Каникулы бога Рандома 3 (СИ)
— На нём какой-то артефакт, — рычал он себе под нос, наливая в рюмку водки из запотевшей бутылки. — И эта штука не даёт его убить. Мощная вещь, раз отводит не только пули, но и ракеты. И если ничем его не пронять, тогда надо сделать… Что надо сделать? — ему иногда было легче рассуждать с самим собой вслух. — Надо сделать так, — он вдруг просветлел, — чтобы император просто не успел его объявить своим наследником, вот и всё.
Простой и логичный план, тем не менее, требовал огромных напряжений. Но это уже не сегодня. Главное, что сам Туманов, похоже, не в курсе того, что является внуком императора. А вот это уже интереснее.
— Так, мне срочно нужен любитель поговорок, — с этими словами он достал телефон и набрал номер Серпухова. — Его нужно отозвать.
Но Валентин Семёнович не брал трубку. И тут Северский вспомнил, что тот должен находиться недалеко от Клязьмы.
А в это время по телевизору, постоянно вещающему новости империи, мелькнуло знакомое лицо. Северский прибавил звук.
— … Таким образом можно сказать, что психотропные вещества, которые были распылены в атмосфере, постепенно прекращают своё действие. Кто-то из пострадавших приходит в себя быстрее, кто-то медленнее. Как ни странно, быстрее всех адаптируются дети. Вместе с этим имперская гвардия наводит в городе порядки. Всем нуждающимся оказывается медицинская помощь. Специально для этого были вызваны медики из соседних городов, в том числе и из столицы. Однако надо заметить, что есть и весьма сложные случаи. Врачи разводят руками и не знают, как можно вернуть подобных пациентов к полноценной жизни. В большинстве подобных случаев было решено просто наблюдать и не вмешиваться.
И в этот момент на экране крупным планом возник Серпухов. А напротив него директор филиала клязьминского банка. Они увлечённо, с высунутыми языками лепили огромный замок из песка, который уже достигал человеческого роста. При этом они увлечённо о чём-то гугукали и переговаривались.
Но тут Валентин Семёнович случайно снёс плечом одну из башен замка. И директор банка набросился на него и принялся лупить пластиковой жёлтой лопаткой. А затем и ведёрком.
Серпухов вцепился банкиру в волосы, и они, сцепившись в один клубок, упали на землю, ломая с таким трудом построенный замок. При этом подручный Северского громко кричал, подражая детскому голосу, в том числе и картавя:
— Тебя мой папа наказет! — пронзительно орал он и бил в это время банкира в грудь. — Он — князь! Он самого импелатола знает! Тебе клыска!
Северский прикрыл глаза рукой и грязно выругался.
Глава 13
— Зря ты на себя наплевала! — выговаривала Силикона Фрее, орудуя у неё острыми ножницами над головой. — Что это такое? Совсем себя запустила! Ну куда это годится?
— Да я… да ведь… — глава фей не привыкла, что с ней разговаривают столь снисходительным тоном, при этом понимала, кто именно трудится над её внешним видом. — Старовата я уже для красоты-то! — собравшись с мыслями, выдала она, наконец.
— Ну уж, конечно, так я и поверила, — ответила на это богиня и единым махом отстригла всю длину волос старейшины фей, оставив их до плеч. — Старость, дорогая моя, она в голове. Мы сами себя калечим собственными убеждениями и привычками.
— Что ты наделала? — замирающим шёпотом проговорила Фрея, глядя на обваливающиеся на пол косы. — Я же их тысячи лет растила… Как же я теперь?
— Ерунда, — махнула рукой Силикона, вложив в этой действие совсем немного благодати. И в этот же миг крылья пожилой феи превратились из сухих и сросшихся в живые, радужные, что замечательно переливались в свете солнца, трепеща на лёгком ветерке. — Тебе что важнее: крылья или волосы?
— Крылья, наверное, но они давным-давно… ой! — Фрея откровенно не была готова к происходящим с ней переменам. Она хлопала глазами, поворачивая голову и любуясь крылышками. — Это же чудо! — запричитала она. — Но всё-таки волосы…
— Послушай меня, дорогая моя, — наставительно произнесла Силикона, убирая большую часть морщин с крохотного лица феечки. — Иногда нужно отказаться от чего-то одного, чтобы получить второе. Ну вырастила ты себе рулон волос, что с этого? Зачем они тебе? Это красиво? — Нет. Полезно? — Тоже нет. Функционально? Ну, если только кто-то упадёт за край, то кинуть ему вдогонку. И то, скорее, убьёшь такой косой, чем поможешь. С другой стороны, мучиться не будет.
— А разве нельзя было сохранить волосы и вернуть крылья? — жалобно произнесла старейшина фей с просительной интонацией. — Мне бы пошло.
— Ни в коем случае! — отрезала богиня и посмотрела на Фрею исподлобья. — Это, как усики и секс для подростков, совершенно несовместимо, — она задумчиво провела пальцем по оставшимся волосам феи, и те словно засветились собственным светом. — Если оставить тебе космы, которые были до этого, то крылья не смогут их носить и вскоре снова усохнут и отпадут за ненадобностью. Тебе это нужно?
— Ну не знаю, — робея, произнесла глава феечек, но в этот самый момент Силикона, удостоверившись, что все штрихи на своих местах, показала той отражение в зеркале. — Боги вы мои! — не веря своим глазам воскликнула та. — Кто эта красотка?
— Эта красотка — ты, — наставительно проговорила богиня. — И никогда больше не позволяй себе задвигать свою яркую внешность на задний план. Разреши себе быть сногсшибательной и великолепной. Ты этого достойна, ты это можешь. Ты и в самом деле неотразима. Так, посмотрим же на остальных, кого надо подготовить к балу.
* * *Оралиус нашёл Дезика на обочине дороге. Тот наблюдал за тем, как убирают с проезжей части автомобили. Придя в себя, он обнаружил лишь солдат, Пожарского, дона Гамбино и Кьяру, поэтому решил дождаться остальных, полагая, что они отправились разбираться с ситуацией.
Собственно, так оно и было, вот только разборки эти заняли больше времени, чем кто-либо рассчитывал, и цербер уже ощутимо нервничал.
— Привет, дружище, ты как⁈ — бросился к нему Оралиус. — Всё спел, что хотел?
— А я пел что ли? — странным сиплым голосом поинтересовался Дезик. — То-то я и думаю, почему у меня голос пропал? А я, значит, в реальности пел.
— Ага, — кивнул я, подходя к обнимающимся друзьям, полагая, что инкуб правды не скажет. — И при этом ужасно фальшивил. Нам даже пришлось улететь, чтобы не лишиться слуха.
Цербер закрыл морды лапами, показывая, что ему стыдно.
— Сильно фальшивил, да? — спросил он, подглядывая одним глазом правой головы. — Раньше я, помнится, неплохо пел.
— Да не то чтобы фальшивил, — Оралиус укоризненно посмотрел на меня. — Просто ты разные песни разными головами пел и сам себя всё время сбивал, поэтому звучало странно, согласен. А у тебя с детства мечта была петь, да?
— Заветная, — улыбнулся Дезик, виляя хвостом. — Мне казалось, что я обязательно попаду к такому хозяину, который оценит мои таланты и, может быть, даже устроит для меня гастроли. Но, не судьба.
— Ты попал к Попадосу, — констатировал я ситуацию. — А ему на тебя вообще пофиг было.
— Фактически, — кивнул Дезик и смущённо сел. — Я больше не буду, правда.
— Ну почему же, — инкуб обнял его за шею. — У фей скоро бал будет, ты вполне можешь там выступить!
— Только я прошу для разнообразия петь всеми тремя головами одну и ту же песню, — у меня не получилось пропустить такую отличную шпильку. — Так сказать, отдавая дань классике. Возможно, поклонников твоего творчества сразу прибавится.
— Надо попробовать, — согласился тот. — Лишь бы голос восстановился быстрее.
Мы постановили, что Дезик отрепетирует что-то для бала. А голос… ну на его восстановление пришлось потратить немного благодати. Но ради такого дела не жалко.
* * *Примерно в это же время к нам подошли дон Гамбино под руку с Кьярой.
— Вы как? — поинтересовался я, но, судя по ним, всё было в порядке. — Тоже мечты детства исполняли?
— Абсолютно точно, — с улыбкой ответил Карлито. — Я помню, что мечтал есть пирожков столько, сколько влезет. Но этого нельзя было делать, так как мама всё делала на продажу. Я теперь понимаю, каково было ей. Мало того, что самой нужно держаться в процессе, а ещё и полуголодный ребёнок бегает, которому тоже приходится отказывать. Но то время давно прошло. Моя мама уходила в следующую жизнь сытой и с улыбкой. Так что я ни о чём не жалею.