Сладкие папики (ЛП)

Рик прибавил громкость.
— Пой, детка, — произнес он глупым голосом.
И я сделала это — спела. Мое маленькое грустное сердце забилось сильнее, я смеялась и исполняла высокие ноты, хотя мой голос скрипел, словно у бурундука, когда я фальшивила.
Он захлопал, когда песня закончилась, и убавил громкость.
— Подруга, нам действительно нужно куда-нибудь сходить, — проговорил Рик. — Выпить, потанцевать и, черт возьми, оторваться.
— Да, — ответила я. — Звучит неплохо. — Я вздохнула, позволив напряжению давящего разочарования исчезнуть. — Звучит действительно здорово.
— Мы все еще должны отпраздновать. Ты же все равно была нереально лучшей на этой неделе, помни это. Нам нужно повеселиться.
Я почти забыла о своем триумфе на работе, и меня вновь охватил легкий трепет.
— Это только первые дни.
— Да, самое начало, но ты отлично справилась. Карл сказал, что ты потрясающая. Он так гордится тобой. — Он сжал мое колено. — Как и я.
Это заставило меня покраснеть. Может быть, я тоже немного гордилась собой.
Когда Рик повернул к их району, я занервничала. Мысль о встрече с Карлом одновременно возбуждала и пугала меня. Неужели он снова станет холодным? Опять будет пугающим? Замкнется от мысли, что я не могу быть той, кого они хотят?
Неужели я не могу быть той, кого он хотят? Было ли это все неизбежно обречено? Эта мысль причиняла боль.
Рик свернул на их подъездную дорожку. Затем выключил радио и поднял крышу, а я завозилась со своим ремнем безопасности, пока мы ждали.
— Не смотри так испугано, — сказал он. — Мы уже дома. Все хорошо. — Парень сжал мою ладонь. — Честно, тебе не о чем беспокоиться, Кэтти. Никакого давления.
— Я знаю… просто… — Я выдохнула и расстегнула ремень. — Пойдем.
Рик открыл входную дверь с широкой улыбкой на лице и бросил ключи.
— Милый, я дома! — крикнул он, и его голос был таким теплым, таким глупым.
Я последовала за ним на кухню и увидела там Карла, прислонившегося к островку с планшетом в руке и кружкой кофе рядом. Все его внимание было приковано к тому, что он делал, — несомненно, к чему-то, связанному с работой. Я часто видела такое выражение лица, когда тот рассчитывал цифры для встреч с продавцами и звонков клиентам. Но было и еще что-то. Может быть, это была стиснутая челюсть, или нехарактерный призрак щетины, может быть, даже что-то большее, что-то невыносимое, какая-то… печаль.
Он был одет в обычную черную рубашку навыпуск и черные джинсы. Его волосы были уложены иначе, чуть менее аккуратно, чем обычно, вероятно, просто высушены полотенцем, и он был босиком. Не знаю, почему это так сильно подействовало на меня, не знаю, почему вид его босых ног на плитке заставил что-то внутри меня затрепетать. Не знаю, почему увидев его таким непринужденным и застигнутым врасплох, у меня перехватило дыхание, мне стало жарко и трудно дышать.
Он опустил свой планшет, когда увидел Рика, в его взгляде было столько вопросов.
А затем он увидел меня. Когда я вошла в кухню, и он встретился со мной взглядом, на долгое мгновение на его лице застыли шок и изумление. А потом появилась улыбка, неуверенная улыбка, которая заставила мое сердце сделать странное маленькое сальто.
— Кэтти, — произнес Карл так, будто меня не было миллион лет.
— Сюрприз, — ответила я, и это прозвучало так глупо.
Проходя мимо, Рик хлопнул его по руке и игриво улыбнулся.
— Не смог удержать ее на расстоянии. Пытался бросить ее в Муч Арлок, но ничего не получилось. — Он включил чайник и подмигнул мне. — Думаю, нам просто придется смириться с ней.
— Думаю, вы смиритесь. — Я показала язык. — И мне чай, пожалуйста.
— И она жаждет горячих напитков. — Он в шутку застонал. — Такая требовательная. Не знаю, почему мы терпим это, Карл.
Но Карл не слушал, не поддавался на наши дурацкие шутки. Его пристальный взгляд был напряженным и тяжелым, зеленые глаза пожирали меня заживо. Мое сердце сделало еще одно странное сальто, и я почувствовала, что падаю.
— Эй, — просто сказала я. Одно глупое маленькой слово, и я почувствовала, как мои щеки горят.
 
Я не знала, что он скажет, но он вообще ничего не сказал. Просто поставил свою кружку и двумя быстрыми шагами сократил расстояние между нами. Потом обнял меня, поцеловал волосы и крепко прижал к себе. От него пахло гелем для душа, цитрусами и им самим. Моя щека прижалась к его груди, его сердце билось у моего уха, и было так тепло, безопасно. Все казалось таким правильным.
Его подбородок покоился на моей макушке, его руки были твердыми, когда он сжал меня.
— Мне жаль, — проговорил Карл. — Прости, что я сказал это, мне жаль из-за подворья. — Он выдохнул в мои волосы и снова поцеловал меня. — Я так рад, что ты здесь.
Мне казалось, что я растворяюсь в нем, мое тело погружается в него. Поэтому обняла его за талию и сжала так же сильно, как и он сжимал меня.
— Спасибо, что вернулась, — сказал он с такой искренностью, что у меня перехватило дыхание.
Мне так много хотелось сказать, но слова застряли у меня в горле. Я не могла избавиться от грусти, от боли в сердце, вызванной рассказом Рика.
— От меня воняет Самсоном. — Я пыталась рассмеяться, но все вышло как-то глупо, и получился лишь жалкий всхлип, который я никак не смогла остановить, потом выступили слезы, хотя мне этого и не хотелось.
— Мне нравится вонь Самсона, — ответил он и понюхал меня.
Я немного сопротивлялась, когда он взял меня за плечи и отстранил достаточно, чтобы посмотреть мне в лицо. Я попыталась сморгнуть печаль, прежде чем он заметил ее, но было уже слишком поздно.
— Что такое? — спросил Карл. — Подворье? — Он вздохнул. — Мне так жаль, что ты теряешь подворье. Мы все еще можем попробовать и арендовать… можем поговорить с Джеком…
Но я только покачала головой.
— Я в порядке, — ответила я. — Это не из-за подворья. Я в порядке по поводу подворья. Это даже не так важно, по крайней мере, в текущем положении вещей. Это просто земля.
Карл впился в меня взглядом, и я отвернулась, прежде чем тот успел выпытать у меня мои мысли, но было поздно, тот уже все понял.
Он посмотрел на Рика с полуулыбкой на лице.
— Немного поговорили, да, Ричард? Рассказал все мои грязные секреты?
Рик подошел и протянул мне кружку.
— Даже не думай отчитывать меня за то, что я выболтал твое дерьмо, мистер. — Он ткнул пальцем в плечо Карла, но улыбнулся. — И уж кто бы, черт возьми, говорил. — Затем вытащил табак из кармана и свернул самокрутку. — Время покурить. Я оставлю вас, чтобы вы сделали свои маленькие поцелуйчики и двинулись дальше.
Он шагнул к задней двери, но Карл схватил его за руку. Рывком остановил его, обхватил рукой за шею и притянул его в захват, который не выглядел удобным. А потом поцеловал его, крепко и влажно, прямо в щеку.
— Я люблю тебя, Рик, — признался он, и мое сердце бешено заколотилось.
Рик оставался на месте, обняв Карла за талию, пока тот не отпустил его.
— Иу, — запротестовал он, вытирая щеку. Но его глаза сверкали, они говорили так много.
Я подождала, пока за ним закроется дверь, и только тогда начала говорить, но Карл оборвал меня.
— Тебе не нужно ничего говорить, — начал он. — Я был не прав, когда давил на тебя. Здесь не о чем говорить, тебе не нужно ничего говорить.
— Но я хочу… — Я вздохнула. — Хотела поблагодарить за твое предложение.
Карл поднял руки вверх.
— Предложение остается в силе, никаких условий. Если ты этого действительно хочешь, Кэтти.
Я покачала головой.
— Нет, — ответила я. — Но спасибо.
— Если ты передумаешь…
— Не передумаю, — сказала я. — Не по поводу подворья.
Его глаза широко распахнулись.
— А насчет всего остального? Ты собираешься остаться с нами? До конца этих шести месяцев? Это то, чего ты хочешь?
Я отхлебнула чая.
— Нет. — Я покачала головой. — Это не то, чего я хочу. Не на шесть месяцев.