Сладкие папики (ЛП)

Она покачала головой.
— Они дали ему все, что были готовы дать. Я опоздала.
— Опоздала?
— Я надеялась, что у меня будет достаточно денег, чтобы заплатить вперед за шесть месяцев аренды. Джеку нужны были деньги для банка.
— Но это уже не вариант?
Ее губы слегка подрагивали.
— Думаю, вариантов всегда было мало. Мы оба выдавали желаемое за действительное. Он не мог заставить бизнес работать самостоятельно. Я просто надеялась… — Ее голос затих.
Может быть, желаемое и выдавалось за действительное, но девушка выглядела сломленной. Она грызла костяшки пальцев, пока машина грохотала, и потребность во мне вскипела, взорвалась. Я въехал на поворот, прочитав табличку «Haugh Wood». Парковка была практически пуста. Я затормозил, выключил двигатель, и Кэтти уставилась на меня.
— Что мы…?
— Это твоя мечта? — спросил я. — Это место? Это конкретное место? Это подворье?
Кэтти кивнула.
— Это действительно глупо. — Она дышала с придыханием, ее голос был едва слышен. — Я уже все спланировала, абсолютно все. Я знаю, где поставлю полевые укрытия, как приведу в порядок школу, где устрою надлежащий трамплин для прыжков. Я знаю это место, знаю людей. У меня есть список детей, которые хотят учиться, список детей, которые не могут себе этого позволить, но все равно хотят помочь. — Она встретилась со мной взглядом. — Мне так этого хотелось. Я так сильно этого хочу.
— А как насчет других подворий? Ты могла бы арендовать место где-нибудь еще, нет?
Она пожала плечами.
— Возможно. Не знаю. Наверное. Это все неизвестно. — Ее глаза снова наполнились слезами. — Просто это место кажется мне особенным. Это место, где у меня появилась моя первая лошадь, место, где мы с Самсоном нашли общий язык. — Она указала на дорожку в дальнем конце парковки. — Мы все время пробираемся через эти леса. Я знаю каждую тропинку, каждый холм, каждый поворот. Мне здесь очень нравится. Я люблю все в этом месте.
Я вздохнул, опустив руки на руль.
— Сколько ему нужно? За сколько он продает землю?
Она грустно рассмеялась.
— Слишком дорого. Я даже не знаю, может пара сотен тысяч. Слишком много, чтобы даже беспокоиться об этом.
И я сказал это. Просто, блядь, сказал это.
— Я могу купить ее.
Тишина. А потом смех. Больше похожий на фырканье.
— Ты что?
— Я серьезно, — повторил я. — Я мог бы купить это подворье для тебя. Какие-то пару сотен тысяч, я могу сделать это. Это может быть инвестицией, земля не теряет своей ценности. А у меня достаточно капитала.
Кэтти уставилась на меня широко раскрытыми глазами.
— А зачем тебе покупать ее? Ты же даже не любишь лошадей.
— Нет. — Я повернулся к ней. — Я не люблю лошадей, но я все равно здесь. Больше того, не люблю гулять на свежем воздухе, не люблю грязь, не люблю запах животного дерьма, мысль о прогулке по открытым полям меня не возбуждает. Но я здесь. Из-за тебя. Потому что мне нравишься ты.
— Ты мне тоже нравишься, — ответила она. — Но ты не можешь купить землю Джека, это… это безумие Я не смогу вернуть тебе долг. Просто понятия не имею, когда смогу отплатить тебе. Наверное, никогда. — Я видел, как в ее глазах крутились мысли, и она потрясла головой, пытаясь разобраться в них.
— В этом нет необходимости. И я не жду этого от тебя.
— Тогда почему? Зачем тебе это? — Кэтти подняла руки вверх. — А что по истечении шести месяцев? Что вообще произойдет? Что, если мы прекратим это и двинемся дальше? А что будет потом, когда ты станешь владельцем моего подворья, но больше его не захочешь?
— Этого не случится.
Кэтти выгнула бровь.
— Откуда ты знаешь? Все может случиться. А потом у тебя будет собственное подворье, которое ты никогда не хотел, и я буду обязана тебе всем.
— Или ты была бы счастлива, и я был бы счастлив, и Рик был бы счастлив. Мы могли бы быть счастливы, Кэтти. Как насчет этого?
Она перевела дыхание.
— Пару сотен тысяч за несколько лет, так ты сказал. На прошлой неделе, в машине, помнишь? Что ты имел в виду?
У меня по спине пробежала дрожь.
 
— Теперь это не имеет значения. Это не имеет никакого отношения к делу.
— Это имеет прямое отношение, — возразила девушка. — Ты предлагаешь мне пару сотен тысяч, просто так, чтобы я была счастлива. Чтобы мы могли быть счастливы. А как вообще выглядит для тебя счастье, Карл? Чего ты хочешь от меня?
Я вздохнул и вцепился в руль.
— Это всего лишь предложение. Если тебе нужно подворье, я могу его купить. Вот и все.
Кэтти покачала головой.
— Люди просто так не покупают подарки на сотни тысяч фунтов, чтобы быть счастливыми, Карл. В машине ты сказал, что всего пару лет, сказал, что это был вариант. Вот чего ты от меня хотел, вот что подразумевал. Ты все еще этого хочешь? Потому что если это все еще в силе, если это действительно то, о чем идет речь… несколько лет в обмен на подворье… я имею в виду, не знаю… если это то, что это означало… может быть, я могла бы…
Я закрыл глаза.
— Не делай этого, Кэтти. Это было просто предложение. Сейчас не подходящее время для этого.
— Для чего? — Я слышал, как она подвинулась на своем месте. — Для чего сейчас не самое подходящее время?
 Шесть месяцев, Карл. Просто дай этому время, чувак. Остынь, черт возьми. 
Кэтти громко задышала.
— Я имею в виду, если ты хочешь, чтобы я гарантировала это… соглашение, которое у нас есть, на пару лет… я могла бы сделать это… я даже не возражала бы… — Я слушал ее дыхание, слушал ее рассуждения. — Но даже по нынешним расценкам… двести тысяч… это как шесть лет или около того… — Она вздохнула. — За шесть лет может случиться все, что угодно. Откуда ты знаешь, что тебе это вообще нужно? Что ты хочешь этого?
Я покачал головой.
— Я не хочу платить тебе за то, чтобы ты состояла в отношениях с нами в течение шести лет, Кэтти.
Девушка рассмеялась, но как-то нервно.
— Знаю, я имею в виду, это было бы глупо. Шесть лет — это безумие. Это же… глупо, правда?
Я открыл глаза. Посмотрел на нее.
— Мне хочется, чтобы ты была в отношениях с нами, потому что тебе самой хочется быть в отношениях с нами. И надеюсь, это продлится шесть лет. Надеюсь, это продлится дольше. Я надеюсь, что это надолго, Кэтти.
Она была тихой. Такой тихой.
— Мне хочется… — Я мучительно подбирал правильные слова. — Я хочу нас, всех троих… чтобы это работало… я хочу. — Вздохнул.
— Просто скажи это, — проговорила она. — Ты ведь всегда так делаешь, да? Так почему не сейчас?
 Из-за Рика. 
 Потому что ты убежишь. 
 Потому что мне не хочется, чтобы ты убежала. 
Кэтти пожала плечами.
— Как я могу знать, что ты мне предлагаешь, если ты не говоришь об этом? Я не могу мыслить ясно, если не знаю, о чем думаю! Это… это выносит мой мозг… я просто не могу…
— Просто подумай о подворье, — проговорил я. — Ты хочешь его или нет?
— Но дело ведь не в подворье, верно? Тебе что-то от меня нужно. Ты всегда чего-то от меня хотел.
— Это не имеет значения, — ответил я. — Дело не в том, чего хочу я. Речь идет о твоей мечте.
— Скажи мне, — настаивала Кэтти. — О чем мечтаешь ты? Что значит быть счастливым? Просто скажи мне, Карл!
— Ребенок, — проговорил я. — Мне хочется, чтобы ты родила мне ребенка. Вот что значит быть счастливым для меня. — Я вздохнул. — Я мечтаю стать отцом.
Ее глаза расширились. Как и у других до нее. А я продолжал говорить. Как и всегда.
— В декабре мне исполнится сорок, Кэтти. Я буду сорокалетним мужчиной, состоящим в гомосексуальных отношениях, без семьи в обозримом будущем. — Я снова вздохнул. — Мне хочется того же, что и большинству людей. Хочется иметь дом, семью. Хочется смотреть, как растет маленький человечек, хочется ходить на школьные собрания, и рождественские утра, и семейные праздники. Я хочу смотреть детские программы по телевизору, пока они не сведут меня с ума. Хочется знать наизусть слова всех дерьмовых мультяшных песен. — Я уставился на деревья. — Я хочу быть отцом. Хочу, чтобы Рик стал отцом. Вот чего мне хочется. Это моя мечта.