Каникулы бога Рандома 3 (СИ)

— Ты чего сидишь-то? — услышал я рядом голос Силиконы и почувствовал лёгкий толчок в бок. — Иди, присоединяйся! Она же для тебя так отплясывает.
— Да уж, — подхватила её усилия Лаки. — Тот Рандом, которого я знала на Олимпе, уже давно рядом бы ошивался, подыскивал кусты, в которые можно будет опрокинуть эту красотку, — и тут она тоже ткнула меня в рёбра. — Что сидим-то? Чего ждём? Я тебя не узнаю!
«Помнишь, жить нужно в кайф, — проговорил Игорь, а я подумал, что они все решили меня достать. — Я пойду пока посплю в самый тёмный угол».
«Да почему ты решил…» — начал было я, но Туманов меня перебил.
«Если ты не узнал, то это Кьяра, — ответил мне Игорь. — Живая и настоящая! И она очень ждёт партнёра для танцев. Вспомни, о чём мы говорили».
— Кьяра⁈ — и я признался, что до этого момента даже предположить не мог.
Такая грация! Такая страсть в каждом движении!
Я распихал феев, которые уже начали толпиться в очереди к ней, и предложил свою руку, которую Кьяра с удовольствием приняла.
— Какое чудесное шампанское, — заметила Фрея, улыбаясь дону Гамбино. — Когда наш молодой бог освободится, скажите ему, чтобы побольше такого привёз.
— Непременно, — ответил Карлито, с улыбкой наблюдая за своей внучкой, творившей невероятные танцевальные фигуры в моих руках.
  
Глава 14
 
Следующую ночь я не спал. Но не по той причине, которой можно было бы ожидать от начала вечера. Мы здорово потанцевали с Кьярой, но всё-таки у меня оставались сомнения, от кого именно она ожидает взаимности. Так что я решил выяснить этот момент.
К тому же на балу я практически не пил. Мне не давала покоя та самая картина, появившаяся последней. Своим существованием она в некотором смысле ограничила мою свободу действий. То есть мне необходимо было сделать то, что тут было указано.
Но как? На данный момент я понятия не имел. Точно знал лишь одно, что этот осколок древнего мира никак нельзя потерять. А он мог затеряться в этой ветке миров так, словно его и не существовало никогда.
Я дождался, пока веселье утихнет и все уснут, после чего пошёл в священную пещеру, предполагая, что та самая картина и подскажет мне, что именно должно сделать сейчас. Некоторое представление у меня, конечно, было, но вот конкретных мыслей — ноль.
Поднимаясь по пологому серпантину вдоль стен пещеры, я снова осматривал картины, движущиеся на камнях. И ещё раз мне явилось крушение мира с разлётом осколков в разные стороны.
И вот тут я подумал, что прошло много лет. Наверное, не одна тысяча, если переводить это на земное летоисчисление. Даже для нас, современных олимпийцев, это довольно продолжительный срок. Как должны были измениться феи в том мире? Они могут быть совсем не похожи на этих. Они могут не сойтись взглядами на жизнь, традициями и моралью, когда я каким-то образом притащу этот кусок обратно.
Эти мысли стали одолевать меня, но, собравшись, я отбросил их подальше, чтобы не тревожили. В конце концов, это не я так решил, а сама Вселенная.
Дойдя до конца подъёма, я застыл у самой последней картины. Меня на ней интересовала лишь одна деталь — нарисованный остров, который полностью повторял очертаниями настоящий. И мне нужно было оставить яркий маяк. Настолько заметный для меня, чтобы я его мог увидеть сквозь пространство и различные миры.
Мне нужно было сосредоточиться. И оставить свою метку. Я прикрыл глаза. Что было моим символом? Тут далеко ходить и не надо.
Игральные кости. И хотя времена, когда их и в самом деле делали из кости, уже давным-давно канули в Лету, название закрепилось.
Открыв глаза, я увидел, что на горе, расположенной в центре острова, проявилось изображение двух кубиков с нанесёнными на гранях точками.
— Отлично, — прошептал я, любуясь изображением. — Да будет моя воля!
Собственно, именно этим бог по большей части и отличался от смертного — волей. Сильной волей, которая прогибает под себя окружающее. То есть, если он чего-то желает, то это самое желание изменяет вокруг пространство, поступки, время, создаёт случайности. Потому что оно исполняет волю бога.
 
Я погладил камень, на котором менялся рисунок с возвращающимся к своему миру летающим островом, и почувствовал силу. Силу собственной воли.
И подумал, что, возможно, раньше, когда боги только начали рождаться, дела обстояли немного по-другому. Но теперь — так. Бог, чья воля слабеет, исчезает. На его место становится другой и забирает себе бывших приверженцев. Но что может привести к подобному? Я не знал. Чувствовал лишь то, что моя воля становится сильнее с каждым днём.
И, несмотря на это, я до сих пор не мог найти ответа на вопрос: и как мне этот чёртов остров оттянуть обратно к тому миру, от которого он откололся? Более того, их же придётся объединить в одну систему. А получится ли это у меня?
С другой стороны, абсолютно всё о равновесии знает Дзен. Даже, если он до сих пор сердится на меня, вряд ли он откажет в помощи, если дело касается целого народа, состоящего из крохотных феечек.
Тогда всё верно: моя задача не потерять этот остров из вида. А для этого всё уже сделано. Что ж, идём дальше.
* * *
На выходе меня ждал сюрприз. Точнее, Кьяра. Хотя она для меня в последнее время действительно стала сюрпризом.
— Не хочет ли джентльмен составить компанию даме? — игриво спросила она, внимательно следя за моей реакцией. — Или даме одной коротать эту ночь?
— Если ты хочешь поговорить, — ответил я, внутренне радуясь тому, что можно всё решить прямо сегодня, — то я не против.
Мы пошли небыстро, прогулочным шагом вдоль дороги, на которой ещё совсем недавно бурлил и накатывал живыми волнами самый настоящий карнавал. Но сейчас ничего даже не намекало на это. В том числе и одеяние моей спутницы, которая снова предпочла длинное платье в пол.
— Не буду ходить вокруг да около, — сказала она, повернувшись и заглянув в мои глаза. — Как это любят делать многие женщины. Скажу напрямик. Я вижу интерес с твоей стороны, но не совсем понимаю, почему ты себя сдерживаешь? Что тебя останавливает?
Совершенно ненароком я вспомнил разговор с Дашей про жену и троих детей. Но, в отличие от земной девушки, с этой я мог быть значительно откровеннее.
— Может быть, у меня такая манера ухаживать? — я пожал плечами, понимая, что сказал по большей части ерунду. — Что ещё ты видишь?
Не знаю, почему-то меня пока совершенно не тянуло на прямые ответы.
— У меня много предположений, — ответила он, грустно улыбнувшись. — Например, что Игорь Туманов — очень сильный маг, притом ещё и граф. И просто не считает Кьяру ровней, как и Дарью до неё.
— Что? — я остановился и повернулся к ней. — Никогда не думал, что меня обвинят в чём-нибудь подобном.
— Нет, ну а как⁈ — наружу рвались её горячие сицилийские корни. — Ты всем изначально оказывал знаки внимания, но что потом? Пшик⁈ Дарья — простолюдинка, тут даже говорить не о чем. А я? На четверть суккуб, на четверть сицилийский дон мафии, — она усмехнулась удачной шутке, — поскольку я — его внучка. Но тоже оказалась не пара. Тебе же только аристократку подавай, как я понимаю. Так?
— Не так! — я ударил себя ладонью по лбу и покачал головой. — Всё совсем не так. Мне вообще интересно, в какой именно момент даже в самых умных девичьих головках появляется подобная ересь?
— Ты что-то имеешь против женщин? — ехидно спросила она, явно испытывая облегчение от моей реакции.
— Нет конечно, — ответил я, пытаясь представить, что могло довести Кьяру до подобных мыслей. — Просто, кажется, у всех женщин есть один невероятный талант перекручивать всё с ног на голову.
— Поясни, если не сложно, — попросила моя спутница, тихонько улыбаясь.
— Ну как же, — ответил я, попутно жестикулируя, — одной дал возможность самореализоваться, и меня спесивым козлом теперь считают. Со второй едва удержался, чтобы не воспользоваться моментом, и тоже урод и сволочь. И вот я думаю, что вроде всё правильно сделал, но оплёванный с головы до ног.