Сладкие папики (ЛП)

Я очень на это надеялся. Несмотря на то, что Верити Фэверли была самоуверенной, стервозной маленькой занозой в заднице подавляющее количество времени, что я знал ее, но все еще надеялся, что они найдут какой-нибудь способ наладить отношения. Верити удивила меня, и как бы Кэтти ни хотелось это признавать, она удивила и ее тоже.
Я видел их своими глазами — маленькие оливковые веточки, которые протягивала Верити. Небольшие комментарии на собраниях команды, искренняя улыбка, когда Кэтти претендовала на лидерство в течение дня, предложение трейлера для «Челтенем чейз».
Но я не собирался давить. Отчасти потому, что хрупкие цветы, чтобы расцвести, нуждаются в пространстве, а отчасти потому, что почти не сомневался — бедный Рик вряд ли выдержит еще один раунд моей предельной честности.
На данный момент я уже и так сделал более чем достаточно.
Дэвид и наши старшие менеджеры должны были приехать в челтенемский офис в пятницу днем на праздничное мероприятие. Мы заказали шампанское и торт, а также шведский стол, сервированный сторонними поставщиками. Черт, у нас даже были шарики.
Я подозревал, что сегодня будет еще и новая партия золотых конвертов, но это было вне моей компетенции. Я лишь представил окончательную сводную таблицу лидеров с моими рекомендациями, но окончательное решение о бонусах будет зависеть от Дэвида и финансовой команды.
— Все выглядит потрясающе, — сказала Кэтти. Ее улыбка была яркой, а глаза счастливыми. Она села за свой старый стол. — Не могу поверить, что это последний раз, когда я сижу здесь. Мне стало тут так уютно, понимаешь?
— Ты всегда можешь вернуться и сделать пару звонков как в старые добрые времена. Все кончится только тогда, когда ты этого захочешь.
Она пожала плечами.
— Ну не знаю, Карл. Может, я потеряю хватку. — Она посмотрела на меня сверху вниз. — Возможно, вместо этого я стану рекламным гением, ты не думал об этом? Или, может быть, я стану партнером Рика в его маленькой дизайнерской империи и повешу свою собственную рекламу на стене кухни.
Я опустил руку на ее плечо и слегка сжал его.
— Весь мир в твоих руках, Кэтти. Меня бы ничего не удивило.
— Мы могли бы придумать себе крутое имя. «Кэт-Рик», немного похоже на хет-трик, да? Три раза подряд. Мы могли бы стать ими. — Она рассмеялась. — Но тогда тебе придется присоединиться к нам.
— Это вряд ли. — Я улыбнулся ей. — Во всяком случае, Рик захочет чего-то абстрактного. Индиго-форель или что-то в этом роде. Ты же знаешь, какой он. Использует любой предлог для модного ребрендинга.
— Мне нравится Кэт-Рик.
— И мне, — сказал я, притягивая ее лицо к себе.
— Целоваться в офисе — это ни-ни, мистер Брукс, очень непрофессионально. — Ее глаза сверкали от озорства, но губы зовуще приоткрылись.
Я наклонился ниже, пока не почувствовал ее дыхание, а Кэтти тут же покраснела.
— Карл, серьезно. Что такое?
— Это праздник, — просто сказал я и поцеловал ее.
Поцеловал ее так, будто мы были не на работе, а только вдвоем, словно это было так естественно. Она обвила руками мою шею и притянула меня ближе, и застонала мне в рот, а я застонал в ее, и это было прекрасно, так прекрасно.
Но это было ошибкой.
Нас словно окатило холодной водой, когда из дверного проема послышалось покашливание, и я встретился взглядом с Эваном Майклсом, финансовым директором.
— Прошу прощения, что… прерываю, — сказал он, и в его голосе явно звучал укор. — Я надеялся поговорить с тобой, Карл, о прогнозах на следующий месяц.
Я кивнул, жестом указывая в сторону комнаты для совещаний.
— Конечно. Милости прошу.
Уходя, я подарил Кэтти улыбку, а увидев ужас в ее глазах, одними губами сказал «все будет хорошо».
Но время шло.
Казалось, что моя предельная честность, в конце концов, получит еще один шанс на вылазку.
Это случилось даже раньше, чем я ожидал. Фуршет был в самом разгаре, когда Дэвид похлопал меня по плечу, выражение его лица было дружелюбным, но серьезным.
— Нам нужно поговорить.
 
Я кивнул.
— Да. Нужно.
Кэтти следила за нами взглядом, пока мы выходили из зала, но на этот раз мы направились в другой зал для совещаний, подальше от любопытных ушей. Я закрыл за нами дверь, Дэвид остался стоять. И я тоже.
— Знаю, мне не нужно просить тебя быть честным, Карл.
— Нет, — согласился я. — Не нужно.
— До меня дошли кое-какие слухи…
— Да, — подтвердил я. — У нас с Кэтти отношения. — Я встретился с ним глазами, твердо удерживая его взгляд. — Мне хотелось рассказать тебе. Уверен, ты понимаешь, почему я этого не сделал. Секретность не давала мне покоя, уверяю тебя.
Он мерил шагами комнату. Потом кивнул головой.
— Как долго?
Это признание было единственным, что заставляло меня чувствовать себя неловко.
— До того, как она присоединилась к программе. До того, как я узнал, что она твоя дочка.
Я увидел шок на его лице.
— Это довольно долгий срок, Карл.
— Знаю, — сказал я. — Мне жаль, что впервые ты услышал об этом так. Искренне жаль, Дэвид. Но поскольку Кэтти твоя дочь, а ваши отношения такие, какие они есть, ее участие в стажировке лишь усложняло дело, и я счел лучшим позволить всему… идти своим чередом. — Я вздохнул. — Я не скрывал ничего с каким-то дурным намерением, Дэвид. Мне совсем не стыдно.
— У меня были подозрения, — произнес он, пронзив меня взглядом. — Это серьезно?
— Очень.
Тот снова кивнул.
— Ты хороший человек, Карл. И я не испытываю к тебе ничего, кроме уважения, и в целом полностью поддерживаю твои отношения с моей дочерью.
В животе вспыхнула смесь эмоций, но благодарность преобладала.
— Спасибо, — ответил я. — Это очень много значит. — Я сделал паузу. — Что ты подразумеваешь под «в целом»?
Он не стал лукавить.
— Рик, — просто произнес он. — Как во все это вписывается Рик?
Я тоже не стал уходить от ответа.
— В точности там, где и ожидается, — ответил я. — Рик очень сильно замешан во всем этом.
Дэвид удивленно поднял брови.
— Что это? Что-то типа… оргии?
Я покачал головой, не в силах сдержать ухмылку.
— Это не оргия, Дэвид. Мы с Риком уже много лет являемся полиаморной парой. — Я уставился на него. — И ты знаешь это.
— Да, я знаю. — Он вздохнул. — Но не знаю… она моя дочь, Карл.
— Я осведомлен об этом. — Я не прерывал зрительного контакта. — Я всегда чувствовал, что ты поддерживаешь наши с Риком отношения. Мы оба считаем тебя нашим другом.
— И я друг вам обоим. — Он сел, и я последовал его примеру. — Ты знаешь, мне нравится Рик, Карл. Мне всегда нравился Рик. Вы оба мне нравитесь.
— Но?
— Но я не уверен… — Он снова вздохнул. — Это совсем не то, что я представлял для своей дочери. Это…
— Другое? — Я выгнул бровь. — Значит ты поддерживаешь наши отношения до тех пор, пока в них не участвует кто-то из твоих близких? Это условие, Дэвид? Делай, что хочешь, только не «у тебя дома»?
— Нет. — Он поднял руки. — Я совсем не это имел в виду.
Но это было именно то, что он сказал.
— Мы очень любим Кэтти, — сказал я. — Оба.
— И она чувствует то же самое?
Я улыбнулся.
— Очень на это надеюсь. Я, всем сердцем, верю в это. Но стесняюсь сам спросить ее.
Тот пристально посмотрел на меня.
— А ты не думал сделать выбор, Карл? Если бы ты предпочел быть с Кэтти, я был бы очень доволен этой ситуацией.
Я посмотрел на него в ответ.
— Я даже не собираюсь удостаивать это ответом, Дэвид.
— Ты должен понять, — начал он. — Она моя дочь, Карл, она моя маленькая девочка.
— И она очень счастлива. Мы все очень счастливы.
Он вздохнул.
— Ты бы понял меня, — сказал он. — Если бы у тебя была дочь.
— При всем моем уважении, не понял бы, — ответил я. — Любовь это любовь, Дэвид. Обязательства есть обязательства. Надежность, внимательность и общение, честность и неподдельная забота, сострадание, поддержка… вот, что составляет достойные отношения, будь то два человека, или три человека… или десять. — Я хотел, чтобы он выслушал меня. Понял. — У нас есть все это, поэтому, нет, Дэвид, я не понимаю, почему статус-кво предпочтительнее ситуации, когда три человека обрели подлинное счастье. Мне очень жаль, если наши отношения разочаровывают тебя, честно говоря, твое мнение очень важно для меня, но я не стыжусь любви к твоей дочери, и я не стыжусь любви к Рику. Мне не стыдно, Дэвид, и я не собираюсь бросать ни одного из них.