Сводные телохранители (СИ)

– Будем искать дальше, – лишь ответил на это Николас.
К сожалению, Валдиса не смогли найти и в следующем месяце.
Но я старалась думать позитивно.
Если нет тела, значит он живой.
Время шло, а я впервые почувствовала шевеление малыша, как раз, когда мы с Адрианосом лежали в постели, утомленные после секса. И его рука была уже на моем заметно округлившемся животе.
Если честно я переживала сильно, ведь живот рос очень быстро, даже слишком, я-то все мерила по человеческим меркам, а надо было уже, иначе. Однако малыш всё равно не двигался.
Юля сказала, что, судя по тому, как развивается плод, моя беременность будет длиться всё же дольше, чем у обычных оборотней, из-за того, что я была слишком долго запечатанной, и не многоплодной. Только один малыш. И ходить я будут с ним не менее пяти месяцев.
Благо в поселке был кабинет врача с аппаратом УЗИ. Не надо было никуда выезжать. И местная врач волчица заверила, что мой малыш развивается вполне нормально. Никаких аномалий она не заметила.
Да, подольше, чем обычные оборотни, но и быстрее, чем у людей.
И то, что он зашевелился на втором месяце беременности – это тоже было нормальным. Для меня.
Адрианс даже дыхание затаил, а затем и вовсе припал ухом к моему животу.
Я ему даже позавидовала. Мне тоже хотелось также послушать. Но пришлось просто зарыться рукой в его волосы и прислушаться к собственным ощущениям.
А было приятно. Но непривычно.
Как будто кто-то перышком изнутри провел.
На следующий день уже Николас также припал к моему животу ухом, и долго слушал малыша, который изъявил желание и с ним познакомиться.
Оба мужчины относились к моему ребенку, как к своему. Этот факт меня сильно удивлял. И радовал. Я уж думала, что раз он не их, то возможно будут какие-то предубеждения, но нет. Они принимали его и ждали, ничуть не меньше, чем я.
И радовались каждому новому толчку.
Адрианс стал еще мягче после того, как услышал шевеление ребенка. Почти перестал отмораживаться, когда был человеком.
Мы с ним начали о много разговаривать.
Кто бы мог подумать, что он может не только подкалывать, но еще и нормально общаться.
Кажется, я смогла растопить и его сердце, а может не я, а малыш, кто знает…
В дневное время я училась, по вечерам ходила с Юлей по гостям, помогала водиться с ребятней. Иногда мы с её дочкой смотрели вместе различные концерты новых айдолов.
Маленькая ведьмочка, когда не строила из себя несносного подростка, была вполне адекватным ребенком. И с ней можно было подурачиться, а иногда и весело поболтать.
У неё как раз начался тот самый период, когда хотелось идти наперекор родителям. А тут я, почти одного с ней возраста. Поэтому мы быстро нашли общий язык.
Так мы и жили.
Пока не подошло время родов.
Оно как-то внезапно случилось.
Хотя меня предупредила врач, что уже скоро, но я не ожидала, что это скоро случится на следующий день.
Ух, как же мне захотелось куда-нибудь спрятаться подальше ото всех, желательно в какую-нибудь темную нору и родить в спокойной обстановке. Я даже сама от себя такого не ожидала.
Сильно хотелось обратиться в гепарда, и рвануть бежать.
Еле сдержала себя.
Раньше думала, что мне наоборот нужна поддержка кучи народа при таком событии, ан нет. Я даже на мужчин своих обоих так вызверилась, что они оба реально испугались.
Впервые.
Хотя раньше бы обязательно устроили мне разборы полетов о том, кто в нашей стае на каком месте находится, но в этот день оба промолчали, и рванули за гинекологом.
Как мне потом пояснила волчица, что роды принимала – это был инстинкт.
В этот момент все самки особенно опасны, и реально способны на убийство даже более сильного самца. И самцы это понимают. Поэтому с самками не связываются.
Родила я быстро. Хотя мне показалось, что это была целая вечность. Но девушки заверили меня, что один час – это супербыстрые роды.
А когда мне положили на грудь моего умытого малыша, я не сдержалась и расплакалась.
Николаса с Адрианосом не подпускали ко мне три дня.
 
Да я и сама не хотела видеть рядом с собой ни одного из мужчин.
Юлю, её дочь Алину и врача спокойно воспринимала, а как чувствовала, что к двери кто-то из мужчин подходит, начинала непроизвольно рычать.
И да, после рождения сына все мои чувства обострились до предела.
Слух, обоняние, осязание, зрение, вкус. Каждое усилилось в разы.
От этого я испытывала сильный дискомфорт. И это мягко сказано.
Как пояснила мне Юля, скорее всего беременность заставила окончательно проснуться моему зверю. У каждой самки в этот период усиливаются инстинкты для защиты потомства. Это предусмотрено природой.
А я и правда стала сильнее, выносливее и почему-то злее…
Еще бы, когда слышишь и чувствуешь то, чего не должна чувствовать, это раздражает. И надо учиться абстрагироваться от подобных вещей.
Поэтому приходилось постоянно бороться со своими проснувшимися инстинктами и всё же на третий день позволила мужчинам войти в комнату и даже приблизиться к малышу. Но в руки подержать не дала.
Благо мужчины были на меня не в обиде, потому что знали, что самки в период рождения малышей ведут себя по отношению к самцам очень агрессивно.
Над именем я думала долго. А затем решила назвать его Игорем. В честь человека, который меня вырастил. Конечно, дядя Альберт не меньше времени мне уделял, но мне все же имя Игорь больше нравилось.
Когда я сказала об этом мои мужчинам, они были рады и одобрили моё решение.
Мой ребенок внешне развивался, как самый обычный человек.
Только не был подвержен различным человеческим заболеваниям, поэтому никакие прививки ему не требовались.
А пупок у него зажил уже на второй день, его даже обрабатывать не требовалось.
Наша врач первые семь дней посещала нас каждый день, и проверяла Игоря. Но поняв, что с ним всё нормально, ребенок отлично кушает и прибавляет ровно столько грамм, сколько требуется, перестала нас беспокоить.
У неё кроме меня еще было куча пациентов, поэтому волчица сказала, что будет приходить теперь раз в неделю.
А мой Игорь был идеальным ребенком.
Питался по часам, спал тоже столько, сколько требовалось, поэтому я вообще не уставала ни капли.
Хотя мужчины и предлагали мне отдохнуть или вообще сходить развеяться.
Но я не могла.
Даже мыться в ванную, когда уходила, делала это буквально за пять минут, и быстро возвращалась обратно.
И лишь спустя месяц, меня буквально заставили выбраться из комнаты.
И это была Юля.
А с малышом остались мои мужчины.
Мы вышли с ней и посидели в маленьком саду на скамейке, и то я постоянно смотрела на окна, и пыталась прислушаться, всё ли нормально с Игорем, не заплакал ли он.
Юля лишь мягко улыбалась, и ностальгировала по тому, как сама была такой же слегка сумасшедшей мамашей. И пообещала мне, что постепенно это пройдет.
Оно и правда проходило.
Спустя два месяца я уже спокойно занималась учебой в другой комнате, а за малышом по очереди следили мои мужчины, или молодые волчицы, которых Юля распределила по дежурству.
А как-то мы на пару дней ушли в виде гепардов с моими мужчинами гулять в лес.
За эти два дня я очень сильно соскучилась по малышу. Но как оказалось мне эта прогулка была необходимой. Потому что теперь я намного лучше ориентировалась в шкуре зверя. Ведь все мои способности после родов увеличились в разы и их надо было закреплять и учиться ими пользоваться.
Больше того, я уже вполне могла посоперничать в скорости бега с зайцем и даже молодой косулей, которых сама же и выследила.
Ловить я их не стала, так, лишь проверила свои силы.
А когда мы вернулись, первым делом проверила, что Игорь в порядке. Накормлен и, кажется, даже не заметил нашего ухода.
Время шло.
Я закончила первый курс в июле. Сдала экзамены на отлично.
Игорь подрастал. И уже во всю осваивал ходунки.