Миллион миров с тобой (ЛП)

Очевидно, я должна попытаться выпрыгнуть из Космической вселенной, но после двух ужасных смертей трудно заставить себя броситься в ещё более смертельную опасность. В первый раз, оказавшись в новой вселенной, я буду рада, если вдруг не смогу двинуться дальше. Я не только столкнусь с опасностью, но и возьму на себя ответственность за спасение ещё одной жизни...
Ты спасла эту, напоминаю я себе. Теперь попробуй спасти ещё одну.
Один глубокий вдох, я нажимаю на рычаги управления...и ничего. Ведьма ещё не двинулась дальше. Я снова падаю на кровать, внезапно почувствовав такую усталость, что, кажется, могу проспать несколько дней. Может быть, это лучшее, что я могу сделать сейчас. Пусть эта Маргарет отдохнёт, а я найду утешение в своих мечтах.
Затем раздается дверной звонок, и дверь автоматически открывается. Мои родители обещали опечатать мою каюту, так что кто бы это ни был, у него есть разрешение. Наверное, это доктор Сингх...
Вместо этого я поднимаю глаза и вижу Пола, одетого в свой собственный комбинезон Астреуса. Он тоже с нами в космосе. Прежде чем я успеваю что-то сказать, он засовывает большой палец под воротник комбинезона и показывает свою Жар-птицу.
— Пол, — я хочу вскочить, обнять его, зарыться в его сильные руки и представить, что он может защитить меня от всего. Это ложь, но иллюзия была бы сейчас такой утешительной, как самое тёплое, самое мягкое одеяло в мире.
И всё же я остаюсь на кровати. Он отталкивал меня так много раз, что я не думаю, что смогу вынести ещё один отказ. Кроме того, сейчас Пол выглядит ещё более потрясённым, чем когда он впервые появился в Египетской вселенной.
Долгое мгновение никто из нас не произносит ни слова. Наконец Пол говорит очень тихо:
— Это был я?
— Что ты?
— Это я причинил тебе боль? — голос Пола дрожит. Единственный раз, когда я видела его так близко к краю, это когда я сказала ему, что мой отец умер. — Нет. Это я тебя убил?
— Нет. Нет! — я вскакиваю с кровати, чтобы встать перед ним, достаточно близко, чтобы дотронуться, хотя мы этого не делаем. — Это был Тео. Тео из вселенной Триады. Он последовал за мной туда.
Пол прислонился к пластиковой стене, словно не мог больше ни секунды продержаться на ногах.
— Я потерялся между напоминаниями, я не знал. Когда я пришёл в себя, то снова увидел тебя мёртвой, — он тяжело выдыхает, словно изо всех сил старается не заплакать. — Снова.
— Эй, — я делаю шаг к нему и кладу руки ему на плечи. — Я здесь, хорошо? Я твоя Маргарет и со мной всё в порядке.
Его серые глаза изучают меня, и я задаюсь вопросом, действительно ли я его Маргарет.
— Твои родители нашли тело, — тихо говорит он. — Тео уехал по какому-то поручению, никто не знал, кто это сделал, но, когда Тео не вернётся, я думаю, они поймут, кто убийца.
Я думаю о Тео из Египетской вселенной, который мог бы быть стилягой и флиртовать, но он не был убийцей. Он придёт в себя в Каире или каком-нибудь другом египетском городе, совершенно не осознавая, что он там делает. Если его поймают, то посадят в тюрьму или казнят за преступление, которого он не совершал. Ведьма разрушает больше жизней, чем только мою.
— Почему ты решил, что мог убить меня? — это тот вопрос, на который я действительно хочу получить ответ? Я не уверена.
Пол скрещивает руки на широкой груди.
— А почему ты думаешь, что я этого не могу сделать?
— Даже самая худшая версия тебя, которую я встречала, — Пол из вселенной Мафии (мы оба это знаем, нет необходимости говорить это вслух). — Даже он не сделал бы этого.
— Ты не знаешь, что это такое, — жест Пола указывает на его голову, его разум. — Я не могу это описать. Это как будто... как будто все пути между моими мыслями и действиями были разорваны или перенаправлены. Эмоции, которые я мог бы отбросить раньше, гнев, ревность или даже ненависть, теперь как будто завладели моим мозгом. Я мог ошибиться, Маргарет. Я мог бы это сделать.
Холодок пробегает ледяными пальцами по моей спине, но я отказываюсь поддаваться паранойе. Так или иначе, я должна помочь ему поверить.
 
— Ты этого не делал, ясно? Это не ты причинил мне боль. Так что давай перестанем волноваться о том, что могло случиться и сосредоточимся на том, что произошло, — но сейчас я могу думать только о Египте, одном из самых красивых миров, которые я когда-либо посещала, и о том, как он был разрушен для стольких людей, которых я люблю.
— Когда напоминание вернуло меня назад, я услышал крик Софии и этот звук.... — Пол морщится, закрывает глаза. — Я сразу понял, что ты мертва. Только от звука её крика.
— Я одна на троих, — мой голос звучит глухо в моих собственных ушах. — Ведьма пыталась выбросить эту в открытый космос, но не получилось. По крайней мере, с этой всё будет в порядке.
Пол смотрит на меня тяжёлым взглядом, как будто может заметить какую-то травму, которую я пропустила.
— Если я смогу создать устройство, которое поможет Жар-птицам увеличить асимметрию и укрепить эту вселенную, тогда мы сможем сохранить её в безопасности. Технология должна быть здесь доступна. Это может быть первый мир, который мы сможем спасти.
Что абсолютно верно. И всё же для моего израненного духа это звучит так, словно он говорит: "Ты, очевидно, не можешь никого защитить, но я могу".
Я заставляю себя оставаться позитивной, мыслить конструктивно.
— Так. Мы в открытом космосе. Вау
— Раньше я думал, что хотел бы участвовать в космической программе, — говорит Пол. — Когда был маленьким.
— Я рада, что ты этого не сделал, — тихо говорю я. — Иначе мы бы никогда не встретились.
Пол не отвечает. Он ещё глубже ушёл в себя.
Я пробую снова.
— Хочешь услышать кое-что интересное?
Пол бросает на меня взгляд.
— Как бы ни были плохи последние несколько недель, они не были скучными.
— Наверное, нет. Но послушай. Когда доктор осмотрела меня здесь, на станции, она провела какое-то футуристическое сканирование мозга, и они смогли сказать, что здесь две Маргарет.
Его глаза расширились.
— Они поняли, что ты пришла из другого измерения?
— Нет. Но они выяснили, что мозг этой Маргарет занят в два раза больше, чем следовало бы.
— Интригующе, — Пол говорит почти как его любимый мистер Спок. Его гениальный научный мозг ухватился за эту новую информацию, и он отвлёкся от своих проблем, по крайней мере сейчас. — Я хочу сам увидеть результаты этих тестов. Эти данные могут помочь нам придумать устройство для обнаружения нежелательных посетителей.
— Это определённо пригодится, — если бы мы только могли опознать Тео, когда он впервые появился в нашем мире. Мы все были бы избавлены от стольких хлопот.
Пол добавляет:
— И, возможно, мы сможем увидеть, как сильно осколки навредили мне.
— Эй. Хватит, — мне невыносимо слышать, как Пол говорит такое. — Это травма. Ты поправишься.
— Ты этого не знаешь. У нас нет образца для этого. Понятия не имею, как сильно расщепление влияет на психику и возможно ли вообще "исцеление", — он смотрит на свои ботинки. — Может быть, душу можно сломать, как и судьбу.
— Наша судьба не сломана, — огрызаюсь я, прежде чем взять себя в руки. Мы оба измучены, мы прошли через многое, от чего у нас не было никаких шансов оправиться, но мы не должны вымещать это друг на друге. Поэтому я успокаиваю себя, как могу, прежде чем добавить. — Ты прошёл через мою дверь, хотя она должна была быть закрыта для всех, кроме нескольких человек, которых одобрили мои родители. Значит, и здесь мы должны быть вместе, верно? Если судьба свела нас вместе в открытом космосе, то она должна быть довольно мощной.
 
— Судьба заставила меня причинить тебе боль. Это заставило тебя причинить боль мне. Она возвращает Тео к нам снова и снова, иногда ты даже влюблена в него, — Пол выглядит смущённым. Его рост и мощная мускулатура означают, что мир часто кажется ему слишком маленьким. В этой крохотной комнатке он с таким же успехом мог сидеть в клетке. — Если наша судьба — это не более чем предсказание столкновения, пересечения двух путей, то у нас вообще нет судьбы.