какая последует реакция.
— Ох, — выдохнула она, растерявшись. — Я не знала, что ты женат.
— Женат?! Я?! Боже, да ни в коем случае! У меня с Эдной просто хорошие отношения. Когда она отправляется на равнину, я занимаюсь своими делами и не задаю лишних вопросов. Она меня никогда не пилит; мы не действуем друг другу на нервы, и нас не связывает никакая бумажка со штампом, что очень даже мне подходит.
— Ты хочешь сказать… что она… она твоя сожительница? — спросила Эстелла с возмущением.
— Ты говоришь это так, будто я делаю что-то преступное, Эстелла. С Эдной весело. Она без комплексов и не создает мне проблемы… и мне не нужно дарить ей цветы и конфеты… Вообще делать все эти глупости под названием «ухаживание»…
— Но женщинам нравится, когда за ними ухаживают! — воскликнула Эстелла с вызовом.
— А вот Эдне не нужна вся эта чепуха, — парировал Чарли.
Почувствовав, что «новый доктор для животных» не представляет для нее опасности, Эдна еще раз улыбнулась и вышла на задний двор, где, как услышала Эстелла, стала весело болтать с другими аборигенами.
Логика Чарли, или ее полное отсутствие, ошеломили молодую женщину. Она вспомнила, как тетя Фло говорила, что ее брат не меняет своих привычек и презирает всякие условности. Теперь она поняла, что имела в виду тетушка.